Глава 94 — Непутёвый сын

Глава 94. Непутёвый сын

Культиваторы семьи Нин, словно безликие тени, вереницей хлынули во внутренний дворик Нин Чжо. С холодными, ничего не выражающими лицами они молча рассредоточились по флангам, беря юношу в плотное кольцо. Ещё несколько человек, хищно озираясь по сторонам, оцепили само жилище, готовые пресечь любые пути к отступлению.

Нин Цзэ и Нин Фань возвышались над Нин Чжо, словно две непреодолимые скалы.

— Мы здесь не ради светской беседы, — сухо и по-деловому отрезал Нин Цзэ, сходу обозначив причину их визита.

— У меня действительно появилась солидная сумма духовных камней, — Нин Чжо недоумённо вскинул брови, а на его юном, ещё по-мальчишески наивном лице отразилось искреннее непонимание. — Но это исключительно мои личные сбережения. При чём тут дела семьи Нин? И ради такой пустяковой проверки, дядюшка, вы решили явиться лично?

Пока Нин Фань хранил ледяное молчание, Нин Цзэ сокрушённо покачал головой.

— Ты ещё слишком юн, Сяо Чжо, — его лицо стало пугающе суровым. — И я не виню тебя за то, что ты не понимаешь всей серьёзности происходящего. Просто будь с нами честен. Ответь: откуда у тебя взялось такое баснословное богатство?

— Прошу простить, дядюшка, — юноша с явным сожалением покачал головой, — но я не могу вам этого рассказать.

Повисла тяжёлая пауза. На лицах обоих мужчин мелькнула тень неподдельного изумления.

— Что значит «не можешь»?! — голос Нин Цзэ упал до зловещего шипения, а между бровей залегла глубокая складка. — В такой критический момент ты смеешь отмалчиваться?!

— А какая разница? — Нин Чжо беспечно пожал плечами, выпятив подбородок с той упрямой дерзостью, что свойственна лишь подросткам. — Это мои деньги. И только мне решать, как и на что их тратить.

— Ты совершенно не осознаёшь своего шаткого положения, Сяо Чжо! — Нин Цзэ взорвался, не в силах больше сдерживать эмоции. — Думаешь, всё осталось как прежде?! Нет! Отныне ты — один из столпов, на которые делает ставку семья Нин, второй человек в команде по смене пути культивации! И тут на тебя поступает донос! Кто-то докладывает, что ты швыряешься деньгами направо и налево, владея состоянием совершенно мутного происхождения! И это сейчас, когда старейшины готовы вливать в тебя все ресурсы! Ты правда считаешь, что не обязан перед нами отчитываться?!

Мужчина тяжело задышал, прожигая племянника взглядом:

— Ты слишком наивен, мальчик. Когда ты был серой мышью, до тебя никому не было дела. Но теперь ты на пике третьего уровня, и все взоры прикованы к тебе! Малейший твой проступок, любое крошечное пятнышко на репутации раздуют до небес. Твои враги вцепятся в тебя мёртвой хваткой, чтобы уничтожить! И это колоссальное, ничем не объяснимое богатство… Да они уже распускают слухи, будто тебя тайно спонсируют вражеские кланы! Будто тебя перевербовали, превратив в шпиона в самом сердце нашей семьи! Так скажи мне: разве семья Нин не обязана провести тщательное расследование, чтобы отвести от тебя все подозрения?!

Густая тишина повисла во дворе. Лишь спустя долгое время Нин Чжо тяжело вздохнул:

— Дядюшка, в этом деле действительно полно подводных камней, — голос юноши звучал тихо, но твёрдо. — Но клянусь Небесами, я не совершал ничего подлого или бесчестного. Эти деньги добыты законным путём. Моя совесть абсолютно чиста!

— Ты хоть слово из того, что я сказал, услышал?! — Нин Цзэ выпучил глаза, едва сдерживая желание схватить мерзавца за ухо. — Кого волнует твоя «чистая совесть»?! Кто это докажет?! Кто в это поверит?! Раз ты не совершил ничего преступного — выкладывай всё как есть! Ты обязан доказать свою верность клану! Сейчас же!

Но Нин Чжо лишь упрямо сомкнул губы.

— Ты вообще меня слушаешь?! — сорвался на крик Нин Цзэ, а его лицо побагровело от подступающего гнева.

— Вы — мой самый близкий человек, дядюшка, — юноша протяжно вздохнул, наконец-то приоткрывая завесу тайны. — Пожалуйста, поверьте мне. Я не связывался с дурными людьми. Но я физически не могу вам ничего рассказать. Я скован жёстким контрактом. Одно лишнее слово — и меня разорвёт на куски от отката этой клятвы!

Нин Цзэ опешил.

— Что за чертовщина заставила тебя пойти на такие кабальные условия?! — его брови сошлись на переносице, образовав глубокий провал. — Ох, паршивец, ты меня в могилу сведёшь! — мужчина в сердцах ткнул дрожащим пальцем в сторону племянника.

Нин Чжо в ответ лишь виновато опустил голову. Скрипнув зубами, Нин Цзэ перевёл напряжённый взгляд на стоявшего рядом надзирателя и с трудом выдавил из себя подобие извиняющейся улыбки.

— Брат Нин Фань, — елейным шёпотом обратился он. — Не сочти за наглость… Можем мы с племянником переговорить с глазу на глаз?

— Ты же понимаешь мою роль, — Нин Фань недовольно поморщился, демонстрируя крайнюю степень неловкости. — Я приставлен сюда Советом исключительно для надзора…

Отбросив остатки гордости, Нин Цзэ спешно перешёл на тайную звуковую передачу, щедро суля собеседнику весомые откаты. На лице Нина Фаня на мгновение отразилась внутренняя борьба, после чего он благосклонно кивнул.

— Что ж, у вас двоих блестящее будущее, и наживать в вашем лице врагов мне ни к чему, — холодно произнёс он. — У вас есть время, пока не остынет половина чашки чая.

Едва закрыв за собой тяжёлые деревянные двери комнаты, Нин Цзэ резко обернулся к юноше. Лицо его потемнело, словно грозовое небо.

— А теперь выкладывай, — ледяным тоном скомандовал он. — Здесь никого нет. Что за грязная тайна мешала тебе говорить на улице?

— Дядюшка, я не лгал вам, — Нин Чжо с мольбой посмотрел в глаза родственнику. — Я действительно связан духовным контрактом и не могу проронить ни звука.

— Да ты хоть осознаешь весь масштаб катастрофы?! — Нин Цзэ в бешенстве ткнул пальцем прямо в лоб племянника, со злостью чеканя каждое слово. — Клан сейчас делает на тебя огромную ставку! Именно поэтому они прислали официальную комиссию! А чтобы ты сдуру не натворил дел, они послали меня! Твоего родного дядю! Сейчас твой единственный шанс на спасение! Упустишь его — и погубишь себя!

Нин Цзэ шумно втянул воздух сквозь стиснутые зубы, пытаясь успокоиться.

— Хорошо, — выдохнул он. — Допустим, ты связан договором. На любой замок в этом мире найдётся отмычка. Просто намекни, что это за контракт! Мы подключим старейшин, задействуем мощь всей семьи Нин и разорвём эту дрянь!

— Не стоит, дядюшка, — юноша испуганно покачал головой. — В это лучше не лезть… Но раз уж вы так настаиваете, могу сказать лишь одно. — Он понизил голос до едва уловимого шёпота. — К этому причастен великий культиватор на стадии Золотого Ядра!

— Что ты сказал?! — Нин Цзэ пошатнулся, словно от удара в грудь, и непроизвольно отшатнулся назад. — Т-ты… ты ведь сейчас шутишь, да?

Высшей боевой мощью их клана был Праотец семьи Нин. И он был единственным известным им культиватором Золотого Ядра.

— Зачем мне вам врать? — тяжело вздохнул Нин Чжо. — Именно поэтому я умоляю: сверните расследование. Пусть всё останется как есть. А если старейшины мне не доверяют… что ж, я просто покину ряды избранных и откажусь от участия в экспедиции во Дворец Магматических Бессмертных.

— Ты в своём уме?! Как у тебя язык поворачивается нести этот бред?! — Нин Цзэ в ярости топнул ногой, так что половицы жалобно скрипнули. — Я вбухал огромные взятки, чтобы протащить тебя в эту команду! Думаешь, можешь просто взять и спрыгнуть, когда вздумается?! Да даже если ты уйдёшь, семья выпотрошит тебя до дна, но докопается до правды! Боги всемогущие, во что ты вляпался?! Как ты докатился до такого?!

— Говори немедленно! Кто этот мастер Золотого Ядра?! — дядюшка внезапно побледнел, а его зрачки сузились от первобытного ужаса. — Только не говори мне… это ведь не Тёмный Демонический Культиватор?!

От одной лишь мысли об этом жутком монстре по спине Нин Цзэ пробежал ледяной пот, и он отступил ещё на шаг.

— Отвечай! — его мысленный рёв, переданный через звуковую передачу, ударил по ушам племянника. — Это как-то связано с Тёмным Демоническим Культиватором?!

— Не давите на меня, дядюшка! — болезненно сморщился Нин Чжо. — Я же сказал, что не могу произнести ни слова!

— Идиот! Какой же ты идиот! Подписать такой контракт! — Нин Цзэ в отчаянии заколотил себя кулаками по бедрам. — Ты же… ты же весь наш клан под монастырь подведёшь!

— У меня просто не было иного выбора, — обречённо прошептал юноша.

Эта брошенная вскользь фраза стала для Нин Цзэ последним гвоздём в крышку гроба. Теперь он был абсолютно уверен: за спиной племянника стоял Тёмный Демонический Культиватор.

Заложив руки за спину, мужчина принялся нервно мерить шагами комнату. Внезапно он резко затормозил и впился в Нин Чжо безумным, лихорадочным взглядом:

— Это катастрофа, Сяо Чжо. И спрятаться от неё у тебя не выйдет. Сегодня мы вырвем из тебя всю правду, с корнем. Не держи на меня зла, мальчик, но ты сам навлёк на себя эту беду!

— Д-дядюшка! — опешил юноша, вскинув руки. — Всё совсем не так страшно, как вы себе накрутили…

Но Нин Цзэ лишь замотал головой. Панический страх оказаться соучастником гнал его вперёд, требуя немедленно доказать свою лояльность клану. Распахнув двери, он пулей вылетел во двор.

— Мой племянник действительно связан клятвой! — выпалил он, подскочив к Нину Фаню. — Что будем делать? У семьи есть артефакты, способные взломать духовный контракт?! Предупреждаю сразу: в деле замешан мастер Золотого Ядра!

На лице Нина Фаня отразился шок. Переварив услышанное, он нахмурился, а его взгляд потяжелел.

— Это крайне скверно, — мрачно изрёк он. — Но если контракт накладывал не сам мастер Золотого Ядра лично, у нас есть шансы его разорвать. Вот только… ты уверен, что хочешь пойти на это? Раз Нин Чжо не может дать нам подсказок, взламывать придётся вслепую. Одно неверное движение — и мы нанесём разуму твоего племянника необратимые увечья.

На мгновение в глазах Нин Цзэ мелькнула тень сомнения, но страх за собственную шкуру перевесил родственные чувства. Он ожесточённо кивнул.

— Совет Старейшин возложил на нас великую миссию. За нами наблюдает вся семья! Если мы отступим сейчас, как нам смотреть в глаза предкам? Действуй!

— Ты его дядя и глава этой комиссии. Тебе и нести ответственность, — в глазах Нина Фаня блеснул холодный расчёт. — Но учти: чтобы минимизировать риски, мальчик должен добровольно открыть свой разум.

— Я не согласен! — тут же отчеканил вышедший на крыльцо Нин Чжо.

— Молчать, мерзкое отродье! Тебя никто не спрашивает! — рявкнул Нин Цзэ, обернувшись, после чего метнул свирепый взгляд на подчинённых. — Чего застыли?! Брать его!

Нин Фань лишь утомлённо вздохнул и сделал незаметный жест рукой.

Из толпы конвоиров мгновенно выросли две горы мышц. Кряжистые амбалы скрутили юношу, вливая в захват свою духовную силу и намертво подавляя любое сопротивление. Тем временем Нин Фань извлёк из пространственного мешка тускло мерцающий артефакт и протянул его дядюшке.

— Это Браслет Поглощения Мыслей Отца и Сына, — пояснил он. — Надень браслет-отец на себя, а браслет-сын — на запястье юноши. Так ты сможешь вытягивать его воспоминания. Как говорится: «Никто не знает сына лучше, чем его отец». Контракт сковывает его язык, но не может запретить ему думать. Мы просто влезем в его Божественное Море и силой вырвем нужные мысли.

— Однако, — надзиратель предостерегающе поднял палец, — это грубое вторжение наверняка спровоцирует откат контракта. Мои люди бросят все силы на его подавление, но... Само по себе насильственное извлечение мыслей оставляет шрамы на разуме. Юному другу всё же стоит расслабиться и не сопротивляться, если он не хочет навсегда остаться калекой.

— Я не буду! Пошли вы к дьяволу! — Нин Чжо отчаянно дёргался в железной хватке громил, прижатый к стулу.

— Глупый мальчишка, — холодно фыркнул Нин Цзэ. Со звериной жестокостью он защёлкнул один браслет на своём запястье, а второй грубо напялил на руку брыкающегося племянника. — Ты погряз во мраке собственного невежества! И я, как твой самый близкий родственник, не позволю тебе и дальше губить свою жизнь! Открой разум — и боль быстро закончится.

Но юноша лишь яростно замотал головой. Лицо дядюшки окаменело, превратившись в безжалостную маску. Не теряя больше ни секунды, он влил ци в артефакт.

Пара браслетов вспыхнула ослепительным сине-белым светом. Невидимое, но чудовищно мощное щупальце ментальной энергии ворвалось в Божественное Море Нин Чжо, готовясь растерзать его воспоминания на куски. Но, едва начав бесчинствовать, оно со всего маху налетело на невидимую преграду — Печать Сердца Будды и Разума Демона.

Всасывающая сила артефакта яростно ревела, словно обезумевший ураган, но божественная печать высилась монолитной, несокрушимой горой. Абсолютная, безупречная защита.

Тем не менее, снаружи спектакль шёл полным ходом. Глаза Нин Чжо закатились так, что остались видны лишь одни белки. Его тело забилось в жутких конвульсиях, а из носу хлынули две струйки густой тёмной крови, заливая подбородок.

Но Нин Цзэ был непреклонен. С упорством мясника он продолжал выкручивать мощность артефакта на максимум. И тогда Нин Чжо, мысленно ухмыльнувшись, аккуратно подсунул этому щупальцу заранее заготовленный, фальшивый сгусток мыслей. Ещё секунда, и дядюшка заглотил бы наживку...

Бабах!

Оглушительный грохот сотряс стены — парадные двери дворика с треском разлетелись в щепки. На пороге возник Нин Сяожэнь, молодой глава клана. Увидев разворачивающуюся картину пыток, он побледнел, а в следующий миг его глаза налились первобытной яростью.

— Отставить!!! — его бешеный рёв прокатился по двору, подобно раскату грома.