Глава 186 — Игра с нулевой суммой (2)

Участник, только что видевший образцовую сцену уровня C, пробормотал с открытым ртом:

— А… Так вот что такое A.

Наверное, то же думали все вокруг.

Человеку с такими навыками и талантом здесь не место.

Я мысленно цокнул языком, вспомнив будущие выступления Югона. Тогда он был ещё лучше.

— Это всё, что я подготовил. Спасибо.

Музыка закончилась. Югон уверенно улыбнулся судьям.

До сих пор выступали лишь стажёры небольших и средних агентств, поэтому оценки A ещё не было.

Все восхищённо ждали, что первая A достанется независимому участнику.

Но произошло нечто, перевернувшее ожидания.

— А?

— Что?

— Ошибка на табло?

Все видели букву своими глазами и отказывались верить.

За спиной Югона появилась не A, а F.

— Да сделайте уже нормально…

Большинство решило, что техника ошиблась. Сам Югон, похоже, тоже.

— Простите, но, кажется, оценка указана неверно.

Он первым поднял руку. Судьи с застывшими лицами отвели глаза, а самый старший на вид рэпер ответил в микрофон:

— Оценка стажёра Кан Югона — F.

Зал не поверил собственным ушам. Я тоже.

— Что они говорят? Как это F?

— У того из All Black Entertainment звук сорвался, но ему дали C. Как можно отправить этого в F?

— Здесь точно что-то не так.

Весь зал загудел, словно судьи внезапно сошли с ума.

[Сразу послушаем комментарии судей.]

Ведущий поспешно перевёл внимание к панели, не давая протестам разгореться.

Судьи отключили микрофоны и несколько минут шептались. Наконец певец лет тридцати заговорил первым:

— Прежде всего возникло впечатление, что вам не хватает основ из-за отсутствия систематического обучения. Навыки выглядят эффектно, но недостаточно прочно.

Следом вступила молодая айдолка:

— Айдолы в основном работают в группе. Я беспокоюсь, сможете ли вы органично заполнить общую сцену. Сейчас лучше сосредоточиться на фундаменте, а не на внешней эффектности.

Бессмыслица. Неважно, сольная сцена или групповая: получившие до него B, C и D заметно уступали Югону.

Одни не могли петь вживую и танцевали под липсинк, другие ради вокала полностью бросали движения. Им дали B, а Югону велели учить основы и отправили в F?

Участники тоже не приняли решение. Со всех сторон послышались насмешливые вздохи.

— Спасибо за работу. Следующий стажёр, поднимайтесь.

Организаторы поспешно продолжили, будто боялись новых возражений. Югона буквально увели со сцены.

Он спускался как оглушённый. Следующий участник уже готовился, но все продолжали смотреть на него.

«Здесь должны были снять, как Югон выбирает место по рейтингу».

Камеры нарочито повернули к сцене, словно его не существовало.

Как можно обращаться с человеком так… если только его не ненавидят? Я нахмурился. Справедливой эту оценку назвать невозможно.

«Это связано с тем, что Югона вырезали из первых эпизодов?»

Но утром он не выглядел обеспокоенным и сам удивился F.

Югон вяло дошёл до рейтинговой зоны и рухнул на первое попавшееся кресло — восемьдесят второе.

Остальные потрясённо смотрели, как обладатель лучшей сцены сидит почти в самом низу.

[Сосредоточьтесь на съёмке. Следующими приглашаются стажёры Neon Wave Entertainment: Юн Минсон, Им Мочхан и Пэ Сану.]

Только после повторного объявления атмосфера понемногу успокоилась.

Судьи не могли внезапно обезуметь.

Следующее решение снова было разумным: одна B, одна C и одна F.

Я уже начал подозревать, что высокие категории намеренно придерживают, когда прозвучало знакомое имя.

[Bright Star, Сим Нару, поднимитесь на сцену.]

Из-за невысокого роста я не сразу заметил его в первом ряду. Нару уверенно пошёл вперёд.

Надо же… В девятнадцать он казался молодым, а сейчас выглядел совсем ребёнком. Даже тревожно, можно ли человеку в таком возрасте выходить на телевидение.

Едва объявили имя, вокруг снова зашептались:

— Ого, Сим Нару.

— Он же участвовал в том подростковом шоу?

— Наверняка отлично поёт.

— Наконец пошли участники крупных агентств.

Судя по надувшимся щекам и поджатым губам, шум долетел до сцены. Нару глубоко вдохнул и уверенно представился:

— Здравствуйте. Я Сим Нару из Bright Star. Я много готовился, чтобы подарить вам хорошую песню. Прошу поддержать меня.

Он старательно расправил плечи, но взрослому человеку всё равно казался слишком маленьким и милым. Я невольно улыбнулся.

— Он школьник средней школы?

— Разве сюда не запрещали брать таких маленьких?

Споры о возрасте стихли с началом музыки.

Не сорвётся ли он здесь?

В моих воспоминаниях Нару был главным вокалистом, которому не хватало навыков: то брал ноту мимо, то искусно избегал живого пения. Поэтому я заранее беспокоился.

«О…»

Сомнения исчезли с первой строкой.

Либо он подготовился безупречно, либо я привык видеть его уже измученным постоянной работой.

Песня была выбрана хорошо и исполнена чисто. Среди вышедших стажёров он пока оказался сильнейшим.

Югон впечатлял, но его номер не был построен вокруг демонстрации вокала. После сцены, заставившей зал ахнуть, Нару получил первую A под шквал похвалы.

— Ты уже выглядишь как действующий айдол. Прекрасное выступление.

— С нетерпением ждём, как ты проявишь себя дальше.

Нару поднялся наверх с гордо расправленными плечами, даже не взглянув на Югона.

Седьмое место — самое высокое из ещё свободных.

После него оценили ещё около десяти групп. Когда осталось меньше тридцати человек, вызвали меня.

Из будущего дебютного состава Floss не выступил лишь Хвиджин.

«Наверное, остальных вызвали раньше, потому что за ними стояли агентства среднего размера и выше».

Подробностей я не знал, но не ожидал выйти раньше Хвиджина. Поэтому поднялся немного удивлённым.

Сцена оказалась выше, чем выглядела снизу. Рейтинговые кресла расходились от неё пирамидой примерно на три этажа. Судьи сидели чуть выше сцены, а зал ожидания просматривался целиком.

На лицах участников читалось: «Кто это?» и «Независимый стажёр — ничего особенного».

Я коротко вдохнул.

— Здравствуйте. Чхон… То есть Им Хёнсон. Рад знакомству.

Имя Чхон Исе чуть не сорвалось само. К счастью, окружающим, вероятно, показалось, что я просто слишком резко начал первый слог от волнения.

— Рад знакомству, стажёр Им Хёнсон. Покажите подготовленную сцену.

Основные навыки они уже видели, поэтому хотели сразу перейти к делу.

Я сжал ручной микрофон и выровнял дыхание. Танец показывал на прослушивании, теперь стоило попробовать вокал.

— Исполню Friday Garden.

Это была R&B-композиция, популярная, когда мне было около двадцати. Сейчас ей исполнилось примерно двадцать лет.

Старая, но шедевр оставался шедевром. Через год-два её снова начнут массово перепевать главные вокалисты.

Пока тренд ещё не начался, но всё равно начнётся. Пусть считают, что первым поднял волну я.

— Хорошо. Подготовьте фонограмму.

Получив разрешающий знак, я вызвал систему.

«Использую навык судьбы».

[Чей навык судьбы использовать?]

[Доступные судьбы: 15]

«Сон Сонвон — Воспроизведение фонограммы».

[Подтверждено. Будет списано 30 очков.]

Сорок недавно набранных очков превратились в десять, и бафф активировался.

Звуковая команда дала сигнал. Я легко отбил ногой вступление, поймал ритм, вдохнул и запел.

[Пятничная ночь, выходные ещё не закончились.]

[Яркие огни, прекрасное небо до краёв наполнено тобой.]

Голос звучал спокойно, низко и притягательно. Название навыка оправдывало себя: он точно передавал холодную пустоту оригинальной песни.

[Вот и всё. Вечеринка окончена.]

[И лишь я всё ещё цепляюсь за эту ночь.]

Возможно, судьи слишком хорошо запомнили первое впечатление, когда я пел без сопровождения в незнакомом теле. Теперь они смотрели сияющими глазами: вокал звучал намного естественнее и умелее.

[Если бы я мог увидеть тебя ещё раз,]

[я улыбнулся бы, будто забыл боль, зажёг свечи и снова включил музыку.]

Эмоция углублялась, а судьи довольно кивали, словно это были не те люди, которые недавно хмурились на сцену Югона.

На их лицах ясно читалось: «Хорошо, хорошо».

[Как многие влюблённые, мы благословили расставание.]

[Я запомню чудо, позволившее нам однажды любить.]

Начался припев, и я уверенно взял высокие ноты.

Наверное, Сонвон всегда чувствовал себя именно так.

Я погрузился в непривычное ощущение, и песня уже подходила к инструментальному проигрышу.

— Подождите. Остановите музыку.

Хореограф лет тридцати поднял руку.

«Что?»

Реакция была хорошей. Я ошибся? Я растерянно посмотрел на него.