Глава 0 — Пролог

Просторное и роскошное помещение  выглядело заброшенным.

Комната была украшена
изысканными элементами декора, подчеркивающими высокую перспективу и чувство
прекрасного ее владельца, но при этом она казалась мрачной и унылой.
Темно-красные обои, хромированные рамы для висящих на стене картин и странные
на вид предметы создавали еще более сумрачную и причудливую атмосферу. Тусклый
полумрак комнаты освещала не лампа накаливания или масляный светильник, а
красивый мужчина с ослепительными серебристо-белыми волосами.

Его лишенное выражения лицо
выглядело до жути холодным и безэмоциональным. Но стоило нашим глазам
встретиться, как его взгляд стал таким спокойным и нежным, что я невольно
удивилась, как он мог выглядеть настолько безучастным ранее.

— Ты еще не ела. Нет
аппетита?

Это был голос тембра
бас-баритон, к которому примешался слабый вздох.

Его глаза, синие, как море в
пасмурный день, были обращены ко мне, суженные и изогнутые. Я беспомощно лежала
на кровати, а он чинно восседал в придвинутом ко мне кресле из красного дерева.

В своих длинных пальцах
мужчина держал серебряную ложку, а в другой руке — лишенную орнамента миску с
белым супом. Зачерпнув ложкой немного бульона, он несколько раз дунул на нее,
остужая, после чего протянул ко мне и красиво улыбнулся.

— Попробуй. Я накормлю тебя.

Не вняв его мягкому приказу,
я отвернулась.

Мой взгляд обратился к ковру
на полу, а его медленно опустился, точно в плену наваждения.

— Не хочешь есть? Принести
тебе что-нибудь другое?

— Пожалуйста, отпустите
меня...

На последних словах мой
голос дрогнул, так как я уже довольно длительное время хранила молчание.
Мужчина склонил голову набок, с готовностью откликаясь на мою бесстрастную
просьбу. И тотчас же его резко очерченное лицо приняло странное выражение.

— Зачем?

— По какой причине вы
держите меня взаперти? Вы же знаете, что вести переговоры об освобождении
заложницы бесполезно.

— Потому что ты красивая.

Этот мужчина похитил меня и
рассматривал с таким удовлетворением, словно любовался с трудом добытым
произведением искусства.

Я не знала, что во мне было
такого, что могло бы делать меня настолько привлекательной, но это точно не
была моя внешность, к тому же в этой комнате не было зеркал, поэтому не имелось
даже возможности посмотреть, как я выгляжу.

— Опять же, это ничего не
меняет.

— Меняет, многое меняет.

Он казался странно
довольным, как если бы его спасли. Отставив тарелку с супом и серебряную ложку,
он слабо коснулся кончиками пальцев моей щеки.

— Я встретил свою
единственную принцессу.

Слова безумца были
непостижимы, и я опустила глаза, считая количество клетчатых узоров на ковре,
изо всех сил пытаясь найти подходящий ответ.

— Я не принцесса.

Я была дочерью белфордского
флотского генерала, но, в отличие от моей сестры, со мной обращались холодно и
жестоко. Мой отец-адмирал ущемлял меня и люто ненавидел, поскольку я была
причиной смерти своей матери. Мне не было известно, почему умерла моя мать — он
просто сказал, что это моя вина. Человеком, которого можно было назвать
«принцессой», являлась моя сестра Селин.

— Полковник Ротшильд, нет,
герцог Ротшильд. Не пойму, зачем вы это делаете.

— Ной.

— Ротшиль... верно.

— А теперь позови меня
заново, — мягко оборвав, поправил меня мужчина. С видом таким ласковым, словно
учил ребенка правильно произносить слова.

— Да, хорошо, Ной. Я
расстроена, пожалуйста, отпустите меня.

— Поторопись и поешь.

Он с легкостью игнорировал
уговоры наподобие «нет» и «отпустите меня». Герцог, возившийся с тарелкой супа,
стремительно остывавшего в зимнюю пору, позвал слугу, чтобы тот принес горячую
порцию. Вскоре после того, как ему подали свежую миску с супом, герцог вновь
поднес ложку к моему рту.

— Желаешь съесть что-нибудь
еще? Скажи мне, что хочешь. Тебе нельзя умирать от голода.

— Не стоит... Я съем это.

С покорным лицом, словно
послушная птичка, я приступила к поеданию супа, на каждую ложку которого он
заботливо дул и давал остыть. Съев все, я принялась за маленькие ломтики
мягкого белого хлеба и запивала их вином.

— Хорошо.

Герцог с улыбкой заправил
мне за ухо прядь волос, доходившую до подбородка. Боковым зрением я обратила
внимание на аккуратно застегнутые рукава его рубашки и опрятность галстука.

Аромат тела генерала обладал
способностью тонко очаровывать людей. Парадоксальная чувственность и томный
голос исходили от чистого и аскетичного облика. Человек, полный странного
очарования сдержанной декадентской красоты.

Имя этого человека, которого
лично я описывала как прекрасного, сумасшедшего и благородного безумца, было
Ной Ротшильд, офицер в звании полковника прогенской армии на территории
герцогства Ротшильд империи Проген.

Обращение с похищенной
дочерью врага было до крайности странным. Он, словно бесценное произведение
искусства, хранящееся в шкафу, иногда извлекал ее на свет и любовался ею, как
чем-то драгоценным. Странными, обедневшими и декадентскими глазами.

Проблема заключалась в том,
что предметом его любования был человек, однако был еще один факт, о котором он
не знал.

В действительности, меня
устраивала эта жизнь в заточении, где мне ничего не нужно было делать. Помимо
того, что я могла беспрепятственно общаться с ним, этот беспечный и красивый
человек время от времени навещал меня, радуя мои глаза ровно настолько, чтобы
не доставлять неудобств. Однако если я буду жить с ним, довольная и
удовлетворенная, он может потерять интерес и отослать меня обратно или даже
убить. Поэтому я всячески изображала стремление вырваться из заточения,
отказываясь от еды и выражая недовольство.

По натуре я была
созерцателем, мне нравилось уединяться в тускло освещенной комнате и отгораживаться
от мира.

Но это вовсе не означало,
что у меня не было друзей. Общение с людьми не тяготило мою душу, но я
предпочитала оставаться дома и проводить время в одиночестве.

Если мне время от времени
назначали встречу, я, как правило, снова и снова размышляла, идти на нее или же
нет, а потом радовалась, когда другой человек отменял договоренность.

Для меня, жившей в аду, где
я была вынуждена ежедневно что-то делать и где меня заставляли верить, что в
этом и заключается правда жизни, — такой мир был совершенно новым.

В какой-то мере сбылась моя
мечта наслаждаться жизнью в праздности и ничегонеделании.

Это был классический роман
под названием «Для вечерней примулы».

Сюжет был о похищенной
высокопоставленным чиновником вражеской страны героине, которая влюбилась в
главного героя-мужчину, пришедшего ей на помощь.

Роман был написан на основе
реальной истории, а женщина, которой удалось сбежать, была вновь схвачена
высокопоставленным чиновником и погибла.

Я же стала Дианой Клэр в
этом классическом романе о похищении. Моей трагической целью было остаться
неспасенной и неоплаканной без каких-либо неожиданных побегов.

Именно поэтому я умышленно
стала жертвой похищения вместо моей сестры, главной героини.