Глава 220 — Неизбежное дело
Бизнес-кафе в аэропорту состояло из небольших зон, отделённых перегородками почти как комнаты. Видимо, здесь заранее предусмотрели места для совещаний многочисленных командировочных.
— Что ты собираешься мне сказать, раз привёл в такое место?.. — отец Кёнхвы, заметив моё мрачное лицо, начал нервничать и посмотрел с опаской.
В нём угадывалось отдалённое сходство с сыном, но людьми они были совершенно разными. При похожей основе внешности на его лице отпечатались годы безответственной жизни.
Кёнхву тоже нельзя назвать чистой и невинной душой, однако в самой его основе всегда ощущалась ответственность.
«Этот человек вымогает у собственного сына деньги на азартные игры, прикрываясь больничными счетами».
Если сейчас не провести чёткую границу, в будущем, когда Кёнхва станет успешнее, отец обязательно потянет его вниз.
— Сумму, которая вам необходима, можно обсудить.
Едва я сказал, что дам деньги, его глаза загорелись. Он вскочил, схватил меня за руку и принялся благодарить:
— О, спасибо, спасибо! Я так плохо воспитал сына, что теперь он показывает мне самые отвратительные стороны.
Продолжая говорить, мужчина сжал меня за плечо и несколько раз похлопал. Я быстро сбросил его руку и отступил.
— Но есть условие.
Не знаю, насколько большим дураком он меня считал, однако позволять собой пользоваться я не собирался.
— Что?
Ещё секунду назад мужчина улыбался заискивающе. Теперь лицо мгновенно изменилось.
— Какое ещё условие? Ты ведь помогаешь мне. Разве можно ставить условия взрослому человеку?
Взрослым его можно было назвать только по возрасту. Хотя прожил он больше меня, ответственности в поведении было меньше, чем у собственного сына.
— Деньги разрешается тратить только на повседневные расходы, но не на азартные игры. Можете купить необходимые вещи, улучшить жилищные условия, перевести мать Кёнхвы в другую палату. Но использовать сумму для ставок или вложений в бизнес запрещено.
— Что?
Стоило прозвучать слову «ставки», как мужчина ударил кулаком по столу и вскочил.
— Ха! Тебе, мелкому щенку, хорошие родители достались, вот и забот нет! Решил издеваться над взрослым…
Я сразу попросил менеджера принести заранее подготовленный договор займа.
— Сядьте. Вы прекрасно понимаете, что от Кёнхвы такую сумму не получите.
Я доброжелательно улыбнулся и положил перед мужчиной ручку.
За короткое время удалось узнать: отец Кёнхвы уже проходил процедуру банкротства. Его кредитная история была настолько плоха, что даже небанковские компании не выдавали займов. Получить подобную сумму другим способом он почти не мог.
— …Договор займа?
Размер предложения поколебал его решимость. Мужчина снова сел и начал читать документ.
— Как здесь указано, деньги передаются в виде беспроцентного займа. Если следующие три года вы будете проходить лечение в центре помощи при игровой зависимости, долг станет безвозмездным подарком. Налог на дарение я оплачу. Всё это время вы обязаны продолжать искать работу. Расходы на госпитализацию я также буду покрывать.
Мужчина снова повысил голос:
— Ты думаешь, можешь так унижать взрослого?!
Он пытался меня запугать, но выражение моего лица не изменилось.
— Я помогаю вам как близкий товарищ Кёнхвы, а не как благотворительный фонд. Подтвердите, что отныне не станете обращаться к нему из-за финансовых проблем.
— Судьба моя! Дожил до того, что меня оскорбляет сопляк!
Я без всякого выражения посмотрел на него, снова взял договор и ухватился за оба края бумаги, будто собираясь разорвать.
— Это последний шанс. В следующий раз вместо помощи мы встретимся в суде. Подумайте внимательно.
Не успела бумага затрещать, как мужчина выхватил документ.
Я примерно понимал причину его отчаяния.
Раз легальные кредиторы отказывали, наверняка нашлось немало людей, готовых выдать небольшую сумму под незаконные проценты.
Размер займа мог быть невелик, но ставка многократно превышала допустимую. Долг непрерывно рос, и погасить его из обычного дохода уже не получалось.
Всё началось с того, что он занял деньги, которых брать не следовало, ради азартных игр. Потом снова играл, пытаясь расплатиться, и окончательно попал в замкнутый круг.
Пока проблему не решить, он продолжит держать Кёнхву за горло.
— Кто сказал, что я отказываюсь? Молодёжь совсем не умеет ждать!
Мужчина ворчал, но взгляд жадно бегал по строкам. В конце договора имелось условие: льготная ставка сохранялась только при соблюдении соглашения. При утрате права на льготу применялась максимальная законная ставка, чтобы вернуть деньги.
«Даже по моим меркам максимальная ставка довольно жестока».
Но с этим человеком иначе нельзя. Я мысленно вздохнул и дождался подписи.
Рука, которой он вписывал номер счёта для перевода, дрожала. Вид вызывал и жалость, и странное сочувствие.
Я лишь временно снял давление, из-за которого он не мог отпустить надежду на случайный выигрыш. Всё дальнейшее зависело от его воли.
Можно довести человека до двери лечебного центра, но пройти путь внутри он должен сам.
— И ещё. При регистрации в центре обязательно посещайте психиатра. Не потому, что с вами что-то «не так». Само консультирование поможет изменить поведение.
Закончив подписывать, мужчина яростно уставился на меня. Я поставил собственную подпись, разложил экземпляры по папкам и добавил:
— Письменная фиксация нужна для суда. Если вы нарушите договор, то не сможете прикрываться правами отца Кёнхвы, а у меня появится основание подать иск. Я делаю это не ради вас.
На одних заявлениях можно было написать статью: «Отца айдола R обвиняют в разрыве отношений с сыном». Но если он снова начнёт играть, объективным основанием для прекращения контактов станет нарушение договора, предусматривающего отказ от финансового давления на сына.
Я надеялся, что он всё-таки придёт в себя и мне не придётся сожалеть о последнем шансе.
— На этом закончим.
Я забрал документы, сразу перевёл деньги и поднялся.
— Надеюсь, мы больше никогда не встретимся.
Когда я вышел из кафе, было уже поздно, а аэропорт заметно опустел. В этот момент позвонил Еджун.
— Эй, ты нашёл Кёнхву?
— Пока нет. Водить он не умеет, значит, либо где-то неподалёку, либо уехал на шаттле…
В конце концов, Кёнхва не пятилетний ребёнок, потерявшийся в толпе. До сегодняшнего дня он прекрасно справлялся, а потом внезапно устроил крупное происшествие.
Я понимал, что причина была серьёзной, но при встрече всё равно собирался его отчитать.
Надо было обратиться ко мне хотя бы из-за унизительной ситуации, о которой не хотелось рассказывать никому.
Когда Чхон Исе в двадцать три года вёл себя как незрелый идиот, Кёнхва терпел от него любую чушь.
Он наверняка разозлится и спросит, как вообще можно сравнивать эти вещи. Пусть злится. Мне было важно лишь убедиться, что он в безопасности.
Это его жизнь и его выбор, но просто отпустить я не мог.
«Двадцать четыре… нет, двадцать пять — всё ещё совсем молодой возраст».
Я мог только представлять, насколько тяжело годами нести на плечах семейную проблему такого масштаба.
Хотелось привести его обратно, как следует накормить, уложить спать и сказать, что он достаточно долго держался.
— Для начала арендую машину.
— А? Ты умеешь водить?
— Я всё подготовил заранее. На всякий случай.
— А, хорошо. Тогда тоже возьму машину и перезвоню.
Я закончил разговор с Еджуном, оформил аренду и встретился с ним. Было уже больше десяти вечера.
— Скоро придётся бронировать отель с поздним заселением.
На всякий случай я зарезервировал ближайший номер на троих и сел в машину. Еджун не отрывался от телефона.
— Что ты делаешь?
— Пишу Кёнхве. Интересно, смотрит ли он сообщения.
Я заглянул в экран и не поверил глазам.
[Я] (фотография) 22:34
[Я] (фотография) 22:34
[Я] отправил фотографию. 22:34
[Я] Посмотри прикреплённый файл! 22:35
«Он издевается?»
Я лишился дара речи, наблюдая, как Еджун изображает системные уведомления и одно за другим отправляет текстовые сообщения.
— А-а, не смотрит.
А с какой стати стал бы?
Еджун немного подумал и написал новое.
[Я] О Еджун отправил вам 100 000 вон. [Получить] 22:36
А потом воскликнул:
— О, понятно. Телефон и интернет у тебя нормально работают, да? Не переживай и спокойно осматривайся дальше.
Он вообще в своём уме? Я не хотел даже представлять, насколько Кёнхва сейчас бесится на другом конце.
«Куда он мог уйти в такой холод…»
По крайней мере, непосредственной опасности, судя по всему, не было. Я отметил места на разумном расстоянии от аэропорта, куда можно добраться автобусом или такси.
Пока я пристально осматривал улицы, Еджун внезапно вскрикнул: