Глава 6 — Без названия

Адмирал Клэр бездействовал,
несмотря на то, что его дочь была похищена Ноем Ротшильдом, герцогом и
полковником вооруженных сил империи Проген.

Когда подполковник Джеффри
Гренендаль, ставший свидетелем похищения, нанес ему визит и спросил о том, что
он думает по поводу сложившейся ситуации, адмирал ответил, что не намерен вести
какие-либо переговоры, даже если жертвой станет его собственная дочь. Как
только подполковник услышал эти слова, то невольно вспомнил о Диане и застыл на
месте.

Потому что странно было
видеть в глазах адмирала лишь спокойную рассудительность, свойственную солдату,
защищающему свою страну. Одинокие серо-зеленые глаза молодой и слабой на вид
девушки возникли в памяти и встревожили его. Едва увидев перед своим внутренним
взором образ бедной девочки с темными волосами, он тот час же отчетливо ощутил,
как чья-то воля словно наложилась на его собственную.

«Найди это бедное дитя».

Еще при первой встрече с
Дианой возникшие подозрения побудили его к немедленным действиям. Через
несколько дней Джеффри Гренендаль вновь посетил резиденцию адмирала.

— Им сообщили, что вы не
намерены вести переговоры, но, похоже, они все равно оставили ее в живых. Никто
не оповестил нас ни о завещании, ни о самом факте ее смерти.

Джеффри был обеспокоен и
переживал, что враги могли сделать что-то ужасное с Дианой. Адмирал при словах
«оставили ее в живых», наконец, стал выглядеть немного взволнованным.

— Вы ведь не собираетесь ее
спасать, не так ли?

Взглянув на Джеффри, адмирал
погладил подбородок, сдвинул брови и открыл рот:

— Подполковник Гренендаль.
Разве вам самому не хочется спасти ее?

Облаченный в униформу
адмирал встал ровно и устремил взгляд в окно. Брови Джеффри, пока он смотрел на
спину мужчины, обеспокоенно нахмурились. Подполковник вспомнил бледные щеки
Дианы, грубые руки и истощенное тело и пришел к выводу, что она не походила на
дочь адмирала.

В памяти всплыли ее короткие
волосы, уложенные неаккуратными прядями. Это говорило о том, что о ней никто не
заботился. В отличие от Селин, блиставшей очарованием и роскошью, Диана была
одета просто и не надела ни одного аксессуара.

Уставившийся в окно адмирал
отвернулся и вздохнул:

— Думаю, они пытаются запудрить
мозги общественности, показывая, что мы — страна, которая после захвата Дианы
не собирается спасать своих граждан.

— Мне кажется, следует
начать спасательную операцию.

— Вы собираетесь лично
отправиться к ним?

— Раз уж я не смог
предотвратить похищение, произошедшее на моих глазах, то я возьму
ответственность на себя.

Джеффри Гренендаль, одетый в
офицерскую форму, небрежно зачесал назад свои смоляно-черные волосы и натянул
фуражку, которую держал в руке.

— Подполковник, я уже начал
спасательную операцию. Мною отправлено в общей сложности восемь человек под
командованием капитана Миллера.

Голубые глаза Джеффри,
слушавшего его до этого, слегка расширились, а затем внезапно сузились.
Причиной тому послужил факт такого малого количества солдат.

— Если они потерпят неудачу,
тогда пойду я. Это моя ответственность и долг как солдата.

После того, как Джеффри
вышел, адмирал отвернулся и его рот искривился в мрачной улыбке.

***

На какое-то время я потеряла
дар речи, ибо он подстрекал меня озвучить свою цель: «Я не хочу уезжать, а
желаю остаться здесь так долго, как только смогу». Герцог Ротшильд все с тем же
спокойным лицом продолжал смотреть прямо на меня.

— И моя принцесса, похоже,
не собирается убегать.

«Я не хочу уезжать».

Его слова попали точно в
цель. Интересно, не пытался ли он таким образом задобрить меня, а заодно и
навеять ностальгию? Притворившись, что все в порядке, я с трудом сглотнула
слюну. Прислонилась к изголовью кровати и неторопливо улыбнулась.

— Но я ведь сбежала. В тот
раз.

Герцог приблизился к моему
лицу и изучающе посмотрел на меня.

— Разве ты не заметила
кое-что во время своего побега?

— Что?

Герцог прикрыл лицо одной
рукой и рассмеялся. Его серо-синие глаза, видневшиеся между пальцами, сузились
еще больше.

— Ты никогда раньше не
открывала дверь, поэтому и не знаешь.

Распахнув глаза, я
пристально посмотрела на Ноя, чувствуя, что при одном только взгляде на него
подвергаюсь едва заметному внутреннему обследованию. Герцог коротко оглянулся
на дверь, приподнял подбородок и произнес:

— Я ни разу не запирал
дверь, за исключением первого дня.

— Что...?

Ох, точно, я не слышала того
лязгающего звука с самого первого дня своего заточения. Ведь мне и в голову не
приходило открывать дверь. Потому что я не собиралась выбираться отсюда. Поджав
губы, я попыталась придумать правдоподобное оправдание.

— Диана.

Он впервые позвал меня по
имени. Даже не столько позвал, сколько произнес благодарный и многозначительный
монолог. Голос его, затуманенный придыханием, звучал мечтательно и сонно, как
после опьянения крепким напитком.

— Да, герцог.

— Ты можешь называть меня по
имени.

— Что?

— Ной, это мое имя.

Взяв мою руку, он начал по
буквам выводить это имя на моей ладони. Я зажмурила глаза, чувствуя щекотку
каждый раз, когда его длинные пальцы касались моей кожи. Да, теперь и я должна
была обращаться к нему по имени.

— Неужели ты до сих пор не
знаешь, что адмирал бросил тебя? Ты ведь притворяешься, что не знаешь, не так
ли?

Неужели он действительно все
понял? Кое-как мне удалось разжать губы и произнести:

— В любом случае, я не
собираюсь сидеть сложа руки и пускать все на самотек. Неважно, будь то ответные
дипломатические меры или гнев.

— Этого не случится. Потому
что ты моя принцесса.

«Почему он продолжает называть меня принцессой?»

В оригинальной истории
такого не было. Конечно, я не знала детальной биографии этого тела, но по всему
выходило, что Диана никоим образом не могла быть членом королевской семьи. Если
бы она в действительности носила титул принцессы, то не получила бы такого
обращения в доме адмирала. Более того, мне кажется более правдоподобным версия
о том, что ее подобрали на улице.

Я также не находила
объяснения, почему он называет принцессой не Селин, женщину, которая вела себя
соответствующим образом, а меня. К счастью, герцог, кажется, пока не намерен
меня убивать. Судя по всему, я действительно его заинтересовала.

Для начала мне следует
бунтарствовать и притворяться, что я хочу сбежать, вести себя равнодушно и
пренебрежительно, дабы подогреть его интерес. Словно червь, который дергается,
когда на него наступаешь.

На следующий день я
отказалась есть, лежала в постели или же проклинала его, прося отправить меня
обратно. Вряд ли мне будет весело, если я сразу сдамся.

Ной зашел в комнату и лично
стал кормить меня. Пусть это было немного банально, но я чувствовала от этого
удовольствие. Однако мне все же было интересно, по какой причине он заходил так
далеко ради покинутой всеми заложницы. Пока он зачерпывал мясной бульон, я
повернулась к нему.

— Простите, герцог.

— Ной, — учтиво поправил
меня он.

— Ной. Я не понимаю, почему
вы это делаете. Вы не убиваете меня, но и не отправляете обратно.

Глаза Ротшильда красиво
изогнулись и он отложил серебряную ложку на поднос. На его лице вновь появилась
пленительная улыбка.

Аккуратно выглаженная
рубашка и строгий галстук выглядели аскетично, и одновременно с этим аморально
— словно искушение, влекущее к запретному святилищу. Я все-таки решила
собраться с мыслями и сосредоточиться на чем-то другом.

— А ты что думаешь? —
склонив голову набок, задал встречный вопрос Ной. Серебристо-белые волосы,
прикрывающие его лоб, съехали на одну сторону.

Я глубоко задумалась. Зачем
же поступать так с бесполезным заложником...

— А вам, случайно, не
нравится меня воспитывать?

«Может, он хочет держать меня рядом в качестве домашнего питомца?»

 В ответ на мой неожиданный вопрос Ной издал
смешок.

— Это правда, что ты мне
нравишься. Но я никогда не занимался твоим воспитанием, — тонко ответил он.

— Вы ведь не собираетесь
меня убивать?

Я попыталась заставить его
вновь подтвердить это. Рука Ноя плавно приблизилась и коснулась моей щеки.

— Кажется, ты многое
понимаешь в жизни, хотя и притворяешься, что ничего не смыслишь в ней для того,
чтобы вновь и вновь слышать один и тот же ответ.

— Вы же сами неоднократно
угрожали мне смертью, если я соберусь сбежать.

— Если не сбежишь, то и не
погибнешь. Это не угроза, а забота, — отрывисто сказал он, обхватив мое лицо
обеими руками, чтобы я не успела отвернуться.

Его голос был низким и
холодным, но выражение лица оставалось мягким и спокойным. Почему этот человек
так противоречив? Казалось, что мною овладело какое-то возвышенное безумие.

Уставившись на него
невидящими глазами, я кивнула.

После этого Ной начисто игнорировал
мои слова, такие как «пожалуйста, отпустите меня домой» и «армия уже наверняка
окружает нас». А потом говорил что-то вроде: «Да-да, я обязательно выслушаю
тебя после того, как ты закончишь есть».

Кажется, герцог находил мои
потуги интересными, и я была рада этому. Однако моя жизнь вскоре перестала быть
веселой.

Прошла неделя, и я начала
уже утомляться от поста и сидячего образа жизни, а также от частых встреч.
Подумав, что мне нужно подышать свежим воздухом, я потребовала выйти на
прогулку. Между прочим, даже заключенные имеют право побыть на солнце.

Кроме того, мне нужно было
изучить внешнее строение особняка на случай, если в будущем придется
осуществить план побега.

Необходимо понять устройство
дома.

— Пожалуйста, позвольте мне
прогуляться. Все равно я не смогу сбежать отсюда, ведь кругом одни леса, к тому
же мы находимся вдали от цивилизации.

Ной неожиданно радостно
согласился.

— Как раз собирался
позволить тебе делать это. Но ты, казалось, не очень-то и хотела гулять.

Неужели все так очевидно? Я
почувствовала неловкость — он словно заглядывал мне прямо в душу. Казалось, ему
нравилось приручать меня, как собачонку, что начинает пускать слюни каждый раз,
когда звенит звоночек.

На следующий день после
обеда, получив разрешение на выход на улицу, я вместе с Молли гуляла по
заснеженному саду, одетая в белый песцовый мех и бархатные перчатки. Из-за
постоянного пребывания в своей мрачной комнате чистый зимний ветер казался
довольно прохладным.

Послеполуденный солнечный
свет, ослепляя, играл на снегу и моей белой одежде. Сощурившись и посмотрев
вдаль, я заметила короткий проблеск в глубине зарослей зимнего леса.

Внезапно в голове зловещим
предупреждением пронеслась сцена, где дуло револьвера Ноя, отбрасывая блики,
было направлено в мою сторону. Не успела я опомниться от этой мысли, как моя
рука сама вцепилась в запястье Молли.

— Пригнись!

~Бах!~

А затем я услышала звук
выстрела над головой. Пуля пролетела совсем рядом и угодила в дерево.

«Только не говорите мне, что это Ной постарался, желая припугнуть меня».

Я осталась лежать на земле,
а Молли выхватила свой пистолет и огляделась вокруг. Она была пугающим
человеком, умевшим обращаться с оружием.

Если посмотреть на действия
Молли, то, по крайней мере, становилось очевидно, что это не было запланировано
Ноем.

Вскоре из леса с винтовками
наперевес выбежала группа мужчин в прогенской военной форме и навела прицелы на
Молли.

— Диана, это вы? Мы здесь,
чтобы помочь, — сказал один из них, протягивая мне руку.

Похоже, в дом проникла
переодетая в форму Прогена армия Белфорда. Я видела, как вдалеке, услышав
стрельбу, замелькали охранявшие особняк солдаты.

— Вы пришли спасти меня?
Пожалуйста, не стреляйте в эту женщину. Я пойду вместе с вами.

Я была сбита с толку
невероятностью происходящего, но поспешила закрыть собой Молли. Мужчина потащил
меня в лес. За спиной я услышала громовой залп пуль и крики. Подобные эффектные
перестрелки мне доводилось видеть только в играх, фильмах или сериалах, и от
этого у меня подкашивались ноги. В тот день, когда меня похищали, я была
охвачена счастьем, поэтому не чувствовала такого ужаса, как сейчас.

— Таков приказ адмирала. Следуйте
за мной тихо.

Я была настроена
скептически. Адмирал никак не мог испытывать отеческой привязанности к Диане и
тем более беспокоиться о ней. Вероятно, он хотел избежать клейма
некомпетентного солдата Белфорда, который не смог спасти похищенную дочь. Вдобавок,
голос мужчины передо мной не был похож на речь солдата.

Я покачала головой.

Эти люди не были солдатами.
Мой отец послал наемников, чтобы те, прикрываясь спасением, убили меня.

[Дочь
адмирала Клэр, Диана, умерла в ходе спасательной операции. Она была больной
женщиной, которая не в состоянии была выйти из дома. Белфорд глубоко возмущен действиями
Прогена…]

В настоящее время Проген и
Белфорд вели переговоры, и было весьма вероятно, что они попытаются
использовать мою смерть в качестве фитиля для разжигания войны. В голове у меня
мелькнули заголовки газет, которые будет продавать один из множества уличных детей
с криками: «Экстренные новости, экстренные новости!»

Такими темпами меня тайком
убьют где-нибудь глубоко в горах и похоронят под мерзлой землей.

— Сюда!

Наемники бросились в бой с
солдатами особняка, которые незамедлительно отправились за нами. Меня приводили
в ужас звуки пуль, отскакивающих от камней и деревьев. Ноги вязли в снегу, и я
чувствовала, что замерзаю, но чтобы выжить, нужно было двигаться вперед.

Воспользовавшись тем, что
наемники отвлеклись, я пригнулась и тихонько отползла в сторону. Хрустящее
шуршание опавших листьев под ногами казалось оглушительно громким.

К счастью, в своей меховой
шубке я походила на дикого зверька. Прокравшись некоторое расстояние, я бросилась
бежать как сумасшедшая.

Кажется, они не заметили,
что я сбежала, поскольку и подумать не могли, что Диана захочет покинуть своих
«спасителей». Неоднократно спотыкаясь о камни и корни деревьев, я падала,
кубарем скатывалась в небольшие овраги и ту же поднималась и продолжала
двигаться в глубь леса.

Я бежала меж иссохших зимних
деревьев, и к тому времени, когда смогла наконец увидеть заросли хвойных
деревьев, звуки выстрелов стали далекими и слабыми.

— Куда мне идти? Если зайду
еще глубже, наверняка встречу волков.

Холодный лесной ветер то и
дело наполнял и охлаждал мои легкие. Голова и одежда были перепачканы грязью и
опавшими листьями, а из царапин на коленях текла кровь.

Найдя в одном из огромных
деревьев достаточно большое отверстие, я спряталась в нем. Мне даже не было
понятно мое местонахождение. Кругом царила тишина и безлюдье, и единственным
звуком здесь был случайный крик перелетной птицы.

— Что это, черт возьми,
такое? Зона боевых действий...

Уверена, что они придут за
мной после наступления темноты.

Конечно, мне не было
известно, кто из них будет первым — солдаты адмирала или люди Ноя... Однако это
тело принадлежало побочному персонажу, поэтому вряд ли кто-то чудесным образом
пришел бы мне на помощь.

— Видимо, мне придется идти
домой самостоятельно.

Дождавшись ночи, я вытащила
свое свернувшееся калачиком тело наружу. Ночь была ясная, и температура
значительно упала. Такими темпами я могла замерзнуть до смерти.

Все мои чувства обострились
до предела от удручающей тоски. Инстинкты предупреждали об опасности и
приказывали бежать, но ноги дрожали, и трудно было сделать даже шаг.

— ...

С тревожным предчувствием я
огляделась. Среди зарослей кустарника огнями маяка светились несколько пар
ярких глаз. Прямо ко мне приближались дикие волки таких огромных размеров,
каких я прежде никогда не видела.