Глава 8 — потерянные дни 7

потерянные дни 7

Одинокий след двигателя самолёта рассекал небо.

Внешний мир, который я видел из окна у кровати,
контрастировал между бескрайним голубым небосводом и благоухающей зеленью под
ним.

Звуки насекомых, что были для меня слегка слишком громкими,
приятно отдавались в моих ушах. Вот и подошло лето – и теперь оно встало во
главе всего.

Сколько времени прошло с того дня? С первого дня, когда я
смог соревновательно сыграть с ней?

…Чёрт, я начинаю
теряться. Такое чувство, будто я с каждым днём провожу всё больше и больше
времени, пялясь в пустоту. Похоже, это правда: если тело не двигается, то мозг
тоже начнёт застывать. Но тогда это значит, будто все профессиональные атлеты
гении, а я знаю, что дело не в этом.

Я уселся на кровати, позволив своему разуму поразмышлять
немного.

Внезапно, дверь открылась, а затем последовал радостный
голос Синтаро.

– Приве-е-е-ет… Ох! Харука, хорошо выглядишь сегодня.

– Привет, Синтаро. Спасибо, что пришёл. На улице как, жарко?

– Не то слово, «жарко» вообще не описывает того, что там
творится, – сказал он, сев на пол, и, схватившись за ворот, начал тянуть его к
себе и от себя в попытке проветрить грудь. – Сегодня будет самый жаркий день в
году.

Он не преувеличивал. Я наблюдал за тем, как пот на его лбу
маленьким ручейком стекал по лицу, от чего мне стало немного жаль его.

– И ты всё ещё носишь свою ветровку? Ну, хотя бы в этом ты
неизменен. Не забывай пить, хорошо?

– Ха-ха! Я буду в норме. Ох, кстати, вот тебе подарочек.

Синтаро достал коробку из бумажного пакета, с которым
пришёл. А внутри был немецкий торт баумкухен. Дизайн коробки навеял так много
воспоминаний, что я не смог сдержать смех.

Синтаро поднял бровь:

– Ох, э-э, тебе не нравится?

– Нет-нет, торт отличный! Не могу дождаться попробовать его.

Я вспомнил, сколько дней прошло с начала летних каникул. Это
был… десятый день? Да, вроде бы именно десятый.

Синтаро проводил очень
большую часть своего времени, навещая меня. Я чувствовал себя виноватым за
то, что ему приходилось добираться до меня в летний зной – но, честно, его
визиты были одними из немногих вещей, которыми мне осталось наслаждаться.

– Синтаро, ты уверен, что хочешь тратить свои деньги на это?
Я думал, что ты не особо-то любишь сладкое, но вот ты купил этот огромный торт…

– А? Ох, я начал чуть больше наседать на них – ответил он, взяв
себе кусочек. – Думаю, я просто был привередой, вот и всё… О-о-о, как же
вкусно.

Это было отрадой для моих глаз. Не похоже, что он
притворялся.

– Эй, разве ты не сказал то же самое, когда впервые
попробовал газировку? Помню, каким смешным мне это показалось. Не думаю, что
вообще видел кого-то, кто наслаждался бы газировкой больше, чем ты в тот
момент.

Синтаро почесал голову от стеснения.

– Ну-у, так ведь и было! Меня прямо поразило. Я ведь больше
ни дня не выходил на улицу без банки газировки. Харука, полагаю, здесь мне
стоит отдать тебе должное за это.

– Мне? Должное? – просмеялся я. – Да, тебе стоит отдать мне
должное за все дыры в своих зубах в будущем, Синтаро.

Он рассмеялся. «Видимо, так!»

Мы просто отдыхали, болтали друг с другом и смеялись.

Пока всё продолжалось в таком ключе, у меня было чувство
будто, мы всё же можем быть друзьями. Я не знал, что именно значит слово
«друг», но если Синтаро им не был, то я засомневался бы в том, что друг вообще
мне нужен.

Таканэ я тоже включил бы в свой список друзей.

Но… Может, мне не
стоит быть таким льстивым. Будто неприятное послевкусие в горле. Хм-м… Кто же
тогда? Может… в этом плане. Но я
никогда не смогу сделать первый шаг в подобном. Будто у меня нет права говорить
это.

…В конце концов, я ведь умру довольно скоро.

Я обратил свой слух к жужжавшим насекомым.

Что-то в этой ситуации подсказывало мне, что это было бы
идеальное время, чтобы умереть. Если бы на улице была мёртвая тишина, и землю
покрывало бы снежное полотно, я был бы намного более напуганным.

А сейчас каждый раз,
когда я ловлю себя на том, что потерялся в мыслях, то просто выискивал ушами
звуки цикад. Словно они постоянно кричали мне: «Мы живы! Мы живы!» – и это позволяло
мне намного проще видеть вещи.

Но вот ночью всё ещё было тяжело. Только я начинал думать:
«Интересно, каково это умирать?» – конец. Голова сразу начинала кружиться от
мысли, что я перейду в состояние, о котором никто не знал.

Сначала остановится моё дыхание. Затем – сердце. Кровь
перестанет бежать и застынет. А потом перестанет работать мозг.

После этого не будет никаких разговор, смеха, я не смогу
слышать, видеть и даже есть. Вообще… Я не смогу делать даже этого: сидеть и
думать. Каково это? Я не мог даже представить.

Мысль о состоянии «смерти» пугала меня больше чего-либо ешё.

Только подумайте, я искренне верил, что существует такое
место как «Небеса». Там, по ту сторону границы неба, было идеальное, как с
картинки, место, где все жили долго и счастливо. И там я смог бы увидеть
Синтаро и всех остальных. Просто отправился бы туда чуть-чуть раньше.

…Но такое место никак не
могло существовать.

А кто говорил, что существует? Не то чтобы кто-то был там. Они все – куча идиотов. Лжецов, лжецов,
лжецов!..

Я был уверен в этом. После
смерти нет ничего, кроме тьмы. Мир бескрайней тьмы, где ты будешь один…

– …Харука?

Голос Синтаро вернул меня в реальность. Я должно быть снова
провалился в мысли. Сердце громко отдавалось в ушах, дыхание было сбивчивым.

И поскольку я не смог ответить ему, Синтаро поднялся и
рванул к двери. Видимо, позвать кого-то. Но я схватил его за руку, чтобы
остановить.

– Я в порядке… понимаешь? Ещё… всё нормально…

– Н-но, Харука, по тебе видно, что ты страдаешь…

Он выглядел ужасно обеспокоенным.

Это, вероятно, было очень грубо, ведь он так волновался, но
я невероятно обрадовался, увидев его таким.

И мгновенно возненавидел себя за это. Я потерялся в мыслях,
позволил им взять надо мною верх, переложил всю эту ношу на друга… Это так
убого.

Я сделал несколько глубоких вдохов. Ощущение своих «соков» вернулось.
Не то чтобы у меня осталось их много.

Разговоры начали тяготить меня, поэтому я замолчал на
какое-то время. Синтаро, в свою очередь, тоже ничего не сказал и просто смотрел
со мной в окно.

Небо сменило свой окрас с приближением заката. Карканье ворон
стало преобладать над пением насекомых.

– …Надеюсь, тебе скоро станет лучше.

Синтаро просто бросил эти слова, шепотом. Это были его
первые слова за последнее время. Я не был уверен, как ответить.

Это ведь должно было быть просто. Просто сказать: «Да,
постараюсь», – и всё бы хорошо. Но почему-то я просто не мог заставить себя издать
эти до глупого простые слова.

– …Этого никогда не случится.

Я не мог увидеть лица Синтаро. Да и всё равно не хотел, как
и не хотел показывать своё.

– …О, о чём это ты, Харука? На улице просто стало слегка
жарковато, вот и всё. Поэтому ты-

– Нет… Нет, Синтаро.

Я поклялся себе, что никогда не скажу этого, но я просто не
мог найти способ остановить поток слов.

– …Я умру. Не думаю, что продержусь ещё месяц. Я знал это
задолго до того, как мы познакомились, Синтаро.

Он не ответил. Я пытался
сдержаться, когда вновь открыл рот.

– Синтаро, – произнёс я. – У меня никогда в жизни не было
такого хорошего друга как ты. Поэтому я хочу, чтобы ты был счастлив. С чем бы
тебе не пришлось столкнуться, я хочу, чтобы ты жил полной жизнью, что мне
прожить не получилось.

Вечернее небо темнело. Комната купалась в оранжевом свете.

Я начал сожалеть о том, что так много говорил лишь о себе.
Как и ожидалось, Синтаро не мог понять, как ответить.

– Прости, Синтаро. Может, пойдёшь уже домой сегодня?
Становится-

– Я…

Я инстинктивно повернулся на дрожавший голос. Мой друг лил
ручьём слёзы.

– Я… Я не хочу, чтобы ты у-… умирал, Харука!..

Его словарный запас намного превосходил мой. Он мог подавить
тебя своим интеллектом, а мог быть таким добрым из уважения.

Я знаю. Я знал это. Он был моим другом.

– Я тоже…

Поэтому я не мог сдерживаться после его слов.

– Я… Я тоже не хочу умирать!.. Почему?.. Почему я?! Это какое-то
безумие…

Слёзы оставляли горячие следы на моём одеяле. Не думаю, что
вообще когда-то плакал перед кем-то.

– Моё тело всё сильнее и сильнее выходит из строя… – бросил
я. – Я даже не могу различить вкус еды. Мне страшно… Мне так страшно.
Кто-нибудь, помогите мне!..

Я уткнулся лицом в одеяло и заревел.

Синтаро какое-то время гладил меня по спине. Не знаю, как
долго. Я уснул, а когда проснулся, то уже наступила ночь.

Осознав, что Синтаро спал на ковре у моей кровати, я накинул
на него простыню и вышел прогуляться.

Думаю, я просто бесцельно бродил без какой-либо конечной
точки на уме. Потом я подумал о последней вещи, что я сделал бы в жизни, и чем
она должна быть.

У меня не было мыслей по типу: «Я должен оставить след в
мире» или чего-то настолько же грандиозного. Но что-то повело меня к школе.

Ах, точно. Там будет проходить турнир по «Dead Bullet -1989-».

Я создал аккаунт и прочее. Будет круто, если Коноха сможет
сразиться с Энэ в матче. Просто, чтобы поставить точку.

Я думал об этом, пока шёл по ночным улицам.

Возможно, это самые ценные моменты, что остались в моей
жизни. Но я не жалел ни об одной потраченной секунде.

=====================================

Перевод был выполнен командой GaijinGumi

Перевод, редактура, пруфрид – JimOnQ

Группа вк – https://vk.com/gaijingumi