Глава 15 — Без названия

Удивительно, но женщина
действительно просто села, успокаиваясь. Потерев переносицу, как это обычно
делал Михаэль, она устало посмотрела на меня своими холодными светлыми глазами.
В них стояло такое отвращение, будто матушка лишь от одного только моего вида
была готова вывернуть свой желудок прямо сейчас.

— Я готова выслушать вас, мальчики.
Но только при том условии, что это существо покинет зал и впредь не будет
появляться перед моими глазами. Он заразная опухоль, нахождение с которой
отравляет меня. Уже сейчас, слышите, я ощущаю, как мои руки начинают холодеть,
а сердце — болеть…

Глаза матери наполнилось слезами, а
вид стал таким жалким, будто бы она и правда потихоньку умирала, находясь рядом
со мной. Руку она прижала к груди; сверкнули драгоценные камни на золотых
кольцах; женщина еле заметно дрожала.

Удивительно, но только сейчас я в
полной мере ощутила, как всё это время реагировало моё собственное тело на
близость этой, по сути, чужой женщины. Внутри меня что-то медленно, но верно
затягивалось и жутко ныло, всё сильнее и сильнее отдаваясь ломотой. Руки сами
собой сжались в кулаки, отчего пальцы стремительно бледнели от напряжения. А
лицо больше напоминало маску, подконтрольную телу, которое желало
скрыть как можно больше эмоций за безразличием. Его я в полной мере оценила,
когда заметила собственное отражение в одном из зеркал.

Ольгерту — или его телу, остатку
души, чем бы это ни являлось — было больно. Даже не так, слова с самого начала
выводили его из себя, всё сильнее раня и возбуждая какое-то жуткое новое
чувство, резко контрастирующее с уже знакомыми, не менее острыми ощущениями.
Обида. Не за слова матери, а за то, что не успел её прикончить. И в этом
коктейле из непринятия, односторонней любви, похожей на одержимость, и жажды
крови я и застыла. Застыла, не зная, как это вообще переварить. Я рвалась
одновременно к ногам женщины, чтобы попросить прощения, и к её горлу, желая
задушить. А ещё хотела убежать, закрыться, рассмеяться и заплакать. Но вместо
этого стояла, гипнотизируя пустым взглядом медленно закипающую женщину,
готовую в любой момент вновь сорваться на крики и оскорбления.

— …Ольгерт! — видимо, позвав меня
уже не в первый раз, крикнул Михаэль.

Отмерев, я посмотрела в его
обеспокоенные глаза. Признавать, что не слышала Михаэля из-за переизбытка
чувств, не хотелось. Но он не
стал расспрашивать
меня.

— Выйди и отобедай с другими
слугами. А после приходи ко мне в кабинет. Понял?

— …Да, слушаюсь.

Я рвано кивнула на прощание, а затем
на негнущихся ногах вышла из зала, едва сдерживая облегчение. Закрыв за собой
дверь, подошла к ближайшей стене и, опершись
о неё спиной, медленно опустилась на пол. Прижав к груди колени, положила на
них холодные руки. Их пробирала дрожь.

— Сумасшествие, — тихий вздох
сорвался сам собой.

За стеной раздался крик матери —
каждая моя мышца мгновенно напряглась. Я замерла на вдохе и рефлекторно
задержала дыхание. Мимо тенью проскользнул дворецкий, бросая в мою сторону лишь
косой взгляд, полный недовольства, и скрылся в зале. Запоздало отметила в его
руках поднос с письмом. Не в силах подняться на ноги, я откинула голову к стене
и прислушалась к разговору, который развернулся в обеденном зале. Оказалось,
дворецкий пришёл передать письмо с любопытным содержанием: монстры прорвали
стену на границе империи и начали терроризировать окрестности. Император
приказал прислать на помощь в этом трудном деле или своих людей, или члена
семьи Мир. Кажется, совсем не важно кого: люди были нужны срочно, и их умения
играли не первую роль. В конце письма был намёк на возможность начала военных
действий с главными врагами империи, что ещё сильнее нагоняло трагичности на и
без того безрадостные строки.

Похмыкав, я удостоверилась, что тело
наконец-то снова целиком и полностью мне подвластно. Этому способствовало то,
что я практически не слышала отравляющий тело голос матери, а братья спокойно
обсуждали письмо, иногда умудряясь даже шутить. Хотя, казалось бы, тема более
чем серьёзная.

Устало поднявшись, отряхнула
несуществующую пыль. Желудок жалобно заурчал, напоминая о застрявшем где-то на заднем
плане голоде, так что я бодро пошла обедать в столовую для слуг, не желая ни
секунды больше слушать эти булькающие звуки.

Я спокойно поела недурную похлёбку.
Что удивительно, никаких угроз или попыток навредить мне не было, слуги одарили
меня лишь внимательными взглядами. После обеда удалилась в кабинет Михаэля
помогать тому с бумажными делами. Всё это продлилось до вечера, а тему матери
мы не поднимали: этого не хотела ни я, ни он. Габриэль же следующие пару дней
оказался заперт наедине с истеричной женщиной и совсем не показывал носа, лишь
пару раз передал главе записки с просьбами убить его.

***

«Я ведь действительно могла не
участвовать в том обеде…» — та ситуация не оставляла меня даже через пару
необычайно тихих дней.

Я осторожно раскладывала документы,
пробегая глазами по ровным строчкам текста и определяя, в какую категорию
отправится та или иная бумага. В голове всплывали фрагменты прошлого, от
которого было невозможно отмахнуться. Возможно, от этого я и была необычайно
хмурой и рассеянной.

— Ты всё никак не придёшь в себя, —
неожиданно подал голос брат.

Я повернулась к главе, который
сверлил меня раздражённым взглядом прямо поверх спущенных на кончик носа очков.
Потянувшись, мужчина достал сигарету и закурил. Я не любила эту привычку главы,
да и запах табачного дыма меня порядком раздражал: им пропитывались документы,
отчего некоторые из них приходилось брызгать духами. Поэтому незамедлительно
отложила бумаги и подошла к окну, распахивая его настежь. Свежий воздух
ворвался в кабинет прохладным потоком, а синева неба на мгновение ослепила.
Послышались крики птиц и лёгкий запах цветов.

— Да. Я не понимаю, почему
изначально прислуживал на том обеде, брат, — отворачиваясь от красоты за окном,
сказала я.

— Просто забудь. — Глава
поднялся со своего рабочего места и подошёл ко мне. Выдохнув клуб дыма в окно,
он глянул
на меня с какой-то затаённой теплотой. Мало кто смотрел на меня такими глазами,
поэтому я смутилась, потупив взгляд. — Ты наш брат. Матушке следовало
изначально привыкнуть к тому, что ты есть в этом доме. Да, Габриэлю теперь
приходится нелегко, но он сам заврался перед матерью, решив, что мы отпустим
тебя после того, как вновь выйдем в свет.

— Но… разве не ты согласился на моё
появление лишь на этих условиях? — вскинулась я.

Брат опустил ладонь на мою макушку,
путая волнистые волосы и неловко поглаживая, словно я была псом. Его ладонь
была тёплой и пахла табаком.

— Кто же знал, что ты больше не
монстр?

Губы дрогнули в лёгкой улыбке. Я
зажмурилась, принимая братскую ласку.

«Не знала, что всё так хорошо
сложится. У меня появился дом, семья, работа; меня уважают и не дают в обиду.
Да, я не в своём теле, в чужом мире, но как же приятно…»

Меня резко дёрнуло. Пошатнувшись,
я начала оседать на пол: связь с давно уснувшим телом великого святого вновь
завибрировала, вызывая моё внимание в совсем другое место. Я лишь отдалённо
слышала, как ругается глава, выбрасывая в окно сигарету и подхватывая меня. Всё
моё внимание было уже не в кабинете с братом. Я хотела, правда хотела, как и
было в моей памяти, разделиться на два автономных сознания, но это было
невозможно. Одно подавляло другое с такой силой, что едва ли не отключало его
насовсем.

Я ощутила пьянящий аромат, разлитый
подле гигантского тела великого святого. Распахнув тяжёлые веки, обнаружила
себя всё там же, на сеновале, в гигантском неуклюжем теле. Руки и ноги слегка
покалывало, оттого что я давненько их не использовала. Желудок крутило от
настолько сильного голода, что из горла сам собой вырвался чудовищный рёв. Невероятно
вкусный аромат чего-то сладостного и питательного кружил голову. Но вместо
него, этого невозможного блюда, я видела лишь группу попов и страшного зверя,
напоминающего помесь волка и оленя, настолько израненного, будто его молотили
дубинками не одни сутки.

— Обед прибыл! — выдал один из
мужчин и сразу же рассмеялся .

Монстра подвели поближе. Он упирался
лапами в пол, но так измотался, что просто-напросто не мог противостоять этим
святым мужам.

— Да ты остряк, — бросил с сарказмом
один из попов, которые тянули монстра вперёд.

— Люциус Мор скоро пожалует, ему
пригодятся силы. Давайте побыстрее покончим со всем этим непотребством и
наведём здесь порядок.

Волк-олень завыл и начал кидаться на
попов, но тяжёлый удар дубины заставил чудовище потерять сознание.

С опозданием до меня дошло: самый
аппетитный запах, который я когда-либо чувствовала, доносился именно от этого
уродливого монстра. И попы намеревались накормить меня им. Стон брезгливости
вырвался сам собой. Я отпрянула назад, упираясь в стену. Здание слегка
затряслось, а вибрация от удара пошла по стенам и потолку.

— Почему он не ест? Таких тварей
трудно добыть, а он… спокоен? — послышался вопрос в образовавшейся тишине.

— Подозрительно это. Его
предшественник был менее разборчив. Может, не голоден?

— Да ты шутишь?! Он ещё ни разу
никого не ел, с чего бы ему быть сытым?

Мужчины спорили, а я смотрела на
ароматную добычу. Рот наполнился слюной, а желудок призывно заурчал. Руки сами
собой потянулись к пище, но я их отдёрнула.

— Я понял, — послышался голос из
небольшого входа в мою обитель, — он сопротивляется. Удивительно крепкий разум.
— К нам шёл уже знакомый мне тощий поп. Даже с такого ракурса мне удалось его
узнать. Возможно, дело было в голосе, осевшем в памяти, или же в одеждах,
немного отличных от его собратьев. — Нанесите великому святому как можно больше
ран.

— Но, ваше преосвященство… скоро
прибудет Люциус Мор, — робко встрял служитель церкви.

— Думаете, помятый вид великого
святого смутит нашего героя, и он откажется от силы? Не смешите меня. Тем более
мы специально подготовили такого сильного монстра, а не действовали как обычно.

Мне почему-то не хотелось знать, как
они действовали обычно, да и задерживаться в этом теле ещё хоть на минуту я
тоже не желала.

Тем временем служители бога
договорились друг с другом и начали мутить что-то магическое и неприятное. Я
рефлекторно попыталась вырваться, чувствуя, что дальнейшее мне не понравится,
но огромное тело было достаточно хорошо замотано цепями. Единственное — моя
рука и торс могли слегка шевелиться, впору, чтобы схватить валяющегося у моих
ног монстра или ещё раз с силой удариться спиной о стену.

Огненный шар ослепительно-золотого
цвета врезался в плечо. Со свистом в живот влетел второй, а после него и
третий, четвёртый…

Громогласный вой и вонь жареной кожи
едва ли были заметны на фоне той боли, которая выжигала в моём теле
расплавленные вмятины. Меня будто раз за разом клеймили, но боль быстро
отступала, а тело регенерировало почти сразу. Однако шары всё летели и летели,
попадая даже в лицо и выжигая его до костей.

«Как только насилие закончилось для
одного тела, так сразу обрушилось на второе. Что за напасть…»

— Остановитесь! — знакомый голос
оборвал поток огня.

Я не могла посмотреть на того, кто
остановил эту пытку: глаза сильно повредило магией. Накатывала усталость; голод
становился невыносимым; тело медленно, из последних сил, тратило вложенную
внутрь магию, приближая меня к тому сладостному моменту отделения от разума
великого святого. Но руки сами собой нащупали монстра, который до сих пор лежал
у моих ног. Я так хотела засунуть его себе в рот и проглотить, чтобы меня
заполнила сила и
стало легче, но всё ещё останавливала себя.

— Что здесь происходит? — знакомый
голос продолжал допрос. Был он немного повреждённым, будто бы голосовые связки…

«А, это он», — наконец до меня дошло.

Глаза восстановились, поэтому я
смогла их распахнуть. Зрение всё ещё было замыленным, но самую малость — и оно
придёт в норму.

— Вы, должно быть, всё не так поняли, герой…
— пропищал один из попов.

— Господин Люциус, мы рады вашему
визиту. Давайте пройдём в кабинет, пока братья приводят в порядок великого
святого. После же вернёмся сюда и вас одарят силой.

— Нет, не нужно. Я бы хотел
покончить со всем прямо сейчас. Дома меня ждёт жена. Не хотелось бы зазря
покидать её перед долгой разлукой.

— Вы так романтичны, господин
Люциус. Но, чтобы передать вам силу, нам всё же придётся подождать, пока
великий святой поест.

Худощавый поп взмахнул рукой — и
зрение наконец-то полностью вернулось ко мне. Да и тело больше не болело.

— Как я понимаю, с этим есть проблемы?
— спросил Люциус, с удивлением вскидывая голову и смотря на меня своими
сияющими глазами. От него тоже вкусно пахло, но не так, как от волко-оленя.

— Да, сознание всё ещё противится
новому облику, — пояснил поп.

— Тогда с этим ничего не поделать. В
любом случае светлая магия на тех землях не помощница, — вздохнул Люциус,
отступая.

— Мы не можем подвергать вас такой
опасности. Прямо сейчас великий святой поест, хочет он того или нет. Это его
жертва, отнеситесь к ней с уважением, прошу вас, — тощий поп не унимался.

Меня клонило в сон. Параллельно всё
нутро сводило от голода. Больше не было сил сопротивляться манящему запаху, но
есть «это» мне хотелось меньше всего на свете.

«Нет, меньше всего на свете я хотела
оставаться связанной с этим телом ещё хоть один день», — поправила себя я.

Только вот рука сомкнулась на лёгкой
тушке. Подобрав, я поднесла её к лицу. Рот открывался сам собой, хотя я сжимала
челюсть из последних сил. Хруст дробящихся костей отдавался в ушах, а магия
волнами наполняла нутро.

— Он… плачет? — спросил Люциус.

Я опустила
голову и встретилась с ним взглядом. Становилось легче, голод отступал. А мои
глаза в самом деле были мокрыми, хотя сначала я даже не заметила этого.
Проглотив мерзкую на вкус тушу, я едва удержалась от того, чтобы не очистить
желудок. Вместо этого обмякла, ощущая, как постепенно падаю в сон. Последним,
что я ощутила, было прикосновение к огромной руке чего-то настолько малого, что
это можно было бы спутать с мухой. А потом из меня стала выливаться только
что приобретённая сила, и я провалилась в черноту.

-----------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

Поддержать авторов материально, помочь развивать команду, а также получить ранний доступ к главам вы можете в нашей группе в ВК.

----------------------------------------------------

Издательство: Империя Илин

Главный редактор: Андрей Гайда

----------------------------------------------------

Автор: Елена Омут

Редактор: Андрей Гайда

Вычитка: Чинь Ву Чиеу Ви

----------------------------------------------------

Художник: Fatuum Apery

Дизайн: Владимир Ким