Глава 83 — Без названия

Их встречи, по заверениям высших сил, не должно случиться. Они же как небо и земля, что никогда не пересекутся ни в одной крайней точке бытия. Бесконечный горизонт и погоня за ним, являются маленькими и несбыточными мечтами таких же маленьких во вселенских масштабах людей.

Однако, встреча состоялась, и состоялась она слишком рано.

При темном и длинном переулке, откуда несло тухлым мясом, друг напротив друга, не особо церемонясь взглядами, остановились три человека.

Их фронт обледенел, а время приостановилось на чашечку чая, дабы понаблюдать за двумя джентльменами.

Не люди, да и было их вокруг далёко не три, однако в глазах одной девушки в маске, именно это и являлось действительностью. Она видела слишком мало, понимала непростительно узкую полосу реальности.

Её глаза отражали в себе спокойное лицо утонченного воина. Не понятно, то ли ему двадцать пять, то ли все тридцать. Осознавала она всего несколько незначительных фактов. Мужчина имел дорогие доспехи, которые больше напоминали декоративные чем реально полезные, а ещё у него так очень отчетливо при каждом слове выпирали белоснежные клыки. Как у…

«Вампир!»

Теперь то у неё все встало на свои места. Отчётливый щелчок понятного осознания озарил синим светом стоящего напротив них человека. Нет, не человека — монстра, который с особенно гордой статурой успел представиться.

— Карс Бладлайн.

При представлении, как осознала девушка, здесь принято хотя б слегка, но поклониться, сейчас же, случилась обратная ситуация, и этот Карс, не поклонился, а ещё больше задрал нос к небу.

Как те же клыки, Карс, до того увлечённо рассматривающий её спутника, впился глазами в неё Чувство вечной безопасности, аки тот воздушный шар, начало быстро сдуваться. Девушка непроизвольно сглотнула и медленно перевела отверстия в безликой маске на своего спутника.

По левую руку от барышни стояла тучная и хмурая фигура не менее исполинского масштаба. Не человек, но дракон. В отличие от тёмной мишуры на голове у Карса, этот представитель не-человеческой расы обладал белыми, а если хорошенькой присмотреться, даже седыми локонами. В отдельную черту характера, девушка, за то время, что провела с этим драконом, выделила его постоянную нахмуренность. Словно он вечно чем-то не доволен.

— Я Орстед.

Карс повторил его имя, вдруг бросая взгляд к небу. Будто сомелье, который выпил капельку вина и взбалтывает его себе во рту. Этого не говорилось, однако девушка ощущала, как черноволосый мужчина, так и кичился словами: «Каким же это имя будет на вкус, если попытаться его укусить?» Барышня не могла понять, как подобное могло послышаться, если ей ничего не говорили.

Она даже на всякий случай, притронулась к мочке уха, но не нашла там шепчущих губ.

Мужчины, которые не были людьми, вели себя по странному, соответствовали бытию странности, будто где-то там далеко существует знаемый только им свод правил и законов, которых они и придерживаются. Их не заботило, как закричал какой-то ребенок, как начали лаять дворняги. Они смотрели только друг на друга.

Невозмутимость девушки обеспечивалась не только знаниями того, насколько силён её провожатый, но и маской, за которой скрывалась её нервозность и переживания, а также двумя кольцами защиты.

— Чего ты хочешь? — не в лоб, а в глаз, спросил Орстед, по непонятной для девушки причине, продвигаясь вперёд на десяток сантиметров.

— У меня тот же вопрос, — губы Карса растянулись в мрачной улыбке, а сам он притронулся к носу. — Чего тебе здесь надобно, почём здесь вынюхивать секреты?

Барышню пронзило прошлое. Воспоминания, быстрые, стройные, обдающие обычным потоком, пронеслись у неё перед глазами. Знала она, с какой целью здесь, в этом городе блуждает Орстед, пускай и обладает очень явной проблемой связанной с социумом.

Орстед проклят жестоким образом, где любой, кто его увидит, будет испытывать к нему страх или ненависть.

«Стоп, он уже…»

— Ты не отводишь взгляд, — указанный факт раскаленным клеймом пролетел близ лица Карса, что тот с непривычки подняв бровь.

— Мне отводить от тебя взгляд? — голос кувалдой бил по словам «Мне» и «тебя».

— Отвечай, кто ты такой?

Моментально произошло несколько событий, и дабы расставить точки на едкой «ё», надо бы как следует все это описать. В первую очередь, вопрос Орстеда, который утерял те безразличные мотивы, и приобрел явно злой и недобрый интерес. Далее, со стороны неба, а именно на самих крышах, будто бы оживились жильцы дома. Девушка ещё не знала, однако Карс никогда не был один.

Здесь не было трех людей. Всего один.

И последнее действие, которые ещё успели уточнить глаза девушки, являли собой рукоятку меча на которую опустилась ладонь Бладлайна. Впрочем, если хорошенько присмотреться, виднелся посох, а не меч, она просто обозналась, но тревоги это заблуждение наводило больше.

— Мое имя Карс Бладлайн, — с изрядной долей величия высказался мужчина, после чего, одним кадром, достал посох. Должен был достать, однако его расслабленное до того, отношения, послужило отличным подспорьем Орстеду, который в кратчайшие сроки сблизился и одним махом оторвал руку в которой лежала магическая приблуда.

Барышня вздрогнула, осознавая, что, если бы моргнула, и пропустить все было бы не проблемой.

Она смотрела на Карса, который с той же вальяжностью смотрела на противника, буквально нос в нос.

Лицо украсилось животным миром. Оскал исказил тонкие черты мужчины, творя едва заметное продвижение к монстру.

На этот раз, девушка и вправду пропустила события, поскольку нервно моргнула. Вторая рука Карса, по плечо, замертво упала на землю.

— Подобной стойкостью тебя одарил Бог людей?

В невинной тишине Орстед наклонил голову к плечу. Уж слишком необычным по его меркам был этот индивид. Он мог представлять опасность, мог быть апостолом, посланником заклятого врага, и потому пришлось его убить. Как можно быстрее, как можно экономнее. Даже если прямо сейчас Орстед поспешил, он не будет сожалеть о содеянном. Одна смерть невинного незнакомца в его глазах смотрелась вполне оправданной.

Впрочем, мужчина напротив дракона, сумел его удивить. Последний вопрос Орстеда, пронзил Карса адской болью. Тело без рук уже пошло ходуном, налилось мелкими моторчиками, которые завелись явно дрожать. Или так казалось только девушке сзади?

— Бог? — существо качалось из стороны в стороны не от агонизирующей боли, дрожало не потому, что боялось. Всему виной являлся озорной смешок. Хохот, что разгорался ярким пламенем. И Карс запрокинул голову к небу, да засмеялся, заглушил своим голосом всю городскую суету, затмил все ближайшие мысли. И ведь смеялся не только он. Смеялись стены, смеялась земля, казалось, смеялось даже небо.

Все стихло слишком быстро. Ещё быстрее, чем Орстед наконец заметил неладное.

«Ни одна капля крови так и не была пролита оземь, подобного ведь не может быть?»

Ещё как может!

Недооценил противника не только Карс, но и сам Орстед, ссылаясь на собственную память. Он помнил всех бессмертных наизусть и знал их в лицо лично.

— А я не человек, — холодно бросил Карс. — И нет у меня Бога.

Призрачная опасность, подобно шутливому другу, коснулась своими прохладными коготками, шеи Орстеда. Ещё один миг спустя, и расстановка сил на поле вновь сменилась. Теперь Орстед стоял там же, где и был, в восьми метрах от Карса, который разминал недавно оторванные руки.

— Ты знаешь кто такой Хитогами?

Дракон непривычно поднял голос, что являлось нехарактерной его чертой. В обычном режиме, его лицо принимает нулевую позицию, или хмурится. И пускай на других он мог нагонять жуть, но та же девушка за его спиной, не могла сказать, что он был плохим. Просто его нужно в меру понимать.

Подобного понимания Карс был лишен. Взамен отрубленным рукам, он решил съязвить, экспрессивно взмахнув недавно оторванными конечностями.

— И кто же он? Отец твой? Ты кем себя возомнил?! Я — Карс Бладлайн! Прародитель всей расы детей ночи!

Застряло в глотке Орстеда одно навязчивое вопрос-слово: «Кто?» Однако высказать ему этого не удалось, поскольку на округу внезапной волной снизошёл красный туман.

— Кровь? — особыми рецепторами, для подобного заключения обладать не обязательно. Учуять подобный запах смогла и девушка, резко прикрывшая место, где, следуя анатомии должен находится рот.

— Нанахоши, придётся отступить, я не уверен в твоей защите, — неизвестный противник вносил каплю смуты в давно остывшее сердце.

У выхода из сырой подворотни, где скользил шершавый камень и прорастал зелёненький мох, их не перестал мучать окружающий туман. То тут, то там, загорались огни. Маленькие, красненькие и парами.

Стало ясно, то были не огни, то были глаза. Десятки, сотни пар алых огоньков направили свои жадные взгляды на неё и её спутника.

От удивления Нанахоши непроизвольно ахнула:

— Вампиры…

И не сумела сдержать того, что так и рвалось из неё.

— Вампиры? — переспросил Орстед, на что получил быстрый и более развернутый ответ.

— Мёртвые люди, которые пьют кровь живых. Насколько я знаю, они не должны ходить под лучами солнца, боятся чеснока, огня и святых символов.

— Нечисть… возможно разновидность оживших трупов… Пригнись.

Однако сказанное не сразу нашло отклик в голове Нанахоши, как верный способ спастись. Последовал удар и вспышка.

Барышня упала копчиком на землю, боязно вскрикнув. Не будь у неё колец на защиту, которые и надевались то на всякий случай, и голова что так соблазнительно вжалась в плечики, уже не могла бы так искушённого дрожать.

Полусфера защитила девушку от физического контакта, отбросив визжащие подобие человека назад в туман. Ему не удалось начать пир.

— П-почему не защитил?! — не привычная к местным реалиям Нанахоши визгнула, поднимая глаза от колен. Не то, чтобы коренной житель этого мира сумел бы оставаться в порядке при такой гнетущей атмосфере.

— Я был занят, — правды в этих словах оказалось катастрофически мало. Скорее всего Орстед просто не видел надлежащих причин ей помогать, поскольку у неё была защита.

Мужчина оказался занят отнюдь не делами семейными. В каждой его руке покоились образины людей. Схватив их гортань, Орстед все сильнее сжимал ладони в тщетной попытке выудить от них как можно больше информации.

«Имеют клыки, сильнее обычных людей, живучее. Их лидер обладает бессмертием, а также магией, которая в своей основе использует кровь».

Проведя отличный, как для своего положения, анализ, шеи копошащихся детей ночи сломились, а тела повисли безвольными марионетками, которые он выбросил в туман. Звука падения тел не последовало.

«Они притворились мёртвыми? До чего живучие…»

— Нанахоши, что ты там говорила о вампирах?

Пытаться расшевелить человека из объятий страха можно простым разговором, чем и занялся дракон. Ответ поступил не в ту же секунду как требовали обстоятельства. Её язык заплетался, однако боролся, отчего получались курьёзы.

— Э-э б-боятся света?

— Ещё.

— О-огня, святых символов, святой воды, чесноков, деревянных к-кольев!

— Деревянных? — скорее всего Орстед собирался посетовать на идиотскую систему своей приподнятой бровью, но предпочёл остановиться на достигнутом. Нанахоши понемногу начала приходить в себя. Как никак, а она совсем ничего провела в этом мире.

— Наговорились?

Из тумана медленно вырисовывался знакомый всем силуэт.

— Вы заставляете меня повторять свой вопрос в третий раз. Имейте уважение. Что вы здесь вынюхивали? Чем занимались?

К удивлению Бладлайна, слова на свои плечи взял далеко не сильнейший на его памяти противник, от существование которого его подданных бросало то в дрожь, то в неконтролируемую ярость, а девчушка, которая вечно жалась позади.

— Мы торговцы.

Сказанное было явно без огонька в глазах, без торговой хватки, без… Собственно оно и понятно, почему её слова были тише и тоньше обычного, девушка до коликов в животе напугана. А ещё, Карс смел отметить с каким неуловимым акцентом говорила барышня. Страх вытянул все карты из колоды, а ужас, что плескался темным лебедем в её глазах, вскрывал прошлое, рассказывал о ней самой. На секундочку голова Карса задумалась, а родной ли это для нее язык, и кто она вообще такая? Не будет же Орстед водить за собой простых девиц из деревень, где акценты простительны.

— Падите же ниц! Сними маску и представься перед правителем целой расы!

Последовательный взмах руки силуэта, поставил запятую в их конфликте, поскольку красный туман за несколько секунд, пропал, вернее, он вернулся обратно к Карсу, его создателю.

И только тогда, Орстед и Нанахоши увидели всю картину целиком. Им открылось настоящее безобразие. Улица, на которую они все выбегали, будто и не знала о всем, что недавно происходило. Птицы все так же поют, собаки продолжали вилять хвостом, прося жалобными глазами подаяния аки тот же бездомный. Люди как ходили, так и продолжают ходить в своих задуманных делах. Иногда хороших, иногда плохих.

Подобные трюки могли сработать на той же Нанахоши (на ней они прекрасно сработали, оттого дева вертела головой, словно не могла узнать улицу которую видела), однако Орстед не был так прост. Глаза дракона видели скользящие взгляды-убийцы, его нюх ощущал нотки страха, презрения, жажды убийства. Ему по праву принадлежал ещё и непревзойденный вкус, ведь дракон по-прежнему ощущал кончиком языка металлический привкус.

Бедные, богатые, женщины и мужчины, старики и дети. Все притворились единым организмом. Не нападали, пускай и хотели, не убегали, пускай так говорило их внутреннее сверхъестественное начало, не падали в обморок, потому что был тот, кого они боялись больше него. Сама собой к Орстеду пришла аналогия: «Рой пчел, где на вершине их Королёва».

«Вот как…»

Это было даже забавно, в некоем извращенном смысле этого слова. Орстед нащупал тихим взглядом неприметную пару мальчишек, которых он совсем недавно «убил», сломав шею. Парочка подростков сейчас о чем-то друг с другом увлечённо болтали, посмеиваясь.

— Я жду.

Орстед переглянулся с Нанахоши, после чего оба, как по телепатическому каналу, одномоментно кивнули, припадая на одно колено, так приветствуют короля его верные подданные, так должны обращаться к нему и гости.

Нанахоши сняла маску, но не осмелилась поднять лицо. Ей не помешало бы поправить влажную полосу темного локона, который прилип к щеке, однако барышня до того разволновалась, что совсем не пыталась привести себя в порядок, стереть пот со лба либо ещё что. Орстед как-то пытался уяснить ей за местные обычаи и традиции, но все, чего в то время добилась девушка с начальным пониманием языка, так это то, что надо быть максимально вежливой.

— Прошу прощения за недопонимание, — Нанахоши, склонилась ещё больше, едва не касаясь своим лбом земли. — Мы просто торговцы, которые заняты тем, что расчищаем торговые пути и оптимизируем торговлю. Таким образом зарабатывая на жизнь. Здешний город показался нам странным, он не особо торговал с другими местами, поэтому я посчитала, что здесь возможны проблемы с дорогой или организацией торговли.

— И ты собиралась предоставить свои услуги, — кивнул Карс, помяв подбородок. Алые зрачки метнулись к соседу. — А что же собственно о тебе, Орстед? Кто такой бог людей и Хитогами, и чем они тебе так насолили?

Просить о прощение за внезапное нападение, как это делала девушка, Орстед не стал, и просто поднял лицо, столкнувшись глазами.

Данная феерия была нацелена исключительно на окружающих «нелюдей». Карс внутренним стержнем ощущал силу, которая пряталась за угрюмой маской безразличия и всезнания, и как мудрый правитель, Прародитель не спешил отправлять подчинённых на верную смерть, решив сперва сесть за переговоры, но, что важно, на своих условиях. Иначе это выглядело бы слишком унизительно. Орстеду же, в принципе было все равно. За свою жизнь он успел увидеть более сотни королей разных мастей. При нужде он поклонится самому дьяволу, если тот поможет ему исполнить долг.

— Хитогами и Бог людей — один и тот же субъект. Я ищу его ради мести.

— Вот как. Интересного ты себе противника выбрал…

— Он моя цель.

От сказанного Орстедом, остановился и поток людей. Застыли как при остановке времени.

— Цель… да, цель — это важно, цель — это жизнь. У меня тоже есть цель. Скажи, ты что-нибудь знаешь о деревне Рэ’Пал?

— Нет.

— Вот как. В таком случае, Бог дракон Орстед, наш разговор следует перенести в иное место.

— Зачем? На самом деле у нас не так много времени.

Заявление Орстеда не привнесло в их знакомство щепоток дружбы или ростков взаимопомощи. Мужчина, возможно, и хотел бы говорить помягче и деликатнее, не раскидываясь во все стороны громкими и прямыми заявлениями, однако длительная социальная изолированность искореняла в нем повадки и навыки социального существа.

Это создавало неловкие барьеры при разговоре, вот прямо как сейчас. Карсу довелось много поводить подбородком, прежде чем ответить на его вопрос.

— Как я вижу, для подобных силачей, деньги могут представлять исключительно практическую пользу. Мне, знаете, не помешает проложить маршруты для торговых путей, а вам не помешают золотые монеты. Не вижу причин не сесть и не обсудить этот момент.

— Предлагаешь взаимопомощь?

— Хочу больше поговорить со вторым, в рейтинге самых сильных существ мира. И конечно же предложить взаимопомощь.

Это решало многие проблемы.

Бросок взгляда через плечо на Нанахоши и тихий вопрошающий «Ну» от дракона, переложили все бразды правления на иную. А той и слова не скажи, дай возможность закончить со всем этим безобразием.

Далее поди разбери в чем причина соглашения барышни, когда голова всеми силами транслировала «нет».

***

Сборник их обсуждения открывался ласковым предисловием, за которым скрывалась кристальная формальность. Отныне, оба пришлых носили гордый статус гостей Владыки Карса, больше их никто не смеет трогать, как бы сильно проклятье Орстеда не накликало беду.

Первым делом его как раз и обсудили, выясняя правду-матку. Решали оба, где же то сокровенное место, откуда лучше, краше начать рубить.

Особо много истинны в словах дракона отыскать не удалось. Тот как-то отмахнулся неприятным ритуалом неназванных родных с трепещущими целями о которых, как можно догадаться ничего не ясно. Что-то хотели сделать, а сделали вот это. Теперь Орстед подвергнут дикому проклятию, подобно которому, не сыскать аналога во всем мире. Однако действует оно по-разному. Одних необычайно отпугивало, других наводило на дорожку неконтролируемой ярости, а третьим и вовсе была безразлична.

Перевернем страницу, откуда сумеем узнать, что Нанахоши, в отличие от Орстеда была придавлена обстоятельствами и страхом, потому не укрыла от алых глаз никаких секретов. Собственно своим внеземным происхождением и была объяснена её уникальность.

Нанахоши Шидзука. Старшеклассница, которую закинуло в другой мир. Специально для Карса пришлось в неловком извинении расписать кто такая «старшеклассница» и в чем её функции в знакомом заведении как Школа.

«По всей видимости люди из иного мира не подвергнуты моему проклятию устрашения», вот такой догадкой поделился Орстед, на что Карс внимательно кивал.

Самозародился разумный вопрос тире утверждение: «Получается, я не из этого мира?»

Поскольку Карс Бладлайн не обладает неизмеримой тягой к ярости или страху перед драконом, сие громогласное оправдание можно было только принять на веру, что и сделали все присутствующие, синхронно поднимая блюдца с чашкой чая.

Перелистнуть на одну страницу назад.

Особняк, в котором пировали уважаемые гости и без устали работала прислуга, расположился за основным массивом города, поближе к цветущей природе и бархатным ветрам. Дорожка к дому, что удивительно выстроилась из витиеватой тропинки, складываемой срезами пеньков, на которых Нанахоши умудрилась два раза споткнуться носком. Одним и тем же.

Понимающем взглядом её одарила только прислуга дома, в то время как оба мужчины никак не реагировали.

После относительно радушного приветствия, парочка горничных, не моргая и глазом, предложили гостям пройти «очищающие процедуры».

Что из себя представляют эти самые «процедуры»? В общем и целом, это было обычным средневековым предложением пройти в душ.

И каким бы Карс был хозяином дома, если бы не подчеркнул важность и сакральность традиции подобного мероприятия. Он знал, насколько дамы бывают стеснительны в окружении мужчин, потому в его апартаментах даже была отдельная ванная, как раз на подобные случаи.

Нанахоши радушию не сказать что обрадовалась. Удивилась, постыдилась, да оставшись наедине с горничными быстро протараторила об отказе. Аргументы у неё были весомыми, но говорить о них она пока что не собиралась (дело было в её иномирском происхождении, барышня боялась или подцепить чужую заразу, или сама стать источником неизлечимых патогенов).

Кое-как подловив неугомонную и брезгающую старшеклассницу на её же словах, весь незаметный спор окончился победой прислуживающего персонала. В общем паритете, они смогли достичь консенсуса и выдали такой распорядок действий.

Прислуга наполняет ванну, а Нанахоши моется в «одиноком» одиночестве.

Ванная комната, а лучше, по праву, ванное помещение, приятно сочеталось с зеленью и небом, раскинув собственные владения у дальней цветущей алее роз и тюльпанов. Весь путь к заветной комнате отдавал Шидзуке чем-то сказочным. Ей казалось, вся эта атмосфера создавалась для кого-то определённого. Глаза брюнетки, аки те бегающие туристы, рассматривали и пытались «щёлкнуть» каждую деталь в этом сказочном музее. Окажись сейчас у неё привычный гаджет, и современное дитя технологий не побрезговала бы сберечь множество цифровых воспоминаний, дабы опосля, хвастаться ими перед одноклассниками и всем миром.

Идущая впереди неё прислуга чутко реагировала на гостью. Горничная была обращённой в «Вампира», но не проявляла ни малейшей капли нетерпимости или жажды крови.

Комната в целом… продолжала тот же фестиваль снаружи. Те же цветы, к которым умелый архитектор незаметно подмешал нехарактерный данной эпохе розовый (по мнению Нанахоши). О нет, девушка не имела ввиду какую гнусность, ей нравился пейзаж, что открывался, ей по нраву пришелся запах, цвет и тепло кристально чистой, незапятнанной воды. За долгое время она наконец расслабилась, совсем не замечая выжидающих по углам глаз.

В хорошем доме, при отличном хозяине, прислуга есть всегда и везде. Они подобны низким букашкам, что прячутся в тенях и есть везде, отличие лишь в том, что стоит попросить, хлопнуть в ладоши, да хоть недовольно щёлкнуть языком, как они придут, исполнять долг. И как смиренные слуги, женщины выжидали, когда же девушка прикажет омыть её нежную кожу, очистить пыльные волосы и прочее-прочее, но… Нанахоши до того расслабила свой разум, тело и дух что мигом уверовала в собственное уединение. Ей довольно давно не получалось расслабиться так хорошо. Закинув одну ногу повыше, и опустив руку пониже, благоухающую округу наполнили тонкие и нежные чувства и стоны. Где-то нота забирала свою «М-м», кое где «А-ах!» Но кульминация случалась постоянно единым высоким порывом очищенной души и тела!

Вытянувшись, затаив томное дыхание, закатив глаза и тихо задрожав блаженной россыпью, Нанахоши ощущала себя как тот алмаз которого наконец очистили до блеска. Приятное послевкусие могло тянуться плавленным сыром во рту однако Нанахоши перебили слишком уж удачным «Кхм-кхм!».

Дикие выпученные глазища барышни, казалось, вот-вот прорвутся от натуги, разойдутся швы, которые держали их в глазницах.

Спустя бесконечное мгновение, Шидзука моргнула, убирая удивления, надевая неловкую извиняющуюся улыбочку. У входа стояла та же горничная, которая её сюда и сопроводила, она же мимолетом, как бы просто за знакомство, бортовой частью проплыла у незнакомых баночек, подхватив меж пальцами две штуки. Случилась профессиональное «безразличие», когда профессионализм стоял выше женского желания потешиться над молодкой.

Подобная невозмутимость горничной, словно смыла все тревоги и сомнения. Нанахоши до того уверила в то, что данный кашель был простым совпадением и никто не слышал её пятиминутные стоны, что не заметила, как её просьбу о самостоятельном умывании наглым образом нарушили. Ничего кроме тяжелого вздоха у девушки не оставалось, за него она и ухватилась двумя руками, ещё надеясь скрыть ладонями и обстановкой стыдливые розовые щечки. Попроси её сейчас подняться, и она не могла гарантировать, что её коленки не будут трястись.

Вот так, воздвигнув воздушный замок за время мытья головы и волос, барышня откровенно говоря попала в прострацию, когда горничная закончила свое пребывание в ванной комнате словами шепотами: «Если того пожелает гостья, я могу направить к вам приятных юношей на ваш вкус, или же барышень, вам нужно просто два раза хлопнуть в ладоши».

Будто брошенный котёнок, Нанахоши ещё какое-то время глупо, с приоткрытым ртом всматривалась в замечательную даль, которая и натолкнула её на грязные действия от которых стыдно. Совсем тихо прощебетав себе в руки: «Она все слышала…» Девушка и не подозревала, что слушали её сольный концерт, как минимум пять не совсем людей. Положение дел спасало только то, что особого дела у прислуги, к этому заурядному занятию, не было.

Иногда неведение даровало спасение.

Вернёмся вперёд.

Собственно, подобным образом, честь Нанахоши была уязвлена, и она не смогла подумать над тем, как бы лучше врать.

Трио поддерживало себя в положении сидя за светлым столиком, на приятненьком балконе, мраморные перила которого от старости заросли витиеватыми лозами винограда. Любой гость мог себе позволить сорвать сладкие синие бусины к чаю. Естественно только потому что Карс верил в качество своего винограда.

Обратим же свое внимание не на залитую краской и недееспособную Нанахоши, или горделивого Карса, а на прилежного Орстеда. Это монументальное воплощение силы и могущества, на взгляд Бладлайна, обязан был обладать какой-то характерной чертой. Карс желал услышать его оценку, оценку того, кто был на втором месте в мире, того, кто почти достиг Олимпийской вершины. Скупые отговорки Орстеда «да, хорошо» «в целом нравится» и «впервые вижу» совсем блеклыми призраками грызли душу Карса.

Естественно он хотел услышать вдохи удивления, очарования, пленения своей обителью, ведь он специально её такой создавал. И пока Нанахоши нежилась в отдельном котле для Анны-Роуз, Карс всячески вытаскивал из Орстеда, под банным паром побольше слов. Да, Орстед принял предложение расслабиться, а Карс не упустил момент, увязаться следом, рассказывая историю той или иной уникальной вещички.

На самом деле Орстед уже слышал о парочке из них, и потому не особо придавал значения, его удивляло, как их всех сумели собрать в одном месте, но лицом высказать свое мнение у него выходило с переменным успехом.

— Так ты хотела торговлей заработать на исследование по магическим кругам, а именно раздел магии призыва?

Махнув рукой на отречённый профиль Орстеда, что вглядывался в горизонт, словно разглядывал витрину с отличным костюмом, Карс обратил свое внимание на тихую мышку. Уж кто оценил все удобства и блага его щедрой к гостям души, так это она. Пела целые фанфары!

— А?! — её тонкие брови взметнулись вверх, а сама девушка быстро пришла в себя. — Д-да, верно. Меня призвали, вот я и планировала подзаработать, а после уйти в академию Ранноа.

— Ранноа? Отлично. В таком случае мне не помешают твои услуги. В том университете магии учится моя дочь, думаю она не откажет тебе в милости, если я попрошу.

— О, у тебя есть дочь? — Орстед вернулся в игру своим протяжным «О», чем прервал цепочку мыслей Карса.

— Наша раса не типична для здешнего мира. Возможно, из-за моей иномирной природы, однако в моем понимании Анна-Роуз мне дочь, пускай сама она это отрицает.

— Хорошо. Если ты согласен протянуть нам руку помощи будет глупо от нее отмахиваться. Остаётся вопрос, что же мы можем тебе предоставить?

— Сущие пустяки. Если мне не изменяет память, Шидзука у нас девочка умная, кое-что да ведает в финансах, я правильно понимаю? — Нанахоши закивала, с точностью подтверждая все вышесказанное. — Значит, за себя ты отплатить сумеешь, в худшем случае, уверен, твой родной мир, сможет подкинуть тебе парочку толковых идей, — Карс безобидно отмахивался ладонями, рассуждая и жонглируя теми сведениями, которые Нанахоши, по правде и хотела реализовать. Она понимала, что может слишком долго собирать «честными методами» (имеется ввиду, не легальность, а моральная сторона труда и интеллектуальной собственности). Продавать готовую концепцию или реализовывать её, подстраивая под реалии иного мира много проще, чем заново генерировать идею. «Иные знания» как их называла Нанахоши, при её моральном компасе были где-то посредине. Она собиралась использовать их, и видимо доставать тузы из рукавов доведётся побыстрее чем она планировала.

— Ты справишься, Нанахоши? — не то вопрос, не то утверждение, из уст грозного дракона прозвучал обыденно. Для всех, но не для той, кто провела значительное время с этим мужчиной.

«И все-таки он заботливый», на сердце ей сразу стало чуточку теплее. Пускай Нанахоши и пыталась всеми силами не сближаться с этим миром, не родниться с его жителями, однако чувствам не прикажешь. Её благодарность вылетела свободной ласточкой:

— Конечно.

Прощание, как оно есть.

Орстед серьезно кивнул, и уже собирался уходить, ведь сумел в полной мере помочь той потерявшейся девушке, которая не знала, где она и что творится вокруг. У дракона были свои дела, и они не собирались ждать его, а потому следовало поспешить. Поднимаясь из-за стола Орстед был уверен в своей свободе, пока Карс Бладлайн не положил тому руку на плечо, приятельски улыбнувшись, сверкнув животными клыками.

— Дорогой гость, мы ещё не закончили.

— У меня есть дела.

— Всех нас ждут неотложные нужды. У кого мать больная, у кого меч не начищен, но подожди хотя бы до захода солнца. Прояви ко мне уважение.

А ведь казавшийся бесконечным, день и вправду заходил за горизонт, прятался за розовыми облаками. Орстед принял решение все-таки не злить того, кто отныне будет присматривать за Нанахоши.

— И чего ты хочешь? — однако в своей грубоватой манере, он пытался сдвинуть время вперёд как только мог.

— Орстед, как ты уже упоминал, у всех нас есть свои заботы. Бог людей твоя забота, и знаешь что? Я готов тебе с ним помочь. Меня не задевает твое проклятие, а мои слуги пускай и ощущают к тебе лютующий гнев, держать их на коротком поводке не столь большая сложность, — вдруг тон Карса сменился убаюкивающе-успокаивающим. Он закачал головой в стороны, как маятник. — Представляю как тебе тяжело бродить по городам…

— Я их избегаю.

— Вот, о чем я и говорил. Моя помощь тебе будет незаменима, все-таки я могу намного больше Нанахоши, — кивок в сторону девушки, слегка её озаботил, однако недовольство девицы осталось незамеченным. — Я предлагаю равный союз. За мной стоит вся моя раса.

— Один вопрос, чего ты хочешь взамен?

— Естественно полную информацию о твоем враге, его тайны и секреты, это само-собой разумеется. Но самым главным будет твоя помощь в поиске одного человека. Кто знает, может быть, Бог людей знает его, и перед смертью скажет, где его искать. В нашем же случае, помоги его найти.

— Я не против твоей помощи, она и вправду внесёт неоценимую переменную, — согласился с доводами Орстед. — Однако, мне нужно знать, что это за человек, и зачем он тебе.

Сгустились сумерки. Тьма рывками накидывалась на дом, все больше погружая его во тьму. Глаза могущественных существ, что заключали союз горели своей силой, и только Нанахоши ощущала себя не в своей тарелке. Она была здесь лишней. Не той, кто должна слышать все эти слова.

— Его имя все ещё остаётся тайной, как ни крути, а отыскать иголку в стоге сена очень непросто. Все что я успел узнать, так это его местоположение до Великой телепортации.

— В таком случае искать его бессмысленно…

— О нет, мой новый товарищ. Совсем нет. Этот человек так просто не умрет. Он не может закончить подобной безызвестной смертью. Он тот, кто создал меня. Создатель, которого я ищу.