Глава 215 — Король Неудачников (3)
— Великий Мудрец Сильвания... пытается воскресить Уэллброка…?
— Всё это пока лишь гипотеза без каких-либо доказательств. Однако… в этом есть определённая доля правдоподобия.
Айлия была девушкой, которая не отличалась особой боевой мощью. Однако она обладала поразительным объёмом знаний в области академической науки магии.
Фактически, у неё была высокая резонансная чувствительность к аспектуальной магии. Вкупе с её огромным объёмом знаний это делало её идеальным кандидатом для профессора Гласта в качестве жертвенного звена.
Я провёл ладонью по лицу, спокойно выстраивая мысли.
Если вспомнить… когда всё закончилось и пошли финальные титры… там показывались различные кадры из будущего жизни персонажей после окончания учёбы.
Показали, как каждый из них продолжил свой путь после завершения основной истории. И когда все эти сцены прокрутились одна за другой, в самом конце появилась Айлия — рядом с её именем стоял титул «Великий Мудрец».
Гениальный учёный, получивший звание Великого Мудреца после Сильвании. Великий Мудрец Айлия Трисс.
Тогда я подумал, что авторы просто хотели показать: «Айлия добилась великого академического успеха…» — и ничего больше. Ведь всех остальных персонажей также показали в подобной манере.
Но если Айлия действительно выявила нечто, связанное с Великим Мудрецом Сильванией…
Или если она по-настоящему пошла по её пути и осуществила волю Великого Мудреца Сильвании…
Или авторы намеренно опустили подробности…
Спутница Святого Меча Тейлора. Айлия Трисс… Какую истину она открыла относительно Великого Мудреца Сильвании?
Однако всё это происходило полностью за пределами основной сцены.
Запас событий, происходящих на «сцене», постепенно сокращался.
Мы приближались к финальному действию, и предсказывать развитие сюжета по исходной линии времени становилось невозможно… Напротив, скрытые истины, спрятанные под полотном истории, начали проступать наружу.
Тень спины молодой учёной, о которой упоминали только в описательных справочниках. Девушка с белыми, стянутыми назад волосами, наконец-то выходит на главную сцену.
* * *
— У нас нет никакой возможности проверить, правда это или нет. Как нам выяснить что-то о человеке, чьи следы исчезли из мира сотни лет назад? Но… Айлия Трисс может однажды добраться до истины.
— Т-Ты имеешь в виду возлюбленную Тейлора?
— Да. Если я прав, она станет следующей Великим Мудрецом.
Я пришёл к логичному выводу, она должна была каким-то образом вступить в контакт с Великим Мудрецом Сильванией.
Ведь именно Айлия первой выдвинула такую теорию.
Всё это время я был заперт в тюрьме под названием «оригинальная линия времени». Ослеплён идеей лишь победить Уэллброка, но… она нашла другое направление.
— Я уверен, что она что-нибудь откроет. И когда это случится, я должен быть готов действовать сразу же. Поэтому мне нужно стать ещё сильнее.
— Поэтому… ты выглядишь более нетерпеливым.
— Тот крупный эпизод, к которому я так долго готовился, наконец начинает показывать своё лицо.
Я сидел неподвижно, сжимая кулаки и зубы. Затем тихим голосом, нахмурившись, произнёс:
— Честно говоря, я нервничаю. В конце концов, я всего лишь человек.
Причина, по которой я изучал высокоуровневую магию, позволяя Люси атаковать меня, заключалась в том, что я всё сильнее ощущал приближение катастрофы.
— Эд…
Студенты постепенно расходились с площади, чтобы наслаждаться праздничной атмосферой.
Члены студсовета, которые убирали стулья, бросали на нас недоумённые взгляды. Казалось, им тоже хотелось поскорее закончить и присоединиться к празднику, поэтому они работали быстро.
Мы с Яникой ещё некоторое время сидели рядом молча.
— Эд… возможно, это прозвучит странно, но сейчас я счастлива.
— …Что?
— Думаю, ты сам этого не замечаешь. Но за последние несколько лет, даже когда ты отдыхал, делал перерывы… всё равно казалось, будто ты всегда оказался втянут в нечто большое, будто за тобой постоянно кто-то гнался.
Яника застенчиво улыбнулась, вспоминая прошлое, словно шёпотом обращаясь к самой себе.
— Когда ты точил лук, строил хижину, охотился, тихо сидел у костра… внешне казалось, что ты спокойно занимаешься своими делами с пустым лицом… Но я всё равно знала. Ты бежал изо всех сил, как будто за тобой гнался маньяк.
Яника подняла взгляд к небу, будто погружаясь в воспоминания.
— Когда всё это закончится, ты сможешь получить диплом… И, наконец, перестанешь бежать.
— … Яника.
— Я выросла в глухой сельской местности, я не знала ничего, кроме пастбища и высоких гор. Поэтому я не могу представить всей сложности жизни, в которой ты должен бежать без остановки. Но я могу попытаться понять.
Я знал, что она пытается сказать.
Все её чувства, которые она носила рядом со мной все эти годы, невозможно выразить простыми словами вроде «беспокойство» или «сочувствие».
— …Наверное, тебе было очень тяжело.
— …Не могу отрицать.
— Если действительно сразиться с Уэллброком — это конец всего, тогда после… давай перестанем бежать.
Жизнь, словно под обстрелом.
Для неё, наблюдавшей за мной всё это время, наверное, было невыносимо видеть, как я живу, словно с лезвием у горла, балансируя над пропастью, где один неверный шаг значит смерть.
— Вместо этого… давай пойдём.
— ……
— Но до того момента я буду бежать рядом с тобой.
Яника сказала это с тёплой, робкой улыбкой. После чего её лицо стало серьёзным, она заговорила прямолинейно:
— Так что… первоочередная задача —Уэллброк, всё, как ты и сказал.
— Но прямо сейчас мы ничего не можем сделать. Поэтому лучше сначала завершить всё остальное. И Яника, у тебя самой сейчас тоже много дел.
После моих слов Яника резко покачала головой и уверенно произнесла:
— Сейчас главное твоё дело. Когда придёт время, и мне тоже понадобится помощь, я обязательно попрошу, но прямо сейчас мы должны заниматься вашим вопросом. Конечно, у меня самой накопилось много забот, но… что может быть важнее твоей ситуации?!
— Леди Яника, вы здесь.
— И-иик!.. Белль?
Яника вздрогнула и вскрикнула, словно маленькое животное. Она обернулась, там стояла Белль.
— К счастью, я заранее услышала, что здесь будет собрание. Вижу, что и вы здесь, молодой господин Эд.
— Вы, должно быть, заняты фестивалем, что привело вас сюда?
— Я могла бы лишь передать новость через кого-нибудь, но посчитала, что будет лучше найти время и сообщить её лично.
— Для того чтобы прийти самой…?! Что случилось, Белль?
Когда Белль заговорила дальше, я увидел, как лицо Яники медленно бледнеет. Зрелище было достойно внимания.
— Родители леди Яники в данный момент находятся в Офелис-Холле.
* * *
Орте и Сайла Фейловеры были уверены, что Яника всё ещё живёт в Офелис-Холле.
Белль быстро пришла к этому выводу, увидев, как они прибыли, попросили провести их в её комнату.
И действительно, Яника, со своим характером, не смогла бы прямо сказать родителям: «Меня выгнали из общежития, и теперь я живу в лесу с мальчиком.»
Кроме того, Орте и Сайла не должны были иметь возможности уехать из Пулана из-за ранчо. Поэтому Яника просто избегала темы и перестала задумываться о ней.
Белль, точно оценив ситуацию, сперва отвела их в отдельную комнату.
Параллельно она велела слугам быстро обставить пустую комнату простыми школьными вещами и одеждой, чтобы создать видимость, будто там живут. Это оказалось не так сложно.
После этого она ввела туда родителей, представив её как комнату Яники, усадила их, затем сказала, что приведёт их дочь.
Старшие горничные, наблюдавшие импровизацию Белль, были поражены её мастерством.
Но несмотря на то, что Белль почти идеально решила ситуацию… актёрская игра Яника была столь же ужасной, как всегда. Помочь в этом она не могла никак.
— П-Папа?! П-Почему вы здесь? Как же ранчо?!
Сидя друг напротив друга на диване в прекрасно обставленной комнате, Яника едва могла связать слова: у неё кружилась голова, дыхание сбилось.
— Ох, наша милая Яника. Стоило приехать просто чтобы увидеть этот потрясённый вид…! Поскольку сейчас фестиваль, это идеальное время поговорить о письмах, что приходят на ранчо, о твоём назначении баронессой.
Яника вспомнила о письмах, когда услышала слова Сайлы.
Конечно, она должна была объяснить это родителям. Ну, если уж не лично, так хотя бы письмом, даже несмотря на дальнее расстояние.
— Д-Да…! Я ведь должна была всё объяснить… Просто в последнее время я так занята, что это вылетело из головы. Простите.
— Всё в порядке, Яника. Мы так гордимся тобой. И хотели увидеть твою жизнь в академии своими глазами. Все тут, кажется, так хвалят тебя. Как отец, я безмерно счастлив…! Кх-хх…!
Орте Фейловер, человек массивного телосложения и строгой внешности, но перед любимой дочерью он превращался в мягкого, уступчивого отца, обожающего дочь до безумия.
Услышав, что она так признана окружающими, он был тронут до слёз, слова едва выходили изо рта.
— Живёт одна, в такой просторной комнате… Наша дочь поистине великий талант!
— Дорогой… не плачь… а то я тоже заплачу…
— Я… обычно не из тех мужчин, что плачут, но… Кх-х! Проклятье…!
Когда они задрожали от слёз, Яника словно застыла.
По их тону, характеру и подарку, аккуратно упакованному рядом, было очевидно, что последует дальше.
— В любом случае, мы слышали, что молодой человек из дома Роттейлор сильно помог тебе в этом деле. Раз нас так тепло встречают, мы не можем остаться без благодарности.
— Верно! И то, что ты сказала в прошлый раз… об этом человеке, Яника… мы хотим увидеть его хотя бы раз. О-хо-хо-хо!
Насколько же они удивятся, узнав, что речь о том самом человеке?!
Стоит им вернуться домой, и меньше чем через три дня слухи разлетятся по всей деревне.
Одна мысль об этом наводила ужас. Яника криво потянула уголки губ, силясь улыбнуться.
— О-Конечно! Но он сейчас очень занят, я не уверена, что он сможет встретиться!
— Понимаю.
— Да! Встретиться с ним будет очень, очень, очень сложно! И к тому же фестиваль, столько дел! Раз уж вы приехали, я должна показать вам всё! Тут устраивают разные академические конференции, концерты! И еды будет столько, что глаза разбегаются! Мы сможем увидеть прибытие принцессы Серены в Сильванию, и совместные соревнования…! Ах да, Эд… Я хотела сказать, молодой господин Эд тоже участвует в совместном соревновании в этом году.
— Правда?
— Вот как… Видимо, ему не до встреч с бездельниками вроде нас. Но всё же… хотелось бы хотя бы передать ему этот подарок…
— Одного взгляда на него во время соревнования уже честь для нас…!
Голова Яники пульсировала.
Слухи о её отношениях с Эдом уже давно облетели академию. Если она не будет рядом с родителями каждую минуту, слухи неминуемо дойдут до их ушей.
Сейчас фестиваль, и студенты должны быть заняты развлечениями, а не сплетнями.
Если постараться… она сможет провести с родителями хорошие дни перед тем, как отправить их обратно.
Яника сжала волю в кулак, выровняла дыхание, подняла лицо.
Она повторила себе снова и снова:
Я смогу.
Я смогу…!!!!
***
— Я смо-огуууу!
Крик Уэйда Келлермора, лучшего студента первого курса боевого факультета, эхом разнесся по комнате ожидания.
Поединок между третьим и четвертым курсами должен был стать финальной кульминацией Совместного Боевого Турнира.
По сравнению с ним матчи первого и второго курса, которые проводились на обычной арене, тогда как император Клоэл и принцесса Серена будут лично наблюдать за боем старших курсов, выглядели куда менее масштабно, чем ожидалось.
Так тому и быть. Все зрители естественным образом хотели посмотреть дуэли старших студентов, поэтому приоритет был отдан третьему и четвертому курсу.
Однако то, что они были первыми и вторыми курсами, не означало, что они испытывали меньшую гордость за свои поединки.
Но Уэйду откровенно не повезло.
Поединок между лучшими студентами третьего и четвертого курса — Эдом и Дайкэ. Уже были толпы людей, с нетерпением ожидающих исхода их дуэли, но…
Поединок между лучшими первого и второго курса — Уэйдом и Люси — уже был предрешён.
— Я… гений… я гений…
Всю жизнь его называли наследником дома Келлермор. К тому же, его преданность принцессе Фоэнии лежала на нём тяжёлым грузом.
Уэйд, лучший ученик боевого отделения, обладал белыми волосами и острыми чертами лица. Когда он только поступил в Сильванию, в нём было много амбиций, он стремился взобраться на вершину.
Однако вскоре он понял разницу в таланте между ним и Зиксом, а также Эдом.
Потеряв то чувство превосходства, которым когда-то питался благодаря своему блестящему таланту, Уэйд утратил и уверенность. Поэтому он погрузился в тренировки, не позволяя себе высокомерия.
Тем не менее, он был до смерти напуган предстоящим поединком против Люси.
Бои первого и второго курса подходили к концу. Никто из императорской семьи ещё не прибыл на матчи, но были другие важные люди — заместительница ректора Рэйчел и декан Макдауэлл — они пришли наблюдать.
Он не мог показать себя жалким в месте, где за ним наблюдало столько влиятельных людей академии.
Однако его соперницей была Люси.
И хотя он как-то удерживал разум, убеждая себя чем-то вроде самогипноза, Уэйд прекрасно знал правду.
Каким бы талантливым фехтовальщиком он ни был, против Люси не существовало шанса на победу. Это было очевидно с самого начала. Не нужно даже проводить поединок, чтобы это понять.
— Уэйд. Не волнуйся так сильно. Просто сосредоточься на том, чтобы показать максимум.
— Дайкэ.
Дайкэ, учащийся боевого факультета и товарищ по тренировкам, похлопал Уэйда по плечу.
Но на самом деле это была слабая утешительная фраза.
Опыт быть поверженным и лежать беспомощно перед теми, кто превосходит тебя…
С таким Дайкэ сталкивался чаще, чем кто-либо другой. Поэтому, видя дрожащего от страха Уэйда, он словно видел отражение себя.
Через железные решетки Уэйд смотрел на Люси, уже стоявшую на арене. Та стояла, сонно покачиваясь.
Она пришла лишь потому, что должна была участвовать. Судя по её огромному зевку, казалось, что она хочет только одного — побыстрее закончить и пойти спать.
Ещё в самом начале она даже не рассматривала поединок с Уэйдом как бой. От неё нужно было лишь как можно скорее его победить и идти спать.
Клебиус уже бросался на это чудовище с мечом.
И тогда это был не регламентированный бой с безопасным инвентарём.
Напротив, Люси была в ярости, потеряв рассудок, но он всё равно ринулся вперёд, рискуя жизнью.
А сейчас… Уэйд дрожит в безопасном показном поединке, где защита предусмотрена на каждом шагу… он чувствовал себя жалким до тошноты.
— Считаешь себя жалким, Уэйд? Боишься, дрожишь?
Вдруг Дайкэ, сидевший рядом, заговорил. Как старший, он пытался зажечь в нём искру.
— …Да.
Уэйд, обычно полный гордости и амбиций, ответил честно.
Он чувствовал, что Дайкэ не будет смеяться над ним, что бы он ни сказал. Он всегда казался надёжным старшим.
И именно потому Уэйд был уверен, сейчас он услышит сильные слова поддержки.
«Не бойся. У тебя получится. Поверь. Сражайся достойно.»
Такие слова, как у настоящего воина, должны были встряхнуть его.
— Знаю. Я бы тоже обосрался от страха. На твоём месте мои ноги не перестали бы трястись.
Но вместо этого он внезапно выругался и сказал это унылым тоном.
Уэйд моргнул, ошеломлённый тем, как резко отличается его речь от привычной выдержанности.
— Говорят, Клебиус просто сжал кулак и ринулся на это чудовище… Такое не под силу кому угодно. Чем это отличается от прыжка в огненный котёл?
Это звучало больше как слова о страхе, чем о поддержке. Уэйд даже растерялся.
— Т-Ты тоже так думаешь, Дайкэ…
— А почему мне думать иначе…? Перед таким монстром… как могут ноги не дрожать?
— …Я думал, что я смелый… но… не представлял, что смогу настолько испугаться. Броситься в бой против десятков тысяч солдат без страха… Я хотел быть как мой отец, Магнус…
В памяти всплыл момент, когда меч Зикса был у его шеи.
Уэйд был всего лишь трусом, пьяным от побед, ищущим следующую лёгкую цель.
По-настоящему смел тот, кто выполняет свой долг, даже если ему страшно до смерти.
— Незнание страха не делает тебя смелым. Это делает тебя безрассудным. Твой отец командир большого корпуса. Думаешь, он не знает, что такое страх?
Дайкэ отверг слова Уэйда.
— Быть смелым — значит действовать, несмотря на страх. Ты не должен пытаться забыть страх, Уэйд. Не нужно избавляться от него. Встреть его в лицо и превзойди.
Никогда не отступать, даже после поражений — так жил Дайкэ Элферан.
— Дайкэ…
— Все ставят на победу Люси. И честно говоря, это естественно. Но ты можешь хотя бы обменяться с ней ударами. Даже если попадёшь один раз по-настоящему все посмотрят на тебя иначе.
— …Понял.
Уэйд перестал пытаться избавиться от страха.
Приняв его, он поднял голову… и вышел на арену под аплодисменты.
Из темной комнаты ожидания он шагнул в сияние арены.
Там Люси стояла сонной, словно сейчас уснет стоя.
Уэйд глубоко вдохнул.
Никто не волновался о результате их боя, ведь все ждали матча третьего и четвертого курсов, который пройдёт завтра.
Сцена без ожиданий. А значит, лучшая сцена, чтобы шокировать всех.
— Люси Маэрил.
Серьезно проговорил Уэйд, обнажая меч.
Даже если ты живёшь как трус, даже если всегда бежишь от страха…
Если ты родился мужчиной — должен хотя бы раз дать миру ответный удар.
Точно так же, как командир Магнус, который стоял без страха перед десятками тысяч.
Уэйд Келлермор — элита среди элиты, выросший в благородном боевом доме.
Сохранять гордость и стойкость, с такими мыслями он прошёл весь свой путь.
— Тебе стоит приготовиться.
Уэйд даже бросил вызов Люси.
Хотя она только пробормотала что-то про вяленое мясо, поправляя шляпу.
— Хоть… моя сила никогда не достигнет твоей… решимость… и то, что я не сдаюсь… я покажу тебе это!
— Начали!
БООООООМ!
Грянь! Клаанг! Клаанг!
Мир озарило светом за одно мгновение.
Высокоуровневая магия молнии — Божественная Кара.
Трижды подряд.
Уэйд, трижды подряд попавший под заклинание, от одного которого обычно теряли сознание, улетел в стену арены и отключился.
Глаза его закатились. Выглядел он ужасно.
— …Чёрт…! Я не сдержала силу…!
Лицо Люси побледнело.
Из-за постоянных тренировочных сражений с Эдом за последний месяц её чувство контроля притупилось.
Эд мог вынести её высокоуровневую магию лишь стиснув зубы и оставаясь на ногах через боль.
Он вырос настолько, что выдерживал три удара подряд. Поэтому она по привычке использовала слишком много силы… и сделала то же с Уэйдом!
К счастью, похоже, его жизнь вне опасности.
Люси в холодном поту закинула в рот целую горсть вяленого мяса.
— …Извини.
За спиной раздался рев трибун, пока она коротко извинилась и убежала с арены.
Аплодисменты прозвучали и Уэйду, лежащему без сознания.
Люси одним движением смела соперника, которого даже нельзя было считать равным противником.
Наблюдая, как этот редчайший гений стряхнула пыль с рук и убежала, будто это пустяк…
Дайкэ Элферан, сидящий в углу комнаты ожидания, только горько усмехнулся.
Увидев пропасть, которую невозможно закрыть…
Он мог только горько рассмеяться.
* * *
[Ты собираешься использовать меня в дуэли?]
Марильда сидела на стопке книг.
Внутреннее пространство хижины тоже было заполнено книгами, поэтому Марильда была вполне довольна жизнью в такой среде. Она всегда была книжным червем. Большую часть книг принесла сюда Лоретель.
— Конечно. Его трудно победить без использования высокорангового духа.
[Давно у меня не было возможности сражаться в полную силу. Говорят, его зовут Королём Силы — он может одним ударом разрушать здания, обладает огромными запасами маны…]
— Ну, по крайней мере расслабляться нельзя. Кстати…
Вернувшись в хижину, я привёл в порядок рабочий стол и починил дверь, у которой слетела петля.
Проверив запасы еды и выбросив испорченное, я поднялся на второй этаж и начал делать в мастерской предметы магической инженерии.
После часа-двух тренировок в этом я собирался пойти в Трикс-Холл.
Но сперва я хотел спросить Марильду об одном.
— Насколько я знаю, ты единственная, кто встречался с Великим Мудрецом Сильвании лично.
[…]
— Поэтому я хочу узнать твоё мнение.
Высокоранговый дух ветра Марильда… она встречалась с Сильванией.
Похоже, что они не только встретились, но и завязали довольно близкие отношения. В конце концов, человеческая форма Марильды была буквально точной внешностью Сильвании.
— Великий Мудрец Сильвания, которая давным-давно попросила тебя защищать этот лес и остров.
[Ты ищешь мою старую подругу? Ну, она стала довольно известной личностью... Понятно, что тебе интересно...]
— Раз ты следовала за мной, не проявляя себя... Ты уже знаешь, о чем я собираюсь спросить, верно?
На тот момент лучше всех о Великом Мудреце Сильвании знала именно Марильда.
Именно поэтому... у меня не было другого выбора, кроме как сначала спросить Марильду.
Действительно ли Великий Мудрец Сильвания была ответственна за снятие печати с Уэллброка?
[Это невозможно.]
Прежде чем я успел что-либо сказать, Марильда решительно это опровергла.
[Сильвания любила эту академию больше всех. Она никогда бы не сделала такой глупости и не рискнула бы разрушить все это своими руками. По крайней мере, я так считаю.]
— Ты выглядишь довольно уверенной.
[Конечно. Я же сказала, мы были близкими друзьями.]
Давным-давно, когда на острове Аркен еще не было Академии Сильвании, там жили всего несколько человек.
Поскольку Марильда была там все это время, она была живым свидетелем того, как остров Аркен развивался в течение последних лет.
[Эта девушка настолько эксцентрична, что я не могу с уверенностью сказать, жива она или нет. Однако она определенно не из тех людей, которые хотели бы навредить этой академии.]
— ......
[Мне не легко доверять людям. Но Сильвания... Она заслуживает моего уважения. По крайней мере, среди всех людей, которых я видела за долгие годы.]
Обычно Марильда озорно улыбалась бы. Редко можно было увидеть ее с таким серьезным выражением лица.
[На самом деле... Есть кое-что, о чем я должна тебе рассказать, Эд. Это история, которая не записана ни в одной книге по истории. История, о которой знаю только я, жившая в одну эпоху с Сильванией.]
История о том волке ветров уходила корнями в далекое прошлое.
[История смерти Сильвании... ты ее не слышал, верно? Ведь официально ничего не было обнародовано, кроме того, что она умерла в молодом возрасте.]
* * *
Давным-давно.
Когда остров Аркен был не чем иным, как возвышающейся горой и величественным густым лесом, туда была сослана молодая девушка, которая в конце концов построила академию... Такова была история Великого Мудреца.
Беловолосая и веселая девушка, которая имела привычку класть руки на талию, уверенно улыбаться и удовлетворенно произносить «Хм!». Гениальная ученый, которая всегда гордо смотрела на ночное небо, а звезды наполняли ее глаза.
Это было свидетельство Марильды о конце этой великой личности.