Глава 28 — Без названия

Неудобное огромное тело, крики людей,
звон цепей и одурманивающий запах еды. Рот наполнился слюной, а тело само
потянулось вперёд. Внутри всё клокотало от этого болезненного ощущения
неутолимого голода и дразнящего запаха. Сердце быстро и громко билось в груди,
накатывала тошнота, и было до безобразного понятно, что грядущая трапеза может
стать последней, потому как моё тело
было слабо и уже сходило с ума. Руки сами тянулись к горлу, будто бы в попытках
оторвать ошейник, если не задушить себя в тщетной попытке прекратить пытку.
Ноги тянули и тянули вперёд, врываясь в податливую землю, будто она была из
теста. А впереди мельтешили они. Мои чудесные аппетитные ягнята. Только руку
протяни — и голод будет утолён. А над ними, над этими кусками мяса, другие, и больше,
и вкуснее.

Я вскинула голову, утопая в криках
своей добычи. И меня сводило с ума то, какими же вкусными мне казались люди.
Сотни людей, до которых можно дотянуться и утолить свой неисчерпаемый голод. Но
они там, на стене, сидят в своих удобных креслах, наблюдают за шоу, а я здесь,
внизу, где моя жалкая скудная еда уже жмётся к стеночке и
жалобно зовёт маму. Пока меня ещё сдерживали цепи, я могла рассмотреть их,
доступных мне в ближайшем будущем мясных деликатесов. Десятки мужчин и
несколько женщин. Специально для этого дела приодетые и умытые.

«Прямо как и я в тот день», — мелькнуло
в голове.

Воспоминания немного отрезвили, и я
наконец поняла, до конца осознала, для чего же меня разбудили служители бога.

«Если я сожру хоть одного из этих
людей, то застряну в теле великого святого до следующего такого пробуждения. А
после за ним пойдут новые и новые, подпитывая ту магию, что держит меня в этом
извращённом плену. Нет, если я сорвусь, если вкушу восхитительного мяса этих
несчастных, то никогда не разорву связь. И я не уверена, что мне хватит сил
противостоять этому соблазну, несмотря на то, что передо мной живые люди,
убивать которых претит моей душе. Поэтому нужно сделать хоть что-то…»

— Они… не… виноваты… — едва различимо просипела
я.

Реакции на мои слова не было,
даже застывшие на арене приговорённые почти не переменились в лице.

Звон разорванной цепи — и облегчение от
ощущения свободы смешалось с отчаянием. Мне было необходимо поесть, и этот
голод перекрикивал разум. И тело неслось вперёд, несмотря на моё сопротивление.
Будто моё «Я» было лишь наблюдателем, а не участником этого омерзительного
пира. Ягнята сами лезли, просились в рот. Им словно хотелось наполнить собой
мой желудок.

Схватила кого-то, а внутри кричу от
того ощущения хрупкости в своей ладони. Сил бороться с чем-то диким, живущим в
этом теле, совсем не было. Как в теле Ольгерта, так и в этом сидело нечто, что
было в разы сильнее меня. Голова кружилась от жара, аппетитного человеческого
жара. Я вдохнула полной грудью этот дьявольский запах. Слюни стекали по
подбородку. Я сама себя держала за руку, не позволяя сжать хрупкое существо,
которое билось в ладони, и смотрела. Во все глаза смотрела на рыдающую,
вырывающуюся женщину. Старалась не дышать, контролировать тело,
сконцентрироваться на живом человеке… на её человечности, на её страданиях.
Пыталась найти в ней себя, ничтожную, так же зажатую большей силой, чем являюсь
я сама. На мгновение даже померещилось моё прежнее тело, кричащее о пощаде, — и
голод немного отступил.

«Теперь нас двое. Ты и я, дорогая. А
это уже больше, чем мы могли надеяться. И неважно, насколько ты плохой человек.
Это уже не имеет значения».

Медленно опустила руку, дрожа от голода
и ненависти к тем, кто изобрёл эту казнь. Разжала кулак. Холод пронизывал тело,
а то жуткое, что клубилось внутри, рвалось наружу, боролось за жизнь.

Я резко подорвалась к стене и с силой
ударила кулаком о каменные плиты. А потом ещё и ещё. Словно изгоняла это
чудовище, первобытного зверя, желающего расправиться со всем живым. Пыталась
уничтожить это, пока оно не поглотило меня.

Камень податливо крошился. Я падала и
вновь вставала. Ноги едва держали меня. Зажала руками нос, оттолкнулась ногами
и ударилась в стену. И так раз за разом. Я успела пробить дыру в
стене раньше, чем в тело прилетела магия.

Ноги несли меня с арены, переполненной
людьми. Я кричала что-то бессвязное, рвалась вперёд на свою погибель. Магия
ударила в спину жарким огнём, из-за чего я потеряла равновесие и покатилась по
парку, сминая в грязь цветы и деревья, скамейки и лужайки. Тело больше не
регенерировало. Новый удар огня, а затем фиолетового, дико пляшущего
электричества обрушился сверху, но я успела различить хмурое небо, запах смятой
травы и услышать где-то глубоко внутри себя чужой голос:

— Спасибо, Ольгерт.

А после моя связь с телом растворилась.

***

Я очнулась в стоге сена. Мутило,
невыносимо хотелось есть. Но, помимо голода, в этот раз ко мне вернулось нечто
более важное. Оно растекалось огненными потоками внутри тела, резонировало с
привычной мне пустотой и заполняло её. От удовольствия я прикрыла глаза. Магия.
Наконец она вернулась. Я так её хотела, так нуждалась в ней всё это время, и
теперь она со мной. Неидеальная, даже скудная по меркам этого мира… но моя.

«Только почему же мне так тяжело?
Почему нестерпимо хочется плакать? Почему нет сил подняться, продолжить идти к
своей цели? Почему я, победив, всё ещё чувствую себя такой неудачницей и хочу
сжаться в комочек, сделать вид, что меня не существует, и
просто исчезнуть?»

Изо рта вырвался сдавленный
выдох, едва не превратившись в обречённый стон. Я старалась не
думать, забыть всё, что видела и чувствовала сегодня. Впереди было слишком
много дел.

Вывалившись из сена, отряхнулась,
закрыла переполненную шкатулку собственных чувств и побежала вниз, по дороге
сняв со стены декоративное копье с длинным острым наконечником. Именно им я
следующий час тыкала в полумёртвых монстров, добивая их. Главная битва уже
успела закончиться, и теперь настало время подсчёта потерь мирного населения. С
огорчением я замечала трупы женщин, детей, скота. Смерть не обошла и наших
людей. Более того, погибли и мои недоученики. Не все, конечно. Полёг
аристократ, кучер и бородач. Первый умер, упав с
лестницы, остальные же, судя по следам на телах, пали в бою. Раненых тоже было
много. Их массово сносили в церковь, где трудился Люциус. Пару раз я видела,
как изрядно потрёпанный и заплаканный Димитрий на пару с Касом тащат тела
внутрь наравне с другими.

Слёз и слов разочарования, обиды,
отчаяния звучало много. Кто-то горевал по потерянным близким, другие сетовали
на судьбу, но, как всегда, большинство винило во всех грехах нас. Особенно всё
усугубилось, когда вскрылась смерть старосты и его жены. В этом всём я была
лишь наблюдателем, не лезла, не говорила лишнего, просто слушала и делала свою
работу.

— Они пришли помочь нам. Если бы их не
было, вы бы не сетовали на судьбу, а лежали в братской могиле, глупцы, —
одёрнул бушующих людей мой новый знакомый, тот мужик, лихо орудовавший топором.
Его борода растрепалась, впрочем, как и тёмные волосы. Плечо его было криво
перебинтовано и постепенно окрашивалось в алый. Авторитет мужчины, судя по
всему, был велик: после его слов люди замолкли.

Сносить тела монстров в общий костёр
было тяжко. Хотелось воспользоваться своими новыми силами, но я не рискнула.
Боялась, что кто-то заметит. Хотя в этой суматохе вряд ли бы хоть кто-то
различил мою ничтожную магию. Тем не менее мне казалось, что с каждым убийством
монстров капля за каплей она немного росла. Однако это не шло ни в какое
сравнение с той силой, которую я очень хорошо чувствовала от Люциуса и тех
немногих магов-аристократов, орудовавших ей. Теперь она ощущалась многограннее,
но лишь потому, что силы в воздух эти ребята выбросили немерено.

Вечером женщины приготовили жареные
лепёшки с мясом и накормили всех: богатых и бедных, раненых и целых. Чувство
голода вызывало тошноту, но и есть не хотелось. Впрочем, не мне одной.

Ночью прошли выборы нового старосты, в
которых, что было удивительно для меня, выиграл мой знакомый бородач. За
должность боролись ещё три человека, однако большинство поддержало своего
героя. Мужчина толкнул душевную, но короткую речь и отклонялся, ссылаясь на
ворох дел. Людей не огорчил такой расклад. Уставшие и измученные они лишь
покивали и разошлись, доверяясь новому вожаку.

Когда я хотела было пройти на свой
чердак, новый староста, который засел на первом этаже в груде бумаг, вскинул
голову и подозвал меня. Было странно видеть такую ответственность, ведь он тоже
мог потерять своих близких сегодня. Тем не менее мужчина был занят бумагами.
Чужими бумагами в чужом доме.

— Вот мы и снова встретились, Ольгерт.
— Бородач отложил документ.

— Спасибо, что помогли мне выжить
сегодня, — сказала я и склонила голову.

— Свои должны помогать друг другу, —
кивнул в ответ он.

Сначала я не поняла, что это за «свои»,
но после до меня дошло. Я вытаращила глаза, изучая сидящего передо мной
мужчину. Сердце сначала забилось от испуга, а потом успокоилось.

— Вы…

Он прижал указательный палец к губам, и
я кивнула, понимая его намёк.

— Я могу чем-то помочь? — спросила я.

— Я бы многое хотел узнать, но начну с
насущного. Зачем в это богом забытое место прибыл герой?

— Как символ победы?.. — произнесла я.

Собеседник покачал головой и сказал:

— Странная штука — судьба. В любом
случае хорошо, что я нашёл ту деревню и никто не пострадал.

— А зачем вы вообще туда ходили?

— Услышал молву про разбойников и
вспомнил старого друга. — Бородач глянул в окно. — Как же я удивился, когда
обнаружил там гнездо. Я не до конца уверен, что деревня — его центр. Возможно,
там рядом есть пролом в стене, а твари просто пригрелись в покинутых домах.

После этого мы ещё долго общались друг
с другом. Я делилась знаниями, которые подслушала, рассказала о своём способе
скрыть магию и даже некоторые детали из прошлого Ольгерта. И это было бы самым
глупым поступком в моей жизни, если бы не одно но: бородатый мужчина был таким
же тёмным магом. А в обществе тёмных не принято на прямые вопросы отвечать
откровенной ложью. Замалчивать, юлить, отвлекать от темы ещё можно, но тёмные
маги друг другу как братья. Каждый держится за другого и присматривает за ним.
Это негласное правило всплыло в моей голове спонтанно и так чётко, что стало
страшно… Страшно неловко, ведь всё время в этом мире я посвятила мыслям о
светлых магах, совсем не думая о тёмных. Но я была этим самым тёмным, а сейчас
ещё и с силами, которые так хотелось опробовать. И рядом оказался человек,
который во всём этом разбирается. Он мог бы стать моим союзником, той самой
опорой, которой я бы открылась больше, чем кому-либо. Мне нравилось это чувство
принадлежности к какой-то группе людей, которые видят мою магию и никогда о ней
не скажут. Никому.

Мой новый друг не только брал, но и
делился знаниями, стоило мне о чём-то спросить. А вопросы были. «Сколько тёмных
здесь? Как снять метку? Как выживать, скрывая свою силу? Как улучшить навыки?
Как не поддаваться кровожадной части себя?» И теперь я знала ответы на эти
вопросы. Не на все, не всегда ответ был дельным, но знала то немногое, о чём
был в курсе мой собеседник.

Люциус этой ночью так и не пришёл. Да и
новый староста ближе к рассвету удалился к себе. В доме всё ещё пахло кровью и,
хоть тела и вынесли, генеральной уборкой никто не занимался. Мне тоже не стоило
прикасаться к чужим вещам, поэтому я решила просто вернуться к себе на чердак,
закутаться в плащ Мора и немного поспать.

-----------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

Поддержать авторов материально, помочь развивать команду, а также получить ранний доступ к главам вы можете в нашей группе в ВК.

----------------------------------------------------

Издательство: Империя Илин

Главный редактор: Андрей Гайда

----------------------------------------------------

Автор: Елена Омут

Редактор: Андрей Гайда

Вычитка: Чинь Ву Чиеу Ви

----------------------------------------------------

Художник: Fatuum Apery

Дизайн: Владимир Ким