Глава 607 — Звери Бездна (7)

Юн Хи Рён, напавшая на Дэйви, похоже, сама не понимала, что натворила. Однако её память Принцессы Бездны начала понемногу возвращаться. Каин говорил, что смерть может стать спусковым крючком её пробуждения. Именно поэтому Дэйви не убил её. Если она вот так пробуждалась сама, возможно, больше не было смысла оставлять её в живых. Но долго размышлять об этом он не мог.

— Госпожа Юн.

От его вежливого обращения она удивлённо подняла на него взгляд. Она попыталась что-то сказать, глядя ему прямо в лицо, но смогла выдавить лишь одно слово:

— Ты…

— Что бы вы сделали, если бы само ваше существование грозило этой земле крайним бедствием?

— Что… о чём ты говоришь?

— О том самом. Помните уродливое щупальцевое чудовище, которое я только что убил?

Дэйви показал ей украшение, которое прежде было прикреплено к одежде Персерк. Он слегка влил в него ману, и драгоценный камень в оправе засиял.

Это был манакристалл видеозаписи. В Тионисе его можно было купить за деньги, но в этом мире такая вещь была настолько редкой, что большинство людей не видело её за всю жизнь ни разу. И в камне, который Дэйви показывал Юн Хи Рён, была записана атака Эодона.

— Что это…?

— Запись того, что произошло раньше.

Битва с Эодоном из-за вспышек записалась плохо. Однако на одном коротком фрагменте было видно, как Юн Хи Рён напала на Дэйви после странного голоса, прозвучавшего вслед за смертью Эодона.

— Что… что это значит… Ты хочешь сказать, я напала на тебя?!

На последнем кадре на Дэйви нападала именно она. Пока Юн Хи Рён смотрела запись, её лицо бледнело так, будто из неё вытягивали жизнь.

— Быть такого не может… правда? — Она неверяще рассмеялась. — Ха…

В её голосе звучала тяжёлая растерянность. Она явно не могла понять, что происходит с ней самой.

— Скажи мне… ты ведь знаешь, да?

— …

— Что со мной происходит?

— Скажу просто. Это не что-то, что с вами происходит.

**бум!!!**

Неподалёку прогремел мощный взрыв — там три священных зверя давили на армию страны Хван одним только подавляющим присутствием. В Тионисе сила трёх священных зверей была лишь немного выше уровня Мастера меча, что здесь соответствовало бы разве что уровню чуть выше сферы Трансцендентности. Но в родной земле мастеров боевых искусств их мощь усиливалась в два, а то и в три раза.

— Не со мной происходит?

— Верно. Вы просто возвращаетесь к своему истинному облику.

Она ошеломлённо посмотрела на него и указала на осквернённое болото.

— Ты хочешь сказать, я такая же, как эти чудовища?! Я человек! Я Юн Хи Рён, первая ученица секты Рассекающих Небеса!!!

— Да, вы Юн Хи Рён.

— Тогда…!

— Но до того, как стать Юн Хи Рён, вы не рождались человеком.

От его слов она запнулась.

— Я взял вас с собой, потому что не знал, какие разрушения вы принесёте этой земле, если к вам вернётся память, — продолжил Дэйви.

Говорить ей такое было крайне опасно. Но Дэйви успел проникнуться уважением к духу её человеческой личности.

— Совсем недавно вы на миг вспомнили часть прошлого и, следуя инстинкту, напали на меня.

— Кто ты… вообще такой? — спросила Хи Рён.

— Тот, кто как минимум ведёт войну с подобными тварями.

Она слабо улыбнулась и, словно смирившись, опустилась на колени.

— Я… чудовище…

«О чём она сейчас думает?»

Со стороны это могло показаться жестоким, но рано или поздно она всё равно узнала бы правду. Вероятность, что сознание Юн Хи Рён сохранится после пробуждения в качестве Исильди, была ничтожно мала.

— Скажи мне ещё кое-что, — произнесла она с решимостью в глазах. — Если всё продолжится, я проснусь таким же чудовищем, как та тварь?

— Скорее всего. Каждая из Принцесс Бездны стремилась полностью уничтожить мир, в который попадала.

Чем сильнее Принцессы Бездны разрушали мир, тем больше становилось влияние Танатоса, бога Бездны.

Богиня Фрейя позволила Дэйви проявлять карму табу; взамен Бездна получила возможность вмешиваться. До получения Абсолютного самоцвета Дэйви вынужден был принять, что влияние богини Фрейи ослабевало.

— …Есть хоть какой-то шанс, что после пробуждения я сохраню сознание?

— Если честно, я бы сказал, что нет.

Юн Хи Рён кивнула.

— Чжа Сон и Хи А погибнут от моих рук…

— Да. Первым, кто прибежит к вам, услышав о вашем пробуждении, скорее всего, будет именно он.

Чжа Сон был именно таким человеком. Добрым юношей, до боли заботившимся о семье. Даже если его сил не хватило бы, он всё равно сражался бы за родных и оставался бы рядом с ними до самого конца.

— Ах… что же это такое…

Юн Хи Рён долго молчала, словно никак не могла собраться с мыслями.

— Дэйви, разве можно рассказывать ей всё это? А если она пробудится? — спросила Персерк.

— Это меньшее милосердие, которое я могу ей оказать.

Если появится хоть малейший признак пробуждения, Дэйви собирался вложить все силы, чтобы убить её прежде, чем она проснётся окончательно. Однако Юн Хи Рён пока не пробудилась как Исильди. Скорее наоборот — её прежде нестабильное сознание начало успокаиваться.

— Что ты можешь сделать?

— Что?

— Ты можешь… убить меня? — Когда она подняла голову, в её глазах стояли слёзы. — Твои слова звучат безумно. Но я не могу просто отмахнуться от них. У меня ведь нет воспоминаний о детстве… И то, что случилось только что, я действительно не помню.

«Нет воспоминаний о детстве?»

Дэйви насторожился, но не из-за самого отсутствия памяти, а из-за кое-чего другого.

— Всё, что я помню, — это мой учитель из секты Рассекающих Небеса и несколько необъяснимых обрывков. Учитель подобрал меня, когда я потеряла память, научил читать и передал боевые искусства секты Рассекающих Небеса.

[Дитя, полное тревог. Скажи, пойдёшь ли ты со мной?]

Это предложение Чхон Гым сделал после долгих раздумий, и Юн Хи Рён не отказалась.

— Секта Рассекающих Небеса и мой учитель — это моя нынешняя цель и всё, что у меня есть. Чжа Сон и Хи А тоже моя драгоценная семья. Они словно мои единственные родные. Но если я превращусь в такое чудовище, если стану угрожать им и запятнаю имя учителя… — Она подняла на Дэйви взгляд, будто уже приняла решение. — Помоги мне.

Дэйви увидел решимость на её лице.

— У тебя есть способ, верно? Поэтому ты всё это мне и рассказываешь.

— Похоже на то?

— Я сделаю всё, что потребуется. Поэтому помоги мне не стать чудовищем.

На эту смутную мольбу Дэйви ничего не ответил.

— Вообще-то я думал, что самым чистым и простым решением будет убить вас до пробуждения.

— Я должна умереть?

— Мы не знаем, когда вы пробудитесь.

— Если я пробужусь, ты меня убьёшь?

— Будь это легко, мне не было бы смысла рассказывать вам всё это.

Она тихо усмехнулась.

— Пусть я даже не та, кем себя считаю… стать такой сильной, как ты… звучит заманчиво.

Высказав это пустое желание, она опустошённо продолжила:

— Я не хочу умирать…

А затем глухо пробормотала:

— Ещё нет… Я пока не хочу умирать.

У Юн Хи Рён не было воспоминаний Принцессы Бездны. Сейчас её можно было считать обычным человеком. Но её природа не позволяла ей жить как человеку. Переломный момент для неё начался, когда она столкнулась с Эодоном. По какой-то причине тварь нацелилась и на неё, и на Персерк. Дэйви предположил, что Эодон каким-то образом вмешался в её разум так, что он этого не заметил.

— Всхлип… Я не хочу умирать…

В конце концов Дэйви стало жалко рыдающую девушку. Наверное, именно поэтому Персерк подошла к нему и крепко взяла его за руку.

— Неужели… выхода совсем нет?

— Нет.

Если бы Дэйви мог управлять силой Бездны, возможно, выход нашёлся бы. К сожалению, он был способен лишь анализировать силу Бездны, потому что таланта к её использованию у него не было.

— Всё, что я могу, — сделать так, чтобы вам не было больно.

— …

Она плакала долго. И только когда созданные Мегалодрией грозовые тучи наконец перестали лить дождём, Юн Хи Рён медленно заговорила среди оставшегося после бури хаоса:

— Прошу.

— Хорошо.

Дэйви медленно поднял меч.

[Не убивай её!!!]

Резкий крик остановил его замах.

[Именно её смерть является спусковым крючком пробуждения! Я нашёл способ не дать ей пробудиться!]

Говорил отпрыск Нелтарида. С ним связался Каин.

— Говори.

[Ты ведь управляешь странными существами, которых называют священными зверями?]

— Да.

[Нелтарид находится на Земле. И Земля когда-то была похожа на это место, которое зовётся Небесными Центральными равнинами, верно?]

— К сути, чёрт тебя побери.

Каин горько проворчал.

[Призови последнего из четырёх священных зверей. А затем позаимствуй их силу, чтобы призвать главного священного зверя.]

Главный священный зверь был царём, управлявшим четырьмя священными зверями, — Жёлтым Драконом. Он стоял выше четвёрки и обладал силой, способной соперничать с Царём мифических зверей. Из-за обстоятельств и собственной мощи Дэйви призвать его было невозможно, поэтому раньше он лишь обдумывал саму идею.

— Как?

[Призови его, используя её силу. Ты забыл её прозвище?]

Мечница Водяного Дракона. И правда, она была исключительно сильна в стихии воды.

«Если так…»

— Хитрый ублюдок. Предлагаешь мне сжульничать?

[Разве это не то, что у тебя получается лучше всего?]

— В точку.

Сохраняя спокойствие, Дэйви тут же достал из карманного пространства несколько пустых свитков зачарования. Следом он вытащил перо и принялся выводить руны. Закончив, он подбросил свиток в воздух.

— Что… что ты делаешь?!

— Извлеку вашу силу. Чтобы пробудиться как Принцесса Бездны, нужен хотя бы минимальный запас силы. Для начала я полностью выкачаю вашу мощь и тем самым отсрочу пробуждение.

Запечатывать её предстояло позже. Дэйви создал несколько талисманов и пустил их парить в воздухе, а затем резко хлопнул ладонями.

— Явись, Эллаим.

**вжух!**

Капли воды начали собираться в воздухе так, будто только и ждали его зова. Наружу потекло огромное количество духовной энергии, и гигантские потоки воды слились вместе, образуя в небе силуэт колоссальной женщины.

[Я же говорила, не называй меня Эллаим!]

С Дэйви были связаны три духа.

Эллаим, Король духов воды.

Гноасс, Король духов земли.

И наконец, Король духов огня Ифрит, владевший Лаватейном.

Но для того, что собирался сделать Дэйви, было достаточно Эллаим.

— Как долго ты сможешь поддерживать здесь хаос?

Она недовольно посмотрела на него и кисло ответила:

[Хочешь, чтобы я устроила потоп?]

— Поддерживай ливень.

Она поморщилась. И словно по сигналу с неба начал ниспадать изумрудный свет. Когда условия были подготовлены, самый влиятельный бог, Нелтарид, начал даровать Дэйви благословение.

**тр-р-р!**

Разумеется, стигматы богини Фрейи воспротивились, но вскоре успокоились.

**ш-ш-ш!**

Пока мощный дождь обрушивался вниз, Дэйви начал ощущать часть силы талисмана. Для призыва священного зверя воды, Чёрной Черепахи, требовалось огромное количество природной энергии воды. Среди четвёрки она славилась самым сложным призывом.

Однако с благословением Нелтарида, силой Эллаим и энергией Юн Хи Рён попытаться стоило.

[К тому, кто рождён на заре времён и питается водами, обращаюсь я.]

Из уст Дэйви начали звучать необычные голоса. Это был ритуал призыва священного зверя. Юн Хи Рён, почувствовав, как ци уходит из её тела, побледнела и посмотрела на Дэйви.

— Вы больше не сможете пользоваться боевыми искусствами. Вас это устраивает?

— Если это значит, что я не стану чудовищем…

— А если я соврал?

— Ты не лжец.

Она сказала это с такой уверенностью, что Дэйви невольно усмехнулся. Иногда отказаться от силы было лучше, чем умереть. Затем Дэйви стал серьёзным и торжественным, готовясь призвать последнего из четырёх священных зверей.

[Черепаха, о черепаха. Подними голову.]

[Иначе]

[Я тебя сварю и съем.]

Его голос, звучавший то легко, то тяжело, собирал вокруг плотную энергию воды. Обычно именно на этом этапе призыв и проваливался.

**вууун!**

Благословение Нелтарида, бога с Земли, хорошо знавшего священных зверей, укрыло Дэйви и защитило окрестности, а существо, получившее силу от бесчисленных человеческих желаний, — Чёрная Черепаха — начало проявляться.

— Если ты старшая, живо вылезай!!

В воздухе начала формироваться огромная водяная сфера, и внутри неё что-то сверкнуло — словно пара сияющих жёлтых глаз.

— Ого… И правда работает.

Теперь уже не было смысла беспокоиться ни о стране Хван, ни о стране Ю.

От воды начало расходиться присутствие, излучавшее великолепное сияние и свирепую энергию. Таинственное существо, само присутствие которого делало его ещё более божественным, чем остальные священные звери, появилось в величественном черепашьем теле и с хвостом, похожим на змею. Похоже, такой результат был естественным следствием того, что для призыва в этом измерении, а не где-то ещё, пришлось использовать столь огромную силу.

Затем Дэйви вытянул указательный палец — осторожно, потому что с таким существом нужно было наладить хорошее взаимодействие, — и, когда он протянул руку, жёлтый свет озарил его.

**вжух!**

Из водяной сферы показалась голова огромной черепахи.

**хрусь!**

И вдруг она цапнула Дэйви целиком.

«Ах…»

У Чёрной Черепахи была привычка кусать всё, что приближалось к ней, — черта, общая для всех священных зверей. И, как у наставника Дэйви, Учи, который обучил его магии призыва священных зверей, манеры у Чёрной Черепахи были отвратительными.