Глава 11 — Без названия

Человек, который умел ходить
исключительно напрямик, окинул меня взглядом и изящно улыбнулся.

Итак, как только взойдет завтрашнее
солнце, в священном месте мы соединимся «брачными узами», которые будут
пропитаны ложью. Чтобы как-то взять ситуацию под контроль, я поспешно взмахнула
рукой.

Его слова казались шуткой,
но я не могла точно знать, действительно ли все это было лишь шалостью или же
искренним намерением.

— Когда-нибудь обязательно,
но не завтра же.

От моего решительного тона
Ной прищурился. По спине пробежал холодок, когда я увидела, как его выражение
лица постепенно становится все более пустым.

— Если ты выйдешь за меня
замуж, я буду кормить тебя мясом каждый день и ежедневно дарить одежду и обувь.
Я — мужчина состоятельный.

— Пока еще слишком рано
загадывать.

Слишком категоричный ответ,
но это и вправду было преждевременно. Причина проведения такой черты в этой
смешной ситуационной драме — любовь.

Я не знаю, когда он может
поменять свое отношение и наставить на меня пистолет со словами о том, что мои
слова о любви были ложью.

После того как я оказалась
невольной свидетельницей того, как капитан наемников, думая, что спасся,
получил пулю в затылок, этот человек стал совершенно непредсказуемым.

В памяти всплыл короткий эпизод
из второй половины оригинального романа, где он, притворяясь влюбленным в
Селин, доводит ее до отчаяния.

Хотя это был и классический
роман, его содержание произвело большое впечатление на восторженных читателей,
которые предвкушали, как Ной станет «сожалеющим о своем поведении главным
мужским героем» по отношению к красавице Селин.

Если честно, во второй
половине оригинальной истоии я искренне желала выдвинуть Ноя, излучавшего
тонкий флиртующий шарм, на место главного героя, но в итоге все пошло прахом, как в «Черный понедельник»*, и акции Ноя были сняты с торгов.

[Вы самая уродливая женщина,
которую я когда-либо видел. Мой секретарь, Винсент, и то куда красивее.]

Эта часть истории была
немного странной, но после этого Селин оказалась окончательно раздавлена. Он
разрушил ее уверенность в себе и растоптал самооценку.

Селин отказалась от мысли о
побеге от Ноя, которого видела изредка, однако она понимала, что ее обвели
вокруг пальца. Через герцога Селин узнала, как важна для нее судьба
подполковника Гренендаля и его искренняя любовь.

Оригинальная Селин была
немного странной женщиной, и она до сих пор казалась таковой. Одним словом,
недостойной. Тем не менее, напрашивался вывод, что Ной был злодеем с красивым
лицом, легендарным девятихвостым лисом, в совершенстве отточившим свое
мастерство.

Я чувствовала, что втянута в
озорную игру этого человека, и от этого у меня разболелась голова. Меня просто
таскали туда-сюда, вынуждая подстраиваться под него. Страшно было представить,
какой яд Ной пустит в ход, если выяснится, что я солгала, или если он потеряет
ко мне интерес.

Он был туманен, никогда не
объяснял, почему привез меня сюда, почему так заботился и обращался со мной. Не
было ничего конкретного и определенного.

Он не угрожал мне открыто и
не пытался убедить воспринимать его всерьез, так что я была просто в
замешательстве. Сейчас я находилась в ситуации, когда не могла ничего
предпринять.

Чтобы развеять свою печаль,
я стала рассматривать нарциссы, плывущие по реке. В то время как я погрузилась
в размышления, Ной, который, как оказалось, куда-то отлучился, коснулся моего
плеча и протянул что-то. В его руках были желтые нарциссы.

— Это — мое сердце.

Я посмотрела на него с
озадаченным выражением лица, а Ной взял мою руку, раскрыл ладонь и вложил в нее
цветы. При этом он заливисто рассмеялся, словно невинный мальчик, дарящий цветы
девочке.

— Вообще-то я планировал
нарвать полевых цветов на дороге, но как бы ни старался, не смог их найти,
поэтому собрал для тебя вот это.

Понятия не имею, что он имел
в виду, произнося что-то, понятное только ему одному, но звучало это так, будто
у него был какой-то амбициозный план.

— Знаешь ли ты, что на языке цветов
желтые нарциссы — это «ответ любви»?

— Я не...

Я замолкла, почему-то
почувствовав себя неловко. Ной нежно заправил мои волосы за ухо, и плечи мои
слегка дрогнули от теплоты его прикосновения. Усмехнувшись, он воткнул цветок в
мои волосы.

Вопреки всем моим мыслям, он
преподнес цветы, а не приставил пистолет ко лбу, прося выйти за него замуж.
Место, отвечающее за здравый рассудок в моей голове, отказывалось понимать
происходящее.

Сумасбродное манипулятивное
поведение, противоречащее оригинальной истории и началу книги, все больше
затуманивало чувство реальности и способность трезво рассуждать. Мои мысли
рассыпались в прах. Он подарил мне нарциссы и объяснил их смысл на языке
цветов, желая добиться своего.

Мило.

Меня удивляли и повергали в
сомнения приходящие на ум мысли. Я снова и снова твердила себе не придавать
этому слишком большого значения. Все происходящее было странно, но и немного
грустно, поскольку мое сердце сходило с ума. Было бы несколько досадно, если бы
все эти действия оказались лишь проверкой или фальшью.

— Спасибо тебе.

Я коснулась лепестков
нарцисса, лежащего на своей ладони. Тогда Ной, молча наблюдавший за изменением
выражения моего лица, принялся вытаскивать цветы из кармана своего пальто и
складывать их горкой на моих руках. Сколько же он набрал! Обе мои руки были
полны нарциссов, их оказалось даже больше, чем я смогла бы удержать.

— Почему принцесса не
улыбается?

— Я? Я же только что
смеялась.

— Это не тот смех. Я уже
видел, как ты плакала. Теперь мне интересно, как ты выглядишь, когда
улыбаешься.

А как выглядит настоящая
улыбка? Я неловко почесала затылок.

Ной, будто по привычке,
внимательно наблюдал за моими реакциями и выражениями лица. Он хотел увидеть
различные проявления эмоций, но я и сама толком не знала, как это выглядит.

— Я счастлива, но не обладаю
большим разнообразием выражений лица.

— Рад, что ты счастлива. А
теперь пойдем домой, завтра мы должны дать брачные клятвы, так что я хочу лечь
спать пораньше.

Этот мужчина... Отказ ничего
не дал.

Его игры, чтобы проверить не
солгала ли я, когда сказала, что люблю его, зашли слишком далеко. Запаниковав,
я придумала изворотливый план.

— Нам нужно время, чтобы
узнать друг друга получше. Ведь может оказаться, что мы не подходим друг другу,
понимаешь?

— У нас было достаточно времени.

— Но для меня этого
недостаточно.

— Не вижу ничего, что бы мне
не нравилось. Неужели это я не нравлюсь принцессе?

— Нет... роль заложницы для
меня излишне обременительна. Насколько хорошо ты меня знаешь? Быть может, у
меня есть какой-то фатальный недостаток.

У меня не было причин
недолюбливать его за то, что он обеспечивал меня отличной едой, одеждой,
жильем, личной безопасностью и усладой для глаз. Однако он был безумным
человеком, и его причуды были настоящим минным полем. Ной, увидев на моем хмуром
лице беспокойство, нежно коснулся щеки.

— Я сделаю тебя гражданкой.

Видимо, он решил, что я была
подавлена своим положением заложницы вражеской страны. Сделало ли это меня
идеальной кандидаткой на возвращение туда, откуда явилась? Впрочем, это не
имело значения, поскольку я никак не могла быть патриоткой.

Даже если Ной беспощадно
выставит меня вон, я лучше останусь здесь, в Прогене, чем в Белфорде, где
находился жаждущий моей смерти адмирал. Получение гражданства может пригодиться
в будущем.

— Хорошо. Спасибо. Но
свадьбу давай сыграем позже, — милостиво кивнула я.

Ной даже не стал
притворяться, что прислушался к моему упрямству. Поправив пальто, он предложил
мне локоть. И когда я замерла, не сводя с него немигающего взгляда, Ной слегка потряс
протянутой рукой.

— Ты уже так долго стоишь,
наверное, ноги устали. Возьми меня под локоть.

Я спрятала ладони, полные
нарциссов, в карманы и впервые взяла его под руку. Он обладал прекрасной
наружностью. Его ноги были длинными, а шаг — широким, но он со вниманием отнесся
к моей медлительности.

— Где находится твой
особняк?

— Примерно в пяти минутах
езды на машине, — ответил Ной, а затем открыл для меня пассажирскую дверь.

Он сел на водительское
сиденье и завел двигатель. Возможно, из-за того, что автомобиль был дорогой и
людям нечасто доводилось видеть подобное, многие останавливались поодаль и с
любопытством наблюдали за нами. Они перешептывались между собой и поглядывали
на меня.

В пути я не обращала на него
особого внимания, решив счесть его просто очередным влюбчивым ловеласом.

Особняк, расположенный
немногим дальше от города, оказался довольно большим.

Дворецкий и прислуга,
отвечавшие за особняк, выстроились в ряд и склонили головы. Солдаты,
следовавшие за нами, тоже вышли из машины и, проведя разведку, доложили, что
вокруг все чисто.

— Это человек, на котором я
собираюсь жениться.

Сказанное Ноем привело
дворецкого в замешательство, он надел очки и посмотрел на меня. Это был
седовласый мужчина лет шестидесяти или около того, с прямой осанкой и прекрасно
развитым чутьем на приличия.

— Что ж, тогда мы поселим
вас в одной комнате.

— Мы не собираемся спать
вместе! — резко воскликнула я, и мое лицо покраснело.

Полуопущенные глаза Ноя устремились
в мою сторону. На его щеках красовались ямочки, а рот счастливо изогнулся.

— Не стесняйся. Лучше пойдем
немного поспим, принцесса.

Дворецкий, видимо, смущенный
моей несдержанностью, поручил слуге приготовить комнату, чтобы мы могли
переночевать вместе.

Я бросила на Ноя
выразительный взгляд, без слов говорящий: «Зачем ты это делаешь?» Казалось, я
угодила в его ловушку. И чем больше сопротивлялась, тем сильнее запутывалась в
этой западне.

— Не думаю, что у нас
настолько близкие отношения.

— Ты целовала меня,
признавалась в любви, сделала предложение, а вначале вообще первая набросилась...

Встав на цыпочки, я закрыла
Ною рот. Слуги, в свою очередь, рты слегка приоткрыли и попеременно смотрели то
на герцога, то на меня. Он не был настолько наивным человеком, чтобы купиться
на подобное. Ной определенно намеренно прикидывался невинным, желая смутить
меня и насладиться моей реакцией.

— ...Тебе так весело
дразнить меня?

— Лишь потому, что твои щеки
становятся очень милыми, когда краснеют.

Ной улыбнулся одними
уголками глаз, и припухлость под его глазами стала немного больше. Даже и не
знаю, кто для кого был милее.

Я решила согласиться с тем,
что это будет довольно выгодным делом до тех пор, пока он будет обеспечивать
мне нормальную еду, одежду и кров, попутно наслаждаясь моими эмоциями и
эгоистично подтрунивая надо мной. Как только я погрузилась в размышления о том,
стоит ли мне и дальше развлекать его, позволив продолжать изучать мои реакции,
Ной бережно взял меня за руку.

Его ладонь, переплетясь с
моими маленькими пальчиками, полностью обхватила мою, и длинные пальцы Ноя
слегка коснулись тыльной стороны моей руки. Это было похоже на некий тайный
знак, и от одного этого ощущения у меня начало трепетать в животе. Несмотря на
то, что он просто держал мою руку, я чувствовала, будто все мое тело нежно
поглаживают. Губы стали беспричинно подрагивать.

— Пойдем, милая принцесса.

— ...Да.

Словно завороженная, я
последовала за ним в комнату. Нет, не словно. Я действительно была во власти
этого так похожего на лиса человека.

Распахнув дверь в комнату, Ной
с нежностью посмотрел на меня.

— Увидимся завтра.

Он пропустил меня внутрь,
легонько махнул рукой, прикрыл дверь и ушел. Уставившись на плотно закрытую
дверь, я вдруг опомнилась и тряхнула головой.

— Это было очень опасно.
Этот человек действительно представляет серьезную угрозу!

Будь я хоть чуточку неосторожнее,
могла бы по собственной воле очутиться в его постели.

Отказавшись от помощи
служанки, я расположилась в деревянном кресле-качалке и расслабленно откинулась
на спинку. Кресло было немного потертым и скрипело при каждом покачивании.

Я накинула на колени
шерстяной плед и зажгла камин, где тлели угли. На каминной полке были
расставлены украшения из латуни и винные бутылки. Здесь, в отличие от поместья
на окраине, было уютно: обои и мебель цвета слоновой кости с однотонным узором,
белоснежные занавески и пушистые белые ковры на мраморном полу.

После того как я достаточно
отогрелась, я встала, наполнила водой стеклянную вазу и опустила в нее цветы
желтого нарцисса из кармана.

— Это мое сердце...

Дремотный голос Ноя эхом
отдавался в моем сознании. Мой разум плыл и трепетал, как букет нарциссов в
стеклянной вазе. Даже не знаю, о каком именно сердце он говорил.

— Ах. Мне нужно помыться и
отправиться спать.

К счастью, в этом мире была
развита система водоснабжения и канализации, поэтому в доме имелась дренажная
система, и при повороте крана наружу выходила вода.

Из-за того что вода
проходила очистку, от нее пахло дезинфицирующими химикатами, как и в наши дни.
Согласно книгам, которые я прочла за время своего заключения, этот мир,
особенно здесь, в Прогене, достиг значительного научно-технического прогресса.

Если бы я вернулась в
предыдущую эпоху, то была бы в ужасе от зловония и антисанитарии и наверняка
заболела бы холерой или тифом. Нет ничего более опустошительного, чем
переродиться в мире, полном грязных улиц и немытых людей.

~Тук-тук~

Как раз в тот момент, когда
я вышла из ванны и, накинув плотный халат, сушила волосы перед камином,
послышался стук в дверь. Приблизившись и открыв дверь, я увидела на пороге Ноя
с румяным лицом. Вероятно, он тоже только-только вышел из душа. Его серебристые
волосы были слегка влажными. Кончик красивого носа слегка покраснел. Глаза у
него всегда были покрасневшие, но сейчас стали еще краснее, как если бы он
плакал.

Тогда я вдруг поняла, откуда
взялась та странная чувственность, которую я ощущала при виде него. Это была та
сексуальность, что присуща некоторым привлекательным людям. Противоречивое
влечение, казавшееся смертельно опасным, но в то же время несущее чувство
защищенности.

Я назвала их красивыми, но
подразумевала не прекрасных девушек, а привлекательных мужчин. Они — хищники с
великолепной внешностью, не нуждающиеся в защитной окраске. Широкие плечи и
крепкие контуры его тела, скрытые под аккуратной рубашкой, застегнутой до шеи,
были соблазнительны, как запретная тайна.

— Ты же сказал, что мы
увидимся завтра... — наконец заставила себя пошевелить одеревеневшим языком я и
сглотнула слюну.

Мое тело замерло и
напряглось, даже моргание давалось с трудом.

— Да. На часах ровно
полночь.

Он обещал встретиться со
мной завтра и объявился ровно в полночь?

Ной осторожно коснулся моих
мокрых, иссиня-черных волос. Его палец задел мочку уха, и я вздрогнула и слегка
выгнула спину. Меня зазнобило, и даже мои мягкие волосы встали дыбом.

— Ты вот-вот простудишься, —
окинув меня взглядом, обеспокоенным голосом произнес он.

Его глаза чуть сощурились, и
ресницы отбросили длинные тени.

— Разве ты не должен был
увидеться со мной утром...?

— Да. Я увижусь с тобой
утром.

С этими словами Ной взял
принесенное полотенце и стал обтирать и вытирать мои мокрые волосы, вплотную
приблизив свое лицо к моему.

В его странных синих глазах
я отчетливо различала отражение мерцающих языков пламени камина.

— Здесь.

_______________________

     * Черный понедельник — это название, которое связывают с глобальным и неожиданным крахом фондового рынка 19 октября 1987 года. Все двадцать три основных мировых рынка испытали резкий спад. В девятнадцати из двадцати трех крупных индустриальных стран этот спад составил более 20%. Мировые убытки оценивались в 1,71 триллиона долларов США. (Прим. пер.)