Глава 127 — Богач и после разорения три года проживёт
[На рассвете лёг первый иней, эхом разнёсся треск льда…]
Первый куплет начал Сим Нару, один из двух основных вокалистов.
Поскольку это была только репетиция, все вышли в обычной тренировочной одежде.
[Течёт река, а сердце сковано отчаянием. Где же моя любовь?..]
Вопреки ожиданиям Floss выбрали не песню Кан Хисона. Что? Кан Югон ещё не до конца пришёл в себя и не выдержал бы?
[В лунном свете отражается моё лицо, и я скорбно зову тебя по имени…]
Это был саундтрек к фильму, вышедшему двадцать лет назад и получившему главный приз известного международного кинофестиваля. Картина рассказывала о жизни знаменитого певца девятнадцатого века.
Разумеется, в своём роде произведение тоже считалось легендарным и вполне соответствовало теме, но…
«Удивительно, что они не выбрали Кан Хисона».
На шоу на выживание история родителей была стандартным способом вырваться на первое место. Даже если родители живы, участники поют так, что любой решит: зовут давно умерших мать с отцом.
Тем страннее, что они не взяли песню отца Югона, который действительно умер и оставил огромный след в музыкальной индустрии.
Неужели в телевизионной сфере всё-таки оставалось достаточно человечности, чтобы выбирать, что можно использовать ради рейтингов, а что нельзя?
Возможно, только топовая группа вроде Floss могла позволить себе такую роскошь. Не избавившись от любопытства, я продолжил смотреть.
[Ах, этому измученному сердцу негде найти покой. Прошу, забери его обратно…]
Они были в тренировочной одежде, а хореография лишь приблизительно отмечала основные линии, поэтому представить окончательный сценический образ было трудно.
Раз стиль восточный — может, ханбок? В последнее время часто использовали турумаги. Образ дворцовых воинов тоже стабильно пользовался популярностью.
Наконец аранжировка достигла кульминации. Высокие участники разошлись в стороны, словно солдаты из исторической дорамы.
[В эту холодную зиму куда ты снова уходишь? Ноги мёрзнут — что же мне делать?..]
Хвиджин встал в центре, а остальные изобразили воинов, исполняющих приказ короля, и потянулись к поясам.
«Танец с мечами?»
За такой короткий срок синхронизировать его было бы непросто. Пока хореография существовала лишь в общих чертах, и результат приходилось дорисовывать в воображении.
Сразу после этого построение несколько раз изменилось, и Хвиджин с Югоном разошлись, а затем закружились, словно вступили в поединок.
Что будет дальше? Я не мог оторвать взгляд, будто смотрел мюзикл.
— Ух ты… Floss и правда Floss.
Сону сидел рядом и заворожённо смотрел на сцену. Восхищённый возглас вырвался сам собой.
— Мы тоже будем крутыми.
Еджун надул щёки и ткнул Сону в спину.
— Мы тоже много работали…! Обязательно покажем, какие мы классные!
Сону энергично закивал.
Хорошо, что настроение у него восстановилось. Если бы Floss репетировали в полную силу, а нам пришлось выходить сразу после них…
Вполне могли бы спуститься со сцены, не проверив и половины заготовленного: номер Floss просто подавил бы нас.
Даже облегчённая версия обладала такой мощью.
Как бы участники ни конфликтовали между собой, Floss оставались Floss.
«Следующими, кажется, Peak?»
Я посмотрел туда, где ждала очередная команда. У них уже был совершенно потерянный вид.
Неужели приехали без особой подготовки, решив, что на репетиции достаточно приблизительно пройти построения под музыку?
Довольно долгая, но пролетевшая незаметно репетиция Floss закончилась, и режиссёр камер показал знак «ОК».
— Окей! Движения проверили, вы отлично справились! Если что-то изменится, сообщите до съёмочной репетиции!
После его удовлетворённого разрешения ожидавшие своей очереди Peak нервно подошли к лестнице.
— Нам уже можно подниматься?
Они с самого начала выглядели тревожно. И, как оказалось, разница между ними и вышедшими с внешне лёгким видом Floss была огромной.
Конечно, Floss тоже скрывали карты — и костюмы, и полноценную хореографию.
Но одно дело прятать козыри, когда всё идеально подготовлено, и совсем другое — ничего не показывать, потому что ты не готов.
Паршивец Хвиджин так жаловался, будто пережил катастрофу, а всё оказалось притворством.
После репетиции Peak я окончательно убедился, что он разыгрывал меня.
Ощутив слабое предательство, я сердито посмотрел на Хвиджина.
— …?
Телепатия? Не знаю, совпадение это или нет, но Хвиджин обернулся в нашу сторону и улыбнулся.
«Он простак или лиса, которая притворяется медведем?»
Я поспешно отвёл взгляд от Югона, который проследил за глазами Хвиджина.
В этот момент телефон в кармане завибрировал.
[Югон] Что делаешь? 14:36
Чего ему? Я и так осторожничал перед всеми, а времени отвечать на пустые сообщения не было.
Я проигнорировал его, ясно показывая своё отношение, но вскоре телефон снова загудел.
[Югон] Почему игнорируешь? 14:38
А сам не понимаешь? Тем временем жалкая репетиция Peak — что они вообще готовили? — подходила к концу.
Мы, разумеется, не пришли с настолько сырой подготовкой. Но если не хотели, чтобы нас так же публично казнили, следовало собраться.
Я снова безжалостно проигнорировал сообщение. Югон написал ещё раз.
[Югон] Ну почему ты меня игнорируешь 14:40
Сам уже закончил своё дело, да? Совсем забот нет. Уф. Я подавил раздражение и быстро ответил.
[Я] Перестань мне писать. 14:41
[Я] Скоро наша репетиция. 14:41
Он тут же показал ответ сидевшему рядом Хвиджину и весело хлопнул того по плечу.
Вы что, школьники в разгар переходного возраста? Я покачал головой и поднялся.
— Простите! Спасибо!
Покрасневшие участники Peak снова и снова извинялись. Похоже, их репетиция закончилась. Теперь наша очередь.
Floss показали отличный номер, а Peak провалились, поэтому особых ожиданий от нас, скорее всего, не было.
По статусу среди шести групп мы вообще занимали предпоследнее место.
Я коротко вдохнул и оглядел участников.
— Идём.
Стоило сказать это и указать на сцену, как Еджун поднял руку.
— Что?
У нас нет времени, в чём дело? Еджун с невинным выражением спросил:
— Учитель Чхон, можно один раз прокричать наш девиз?
Он состроил настолько милое лицо, что позавидовал бы детсадовец. Фанатам наверняка понравилось бы.
Но не мне.
— Отклонено.
— Ну почему-у?!
Еджун возмущённо замахал ладонью и протянул её, ожидая остальных.
— Один раз прокричать девиз не так уж трудно.
Сону украдкой посмотрел на меня, словно спрашивая разрешения, и положил ладонь поверх руки Еджуна.
— Вы не дети.
Кёнхва сделал вид, что у него нет выбора, и тоже присоединился. Решение приняли большинством.
— Зачем спрашивать, если всё равно сделаете по-своему?
Я протянул руку, желая скорее закончить. Сонвон с недовольным лицом нехотя положил свою сверху.
— Экспозиция — вперёд,
— Climax!
Сону и Еджун удовлетворённо вскинули сцепленные руки. Тут же послышался торопящий зов режиссёра.
— Climax, поднимайтесь!
— Да, уже идём!
Я энергично ответил и повёл участников на сцену.
Все заняли начальные позиции. За мгновение до запуска минусовки я посмотрел вниз и ясно увидел зал на двести мест.
«Сто двадцать человек — больше половины».
Среди множества кресел двадцать выглядели совсем небольшой долей.
Но эти двадцать зрителей пришли ради нас. Остальные сто будут поддерживать другие команды.
«Надо показать номер, которым смогут насладиться и чужие фанаты».
В груди смешались тревога и предвкушение.
«Я справлюсь».
Я в последний раз сжал кулак и поклонился сотрудникам перед сценой.
— Спасибо за вашу работу!
Стоило мне показать знак готовности, как заиграла музыка.
[Ослепительно-белый песок, белоснежное море. Я хочу отправиться туда с тобой…]
Центром этого номера был Еджун. Из всех нас именно у него уже была самая прочная фанатская база, поэтому, казалось бы, дополнительное продвижение ему не требовалось.
Но главная цель участия в шоу — повысить узнаваемость группы. Вывести вперёд самого известного участника было разумно.
[Пена бела, словно снег. Звенят колокольчики — где я, кто я?..]
Мы изобразили самые яркие и счастливые улыбки и исполнили игривую хореографию, напоминающую плавание. Реакция оказалась хорошей — совсем иной, чем на сцену Floss.
Как бы объяснить… Выступление Floss подавляло, превращая зрителей в наблюдателей. Наш номер заставлял людей невольно раскачиваться вместе с нами.
[Когда меня шатало, ты всегда удерживал. Дорогие воспоминания возвращаются волнами…]
Кёнхва вышел вперёд и взмахнул руками, словно стрелял из водяного пистолета. К счастью, сотрудники подыграли и изобразили, будто их окатило водой.
Весёлый ритм, светлый текст, яркое сияние.
Нам тоже приходилось скрывать концепт костюмов и не раскрывать все карты, но я уже ждал дня, когда покажем законченный образ.
Реакцию сотрудников вполне можно было назвать хорошей.
[Оставайся со мной — чистой, словно вечный белый снег…]
[Надеюсь, ты всегда будешь рядом…]
Я двигался следом за центром, который постоянно менял позицию, и услышал шёпот внизу.
— Для финала концепт выбрали идеально…
— Интересно было, кто первым возьмёт рождественскую песню. Сейчас немного рано, но если трек выйдет в начале декабря, всё будет нормально, правда?
Выпустить песню мы сможем только при попадании в тройку, но комплимент всё равно радовал.
[Рождество среди лета, песня шепчет у меня в ушах…]
[Это не сон, а память, которую я сохраню навсегда.]
Наконец зазвенели колокольчики и началась вариация, похожая на рождественский гимн. Еджун сложил над головой круг и озорно улыбнулся.
[Прошу, храни наши незабываемые воспоминания…]
[Всё ослепительно, этот миг сияет ярко — только ты и я.]
— Он что, ангел? Вообще не подходит, но такой милый.
Под тихий смех репетиция закончилась.
Мы собирались лишь легко пройти номер, однако все привычно выложились и тяжело дышали.
Разрушив финальную позу, мы поднялись, коротко перевели дух и поклонились.
— Спасибо!
Было досадно, что нельзя показать сто процентов, но уже завтра начнутся настоящие съёмки.
Нужно войти в тройку. Обязательно в тройку.
Подавив сожаление, я спустился со сцены.
— Зуа-а-а! Парни, вперёд!!
Ух, уши заложило. На сцену поднималась шумная группа Vesper.
«Хм… смогут ли они показать что-нибудь неожиданное?»
Vesper и AtoX уже прочно закрепились в индустрии, поэтому я не ожидал от них резкого преображения с первого этапа.
«Меня больше интересуют другие».
Я посмотрел в конец очереди, где участники Playground по-прежнему нервничали.