Глава 18 — Кошки-мышки. Часть 1

— Долго вы…
Какие известия? — встретила я усталым вздохом явившихся мужчин в знакомых
чёрных плащах поверх кожаных курток.

— Торговый
квартал чист, госпожа, никакой подозрительной активности, — доложился первый.

— В портовом
тоже спокойно: там заправляют местные криминальные кланы, а им подобные
проблемы не нужны — сдали бы этих отморозков в первый же день, — заметил
второй.

«Не говоря
уже о том, что с некоторых пор они работают на меня», — невесело усмехнулась я
про себя, ощущая лёгкий прилив отвращения.

— Как и
цеховики из рабочего квартала — смутьянов мигом бы завернули. Там ребята
крепкие и горячие, шутить не станут. Но пока всё тихо, — подхватил третий.

— Про
знатный квартал, полагаю, и спрашивать не стоит? — обратилась я к четвёртому.

—
Сомнительно, чтобы кто-то из дворян захотел связываться с такими личностями в
такое неспокойное время. Но мы его тем не менее прошерстили. Пока никаких
следов, — кивнул тот.

— Остаются
трущобы… — в задумчивости пробормотала я.

— Я разослал
туда всех имеющихся людей, но, боюсь, скорого результата не предвидится. Тамошний
контингент… очень своеобразный — сборище наркоманов и душегубов, каких
поискать. Если кто-то что-то и видел-слышал — нам доложат в последнюю очередь,
если доложат вовсе. Даже преступники, кто имеют хоть малейшее благочестие,
суются туда с неохотой — поганей местечка не представишь, самая настоящая дыра,
— раздосадовано цокнул языком пятый.

«Как такие
места в принципе могут существовать в цивилизованном обществе?» — мрачно
подумалось мне.

Но заострять
на этом особое внимание сейчас казалось непозволительным: благоустройство
района требует много времени и ресурсов, которых у меня пока нет. А нависшая
над всеми нами угроза не терпит промедлений. Нужно сосредоточиться на насущном.

— И что прикажете
делать с этими фанатиками? Какие будут предложения? — обвела присутствующих
требовательным пытливым взором.

— Если это
вопрос общественной безопасности, то осмелюсь выдвинуть самое очевидное
решение: основательно зачистить трущобы с применением всех имеющихся средств, —
проговорил первый.

Он же самый
зрелый из присутствующих, судя по седым вискам и морщинам. И это поставило меня
в тупик: такая категоричность свойственна больше молодому жаркому сердцу, а не
умудрённому холодному разуму.

— Такой шаг
сулит множеством невинных жертв, особенно если воцарится суматоха, — в
сомнениях покачала головой.

—
«Невинных»? В трущобах-то? — сухо усмехнулся второй, откровенный мальчишка,
только достигший возраста полноправия.

Что вызвало
ещё большее недоумение: когда он только успел подняться до звания командира,
пусть и районного? Впрочем, не суть. Даже хорошо, что он немногим старше меня —
с ним я уже могла не церемониться.

Посему не удержалась
от язвы, когда наконец подала голос:

— Там ведь
наверняка проживают и дети. Или о них можно забыть лишь потому, что им не посчастливилось
родиться в пристойной семье?

— Ребёнок
или нет, но ежели промышляет воровством или торговлей запрещёнными товарами —
это преступник. Мы не можем ставить их жизни превыше законопослушных горожан, —
строго осадил меня третий, заметно старше второго, но выглядящий куда свежее
первого.

И в его
случае вопросов не возникало: подчёркнуто прямая осанка и холодность взгляда
достойны расчётливого руководителя. А брошенное заявление, казалось, ни с какой
стороны не подлежало оспариванию. Или я попросту не нашлась, чем возразить. Смысл
сказанного более чем справедлив… но форма, в какое тот завернули, до боли
мерзкая.

Не говоря
уже о…

— Нет, такие
радикальные меры вызовут ненужное волнение, а я уже хожу по грани с
насильственным распределением провианта. Нужно проявить деликатность. Пошлите
всех свободных полицейских в дозор — авось кто-то из фанатиков проявит
небрежность и выведет нас к их логову. И чтобы никого не трогать без весомых
оснований, вам ясно?

— Приняли! —
хором отозвались все и поспешили скрыться за дверью.

«Хорошо же
ты со своими дружками окопался, Герг… Так и соблазняешь устроить на тебя охоту…»
— мысленно процедила я, до хруста сжав кулачки.

Не удивлюсь,
если он именно этого и ждёт — кровожадный выродок только рад учинить бойню,
даже если таковая будет направлена против его собственных людей.

«Ну уж нет,
я не доставлю тебе такого удовольствия. Я найду тебя тихо, и когда ты ожидаешь
удара меньше всего — обезврежу. Без ненужной крови…»

Да, пелена
слепой ярости наконец спала, отрезвив ум. Я не буду его убивать. Просто не
смогу. Но приложу все возможные усилия, дабы очистить его от этой скверны. Не
знаю, каким образом и сколько понадобится времени. Но если потребуется — лично
отправлюсь в магическое сообщество для поиска желанных ответов. Тебя насильно
выдернули из родного мира. И скорей всего это моих рук дело, пусть и неосознанно.
А значит всё, что с тобой произошло — моя и только моя вина. Я остановлю тебя.
Приведу в рассудок. Разорву эту злополучную цепь… И наконец найду способ
отправить тебя домой. Вернуть тебе отнятую мной прежнюю жизнь. Ведь…

«Это
меньшее, чем я могу искупить вину пред тобой».

Цели
обозначены, указы розданы, каждый занимается своим делом. И мне бы пора
сосредоточиться — документы сами себя не разберут.

Сказала я,
но уже спустя считанные минуты переломила перо надвое и непроизвольно запустила
чернильницу в ближайшую стену толчком маны. Как тут сосредоточишься, когда
тревожные мысли никак не покидают голову? Невыносимо. Мне надо успокоиться. Но
обстановка совершенно не располагала — всё вызывало неуёмное раздражение, от
кип бумаг до строгой, хоть и привлекательной мебели. Ещё и душно стало — не
продохнуть. В пекло обязанности — мне нужно проветриться.

Выискивать
Найджела было не с руки, посему ограничилась размашистой надписью на стене:
«Скоро буду». Всё равно запачкана чернилами, так пусть хоть с пользой дела. Покончив
с вандализмом, привычно выскользнула в окно, отряхнулась и потопала… Сперва
подумывала выйти через ворота, но в последний миг развернулась и направилась к
заднему дворику: прохода там не было, но кому он нужен, если тебе подвластен ветер?
Впрочем, ещё подумав, заодно стянула надоедливый плащ с фамильным гербом и
забросила на первую подвернувшуюся древесную ветвь — лучше не привлекать
излишнее внимание, когда хочешь побыть наедине. Благо кожаный жилет, штаны и
сапожки не так бросались в глаза — могу сойти и за мелкого дворянина, и даже за
отпрыска зажиточного торговца, каких тут немало. Повезло ещё никто не
потребовал от меня ношения платьев — в них так смело не попрыгаешь, ещё подол
за что-нибудь зацепится.

Вот и она —
часовня храма с давно как притихшим колоколом. С некоторых пор моя уединённая
обитель. Я привычно вывела цепь воздуха и плавно поднялась ввысь. И едва
ступила на твёрдую поверхность колокольни, дикое, неподвластное мне дуновение
нежно, будто в приветствии, пригладило распущенные волосы. Развернулась к нему
навстречу и присела на краю — паутина цветастых домиков радовала своей
красотой, как и в первый раз. Но вскоре утомлённо прикрыла глаза, наслаждаясь холодящей
лаской на разгорячённом от яркого солнца лице. Тишину нарушал только
убаюкивающий свист ветра. Так легко и беззаботно. Вечность провела бы здесь,
оградившись от всего мирского.

Но если от
людей ещё возможно скрыться, то от навязчивых мыслей…

— Что мне делать,
мама? Я бреду впотьмах, сомневаясь в верности каждого проделанного шага. Ожидаю
неминуемых последствий ошибочных выборов, но бездействие может привести к ещё
большим бедам. Меня окружают люди, но я будто совершенно одна. Ни на кого
нельзя положиться. Отовсюду ждёшь удара в спину… Я в смятении. От меня требуют
слишком многого. Я требую от себя слишком многого. И нехватка знаний и опыта
меня буквально раздавливают. Существует ли идеальное решение? Как его
отыскать?.. Пожалуйста, подай хоть какой-то знак.

Не знаю,
зачем я только проговариваю всё это в пустоту. Я даже не уверена, слышала ли
она меня сейчас, не будучи в состоянии отреагировать иначе, окромя как слабым
колыханием сосредоточенной в «семени» маны. И то мне всё крепче думалось, что
это просто некий рефлекс моего собственного тела и мамы никогда не было рядом. Так
или иначе, неуёмное беспокойство требовало выхода, куда лучшего, нежели бесцельное
массирование пальцев. Странно, но банальная озвучка мыслей вслух даровала пусть
несущественное, но облегчение. «Психотерапия» — всплыло в памяти когда-то
обронённое Гергом словечко. Да, помню его неоднократные попытки вывести меня на
разговор во времена… как её там… депрессии, вроде, после случившегося в родовом
поместье и деревне. Пусть он делал это из нужды, весьма неохотно, тем не менее я
чувствовала исходящую от него заботу, греющую и поддерживающую. Доброе слово
порой куда сильнее любого лекарства. Для души так всяко.

— Проклятье!
Ну почему я просто не выслушала его тогда?! Из-за какой-то ерунды всё полетело
в бездну!

Не
сдержавшись, я вместе с истошным криком непроизвольно «послала» сгусток
возбуждённой маны. Как ни странно, от сего действа также ощутимо полегчало. А
вот неудачно пролетавшую мимо птицу энергетическая волна немилостиво
встряхнула, отчего бедняжка по спирали устремилась вниз, тщетно порхая
взъерошенными перьями в попытке оседлать воздушный поток.

Ведомая
кольнувшей совестью, я оттолкнулась и прыгнула наперехват. До земли оставалось
всего ничего, когда ладошки мягко подхватили маленькую тушку и подконтрольный
ветер уже без опаски закружил нас обоих. Только оказавшись на мощёной камнем
дорожке, я осмелилась приподнять ладонь, и меня встретил тревожный, но довольно
бодрый писк — живой, хвала богам.

— Прости, —
пробормотала я, развеяв целебную магию и вздёрнув ладошку к небу.

Мой
новоявленный пернатый друг без видимых трудностей вспорхнул, пискнул и вскоре
исчез за крышей ближайшего дома, вернувший на прежний маршрут. Что ж, хотя бы
одна ошибка благополучно исправлена. И я уже начала скучать по тем недолгим
временам, когда все эмоции, казалось, были вырваны с корнем — по меньшей мере я
не представляла угрозы. Не той, о которой сама могла пожалеть. Нужно держать
себя в узде. Разозлись я в край — и волна могла бы накрыть целый город. И кто
знает, кого бы это затро…

— Волна?..
Накрыть город?.. — осеклась я, в раздумьях сощурившись.

Память
услужливо выкопала давно забытый фрагмент, когда я впервые почувствовала
присутствие Герга. Не на улице — ещё в крепости-хранилище. Я ведь тогда пробовала
ту мудрёную технику Агнес… как она это назвала… сканирование, точно! Почему я
раньше о ней не подумала?.. Ах, ну да, у неё крайне ограниченный радиус — я с
трудом могла протянуть мана-волны на пять этажей… Но это тогда, когда меня
сдерживало… что-то там. Теперь я в разы сильнее. Впрочем, даже так, а хватит ли
моей силы покрыть целый город? Надо учитывать препятствия и высоту… Высота…

— А я ещё
думала, чем ты мне так приглянулась.

С усмешкой я обратила хитрый взор на
высившуюся поодаль храмовую башню: пожалуй, самое высокое строение в городе.

Раздумывать
было некогда — стоит попробовать, пока я полна сил. Не мешкая взмыла обратно на
колокольню и села в центре, привычно подмяв ноги и сцепив ладони. Если тогда я
могла позволить себе отсылать дюжину маленьких волн, то сейчас, не рискуя
выжечь «семя», решила ограничиться одной, но максимально широкой и далёкой. От
глубоких расчётов моментально разболелась голова, посему пришлось плюнуть и
собирать всю витавшую в округе дикую ману без остатка. Воздух наполнился
сухостью и тяжестью, щекоча ноздри и садня лёгкие. Кровь буквально вскипела в
жилах, дурманя разум и рассеивая внимание. Терпи, не теряй концентрацию,
осталось совсем чуть-чуть, «семя» ещё наполняется, действуй наверняка, всё или
ничего.

Когда же
пред глазами всё запестрило, а мысли начали путаться и смешиваться, я не
выдержала и с воплем «взорвалась» круговой, ярко сияющей голубым даже на фоне
чистого неба энергетической волной. И тут же сгорбилась, ослабело скребя
ногтями по кирпичной поверхности и судорожно глотая вновь посвежевший воздух:
не прими я удобного сидячего положения — уже свалилась бы с ног. Без прикрас,
это самая тяжёлая и требовательная техника, к какой мне только доводилось
прибегать. И неясно, даст ли она желаемый результат. Оставалось только…

— Ха-а-а…
В-вот ты… и попался, — на издыхании прошепелявила я, согнувшись пополам от
невыносимого сжатия сердца.

До боли, вот
так ирония, знакомое ощущение. Неудержимая и слепая жажда крови. И представить
трудно, кому бы ещё она могла принадлежать, если не Гергу.

Ждать, как
оказалось, долго не пришлось — ответный импульс возвратился спустя пять–шесть
секунд: где-то три четверти мили отсюда, плюс-минус десяток ярдов, если я верно
уловила скорость разброса. Северо-западное направление, может чуть ближе к
западу. Преодолевая онемение мышц, кое-как приподнялась в локтях и устремила
взгляд к предполагаемой цели. Где-то на границе трущоб и рабочего квартала.
Значит догадка была верной. Нужно срочно оповестить…

К сожалению,
на этом мой запал иссяк, вмиг уступив место накатившей усталости. А та спустя
считанные минуты отправила опустошённый разум в непозволительное, но такое
приятное забытье.