Глава 192 — Каждый идёт своим путём (3)
Поссорились? Я подавил резкий ответ, едва не сорвавшийся с языка.
— Нет. Я сам только что поднялся.
— Тогда почему…
Хвиджин тревожно оглядел комнату, совершенно не понимая происходящего.
Югон покачал головой, будто догадывался.
— Он забрал все вещи. Наверное, не вернётся.
Хвиджин уловил уверенность в голосе.
— Ты что-то знаешь?
— Ну…
Югон помедлил и подбородком указал на камеру.
— А.
Пока камера и записывающее устройство работали, обсуждать это нельзя.
Хвиджин понял намёк и замолчал.
— Нам не нужно… сообщить продюсерам?
Чухён наверняка сам уведомил их об уходе. Иначе ему бы не вернули телефон.
Как он собирался уехать отсюда без машины? Я невольно подошёл к окну и отдёрнул штору.
— …
За ней оказалась стена. Не соседнего здания — стены этой же комнаты.
На неё просто прикрепили раму и закрыли занавеской. Я был уверен, что там настоящее окно.
— Фальшивое.
Декорация, созданная для красивого кадра.
— Эх…
В неловкой тишине все молча начали готовиться ко сну.
Тик-так. Секундная стрелка звучала оглушительно.
Наконец в десять раздался щелчок отключившихся устройств. Все одновременно сели.
— Хёнсон, тебе наверху неудобно. Спустишься?
Хвиджин сдвинул одеяло на своей нижней кровати и освободил место.
— Да.
Я спустился по лестнице. Югон заговорил:
— На верхних местах можно было не заметить, но когда низшие участники начали уходить, расстановку на сцене меняли прямо на месте.
Хвиджин кивнул.
— Слышал. Некоторых перевели в менее заметные позиции, чтобы заполнить рисунок…
— Да. Чухён был среди них. Я тоже почти опустился, но внизу слишком многие не освоили хореографию. В каждой точке требовался хотя бы один человек, который умеет двигаться правильно, поэтому меня оставили.
— А…
Бессилие от того, что здесь ничего не изменить. Смирение с мыслью, что сколько ни старайся, ты лишь винт, поддерживающий систему, но никогда не станешь главным продуктом.
Чухён надеялся, что усердием привлечёт внимание даже с низкого места. Теперь эта надежда рухнула.
О чём он думал, глядя с девяностого места на недосягаемую вершину?
Дебют был пиром только для тех, кто уже стоял наверху.
Остальные заполняли массовку, создавая величественную «историю» о том, насколько удивительны победители.
Возможно, Чухёну стало стыдно за скромную мечту хотя бы немного показать лицо — словно он пытался разбить камень яйцом.
— …
Мне было неприятно, что он сорвался именно на меня, но настоящую ответственность несли другие.
Взрослые, продававшие мечты и отчаяние подростков и молодых людей.
Одного умения держаться за мечту недостаточно.
Я не знал, что сказать. Хвиджин тоже.
Будучи участниками высоких категорий, мы рисковали прозвучать лицемерно перед Югоном при любых словах. Наверное, поэтому Хвиджин молчал.
Югон почувствовал неловкость и внезапно рассмеялся.
— Что? Почему смеёшься?
Хвиджин осторожно спросил. Югон рухнул на кровать.
— Не нужно так следить за каждым словом из-за меня. Вы и так, наверное, поняли: съёмочная группа поставила на мне метку. Хуже уже не станет.
Он отказался от себя? Я обеспокоенно спросил:
— Что собираешься делать дальше?
Я знал, что в будущем Югон дебютирует. Но именно поэтому хотел понять: как человек уровня A, насильно сброшенный в F, добрался до финала?
— Ну… У меня тоже есть одна карта. Не знаю, примут ли её, но раз на предварительном прослушивании меня не выкинули, какая-то ценность для них ещё осталась…
Он не хотел раскрывать подробности. Расспрашивать не стоило.
— Значит, уходить не будешь?
Хвиджин наконец заговорил, слегка колеблясь. Ему требовалось подтвердить именно это.
— Нет. Если сами не вырежут — останусь.
То есть Югон тоже считал первую переоценку решающим рубежом.
Если и там его не оценят, станет ясно, что его оставили лишь для заполнения числа.
— У каждого своя ситуация… Мне нечего советовать.
Хвиджин слабо пробормотал. Югон усмехнулся.
— Не беспокойся. Меня и без шоу звали несколько агентств. Я сам не пошёл.
Глаза Хвиджина расширились.
— С агентством шанс выше… Почему отказался?
Ну зачем так прямо лезть в личное? Я настороженно посмотрел на него.
Югон задумчиво протянул звук, поджал губы и после паузы ответил:
— Из-за гордости.
— Гордости?
— Да…
Стоило остановить его? Пока я размышлял, Югон неловко улыбнулся.
— Просто чистая самоуверенность. Хотел начать только собственными силами.
Мы с Хвиджином одинаково наклонили головы.
— Ты случайно не сын чеболя?
Шутка Хвиджина застала меня врасплох.
Не каждый наследник чеболя автоматически добивается успеха. Я сдержал желание объяснить, что всё не так просто.
— Не совсем… Просто есть несколько компаний, которым я интересен, хотя происхождение у меня не особенно впечатляющее.
Значит… дело, вероятно, в его отце. Теперь причина F сложилась окончательно.
Югону тоже предложили предварительный контракт и, скорее всего, потребовали использовать историю отца в личной сюжетной линии.
Он отказался — и получил F, восемьдесят седьмое место. Остальное легко представить.
Продюсеры наверняка считали, что дают ему «последний шанс».
«Всё равно рано или поздно это раскроется. Почему бы не использовать историю и не дебютировать с преимуществом? Ваш отец на небесах тоже обрадуется».
Наверняка говорили подобную мерзость.
Атмосфера снова стала тяжёлой. Югон громко рассмеялся, обрывая тему.
— В любом случае, даже если вылечу, не собираюсь сдаваться и позволять всем меня игнорировать. Не переживайте.
До сих пор я видел в нём талантливого человека, всю жизнь убегавшего от дерьма.
Но стратегом он не выглядел. Я совершенно не понимал, что он задумал, и тревога не отпускала.
— Нам всем… нужно постараться.
Хвиджин поправил одеяло. Потолочный свет погас — наступил отбой.
— Спать. Завтра распределят команды и начнётся подготовка. Снова будет занято.
Первый рубеж — вступительная сцена — пройден. Теперь оставшимся предстояла первая групповая миссия.
Кавер-баттл. Голова заболела заранее.
— Да. Сегодня все хорошо поработали. Завтра тоже постараемся.
— Угу.
Мы укрылись одеялами, но я снова не уснул.
Кстати, с момента попадания сюда я хоть раз вовремя закрывал глаза?
Разумеется, стресс мучил и меня.
«Осталась одна неделя».
Я сжал кулак и вздохнул. Половина уже позади. Нужно выдержать ещё немного.
На следующее утро после завтрака по категориям мы спустились в зал. На сцене стоял ведущий в аккуратном костюме.
— Съёмка скоро начнётся! Собирайтесь по категориям!
Мы разошлись по указаниям сотрудников. Я присоединился к A, а Югон и Хвиджин — к своим группам. Атмосфера сразу стала неловкой.
«С неудачниками в кадре не снимаетесь?»
Я усмехнулся откровенному отторжению и особенно раздражённо посмотрел на Нару в центре компании.
[Здравствуйте, стажёры! Вы по-прежнему с жаром бежите к мечте?]
Участники с безжизненными лицами посмотрели на сцену и громко ответили ради камеры:
— Да!
— Да-а-а!!!
Все широко раскрывали глаза, надеясь попасть в кадр.
[Сегодня вас наконец ждёт первая групповая миссия. Наверняка сердца уже трепещут! Чтобы поддержать ваш вызов, мы приготовили небольшой подарок.]
Что там? Очередной товар для скрытой рекламы?
Я мутным взглядом посмотрел на принесённые коробки — и распахнул глаза.
— Это же…
Я моргнул, решив, что ошибся, но картина не менялась.
— Ничего себе, курица!
Хрустящая корочка, сладкий острый соус и особая сырная подлива. Идеальный баланс сладкого и солёного — шедевр под названием «Хрустящая курица с сыром и чили».
«Откуда здесь внезапно реклама этого продукта?»
Я попытался вспомнить. Бренд размещался где только можно, наверняка бывал и в развлекательных шоу. Но именно здесь?
Виртуальный мир мог отличаться от реальности. И всё же знакомый продукт после долгой разлуки заставил глаза защипать.
Неудивительно: я участвовал в его создании с самого этапа разработки.
Пока я влажными глазами смотрел на коробку — след собственного труда, — участники A зашептались:
— Что с ним?.. Будто жизнь поставил на эту курицу…
Мне было всё равно. Я с благодарностью ждал продолжения ведущего.
[Но просто раздать её было бы слишком скучно, верно? Сначала сформируем команды, а затем проведём мини-игру, где гарниры станут призами.]
К тому времени курица остынет. Какая жестокость.
— Ура!!! Курица!!!
— Курица! Курица! Курица!!!
Стажёры F, неделю жившие на кимчхи, рисе, готовых пакетах, салате без заправки и рамене, закричали как зомби.
[Тише! Немного успокойтесь! Начинаем формирование команд для мини-игры!]
Ведущий, до этого сохранявший спокойствие, с настоящим ужасом ускорил программу.
Начался полный хаос.