Глава 2.1 — Тёмная история часового механизма 1.
Том 4. Глава 2. Тёмная история часового механизма
1.
В самом центре обширной территории Академии Святой Маргариты возвышалось главное здание, с высоты напоминавшее гигантскую букву П. Каменные залы и коридоры с высокими потолками. Лестницы здесь настолько запутанные, что новеньким ученикам казались настоящим лабиринтом.
На втором этаже школы ученики… элегантные, но малость высокомерные отпрыски благородных семей уже собрались в своих кабинетах и заняли места. Уже перевалило за полдевятого. Дети переглядывались в ожидании классного руководителя – тот должен был давно как прийти.
После контрольных по всем предметам занятий у них почти не осталось, так что учащиеся были расслаблены как никогда: одни болтали между собой, другие приводили волосы в порядок.
В одном из таких классов у окна, надувшись, сидела иностранка Аврил, положив подбородок поверх рук на оконную раму. Задувавший в окно летний ветерок колыхал её золотистые волосы.
– Опаздываешь, Кудзё… Скоро начнутся утренние занятия, – ха-а, – девочка вздохнула.
За окном раскинулся слепяще-яркий сад, залитый лучами летнего солнца. Древесная листва сияла сочной зеленью. Чирик-чирик… – маленькие пташки сидели на крышах маленьких квадратных беседок, стоявших тут и там, щебеча.
Глядя на просторный сад из окна второго этажа, Аврил мрачно бросила:
– Кудзё, ты образцовый отличник, никогда не опаздываешь и не уходишь раньше времени, но стоит зайти речи о библиотеке, и ты такой. Боже правый, что за милейшая девочка должна сидеть в той библиотеке? Я ведь тоже… я ведь тоже не дурнушка… Может быть, ну, эм, хм-м… не знаю, – словно удручённый пёсик, которого отругал хозяин, Аврил уныло опустила подбородок на оконную раму и печально потупила взгляд.
Чирик-чирик-чирик… – птичка вновь прощебетала на крыше беседки.
– Может, образ в зеркале приукрашен моим собственным воображением? Возможно, в глазах Кудзё я просто типичная заурядная англичанка. …Только не это! – бурча себе под нос, Аврил ткнула пальцем сидевшую рядом девочку, вынудив обернуться. Листавшая учебник девочка с двумя хвостиками в раздражении подняла глаза и нахмурилась.
– Чего?
– Это, скажи честно… что ты обо мне думаешь?
– Как это что… больно признаваться, но как по мне, ты первая красавица нашего класса.
– Правда?
Кивнув два-три раза, девочка снова уткнулась в учебник. В восторге Аврил принялась то теребить волосы, то приглаживать их руками. При этом бормоча: «Ещё не пришёл, Кудзё…», затем вновь выглянула в окно.
И тут в поле её зрения мелькнуло что-то белое.
Издалека по ослепительно яркой летней дорожке к школе приближалось нечто странное, невиданное. «Э…?» – вырвалось у Аврил, и она вскочила
Это…
Была кукла.
Бисквитная кукла с длинными ярко-золотыми волосами, ниспадавшими до самых пят подобно распустившемуся бархатному тюрбану. Белые рюши и розовое кружево мягко трепетали при каждом шаге, а жемчужные пуговицы отбрасывали блики слепящего утреннего солнца. Она была прямо за окном… тихонько брела по дорожке перед школой, и хоть издалека лицо не разглядеть, была миниатюрной, с пышными оборками и золотыми локонами – роскошная кукла, навеки покорившая юное сердце Аврил.
Бисквит — разновидность керамики, неглазурованный фарфор, изделие из белой фарфоровой массы, не покрытое блестящим слоем свинцовой глазури. Бисквитная кукла — кукла, частично или полностью изготовленная из него.
– Какая красивая фарфоровая кукла! Неужто антикварная? Совсем не похожа на массовое производство нашего века. Так ярко сверкает, беленькая и гладка, с румяными щёчками, да и ходит совсем как человек… ой? – тут Аврил едва не упала без чувств от шока, вскричав. – Ходит!
– … Не шуми, – рассерженно подняла голову та девочка по соседству.
– П-прости… Но только что там шла фарфоровая кукла, совсем как живая. Как и следовало ожидать, эта школа с её богатой историей и близко не стоит с другими. В такую рань случилось чудо, будто сошедшее со страниц историй о привидениях – поверить не могу.
– Что за глупости ты несёшь? Глупая англичанка.
– Чего-о! – Аврил уже собиралась вступить в перепалку с высокомерной аристократкой, как вдруг снова вскрикнула: «Э-э!» и повернулась к окну.
– Что ещё?
– Я знаю, кому принадлежит эта ходячая фарфоровая кукла. Учительница Сесиль! Ведь сейчас…
За окном кукла в развевающихся пышных кружевах и оборках продолжала двигаться, как вдруг спешившая по дорожке к школе учительница Сесиль заметила её и подбежала. Не подозревая, что за ней наблюдает, учитель Сесиль вступила в спор с куклой. Казалось, учитель сердилась, а кукла, фыркнув, попыталась уйти. Но учитель не собиралась так просто отстать. Зачитывала кукле нотации, но под конец ей это явно поднадоело: женщина раскинула руки, будто собираясь обнять куклу…
– А, подняла её.
– Ну да, это же просто кукла, – фыркнула ученица. Под пристальным взглядом Аврил учитель подхватила куклу под мышки, подняла её в воздух и медленно потащила к учебному корпусу. С раскрасневшимся лицом кукла брыкалась что есть сил, махая ручками и ножками. Кружево на подоле платья развевалось, словно в сказке, а тёмно-розовая нижняя юбка мягко трепетала на ветру. На мгновение показалось, будто распустился розовый бутон.
Тут с дальнего конца аллеи, выпрямившись, подошёл мальчик-азиат… Кудзё Казуя. Под мышкой у него была большая золотистая книга – раньше её с ним не было. Заметив суматоху, Казуя поднял глаза и почему-то подскочил на месте при виде куклы. Он бросился к фарфоровой красавице и державшей её учительнице Сесиль и принялся о чём-то оживлённо спорить.
– Даже Кудзё? …Что за. Совершенно ничего не понимаю.
– Почему бы тебе не закрыть окно и не подготовиться к уроку?
– Но кукла же движется…
– Мисс Аврил Брэдли. Ты понимаешь, что прибыла на обучение в Академию, полную россказней о привидениях? По ночам здесь бронзовые статуи устраивают попойки, пустые доспехи бегают по коридорам, а одноклассница, вечно пропускающая занятия, – так и вовсе Серый Волк. Так что же такого в том, что кукла движется сама по себе? Не могла бы ты вернуться на своё место? И без того ужасно мешаешь!
Аврил пожала плечами. Ранее она забралась на парту той девочки, чтобы из окна было лучше видно, и теперь спрыгнула на пол.
Аврил неохотно вернулась на своё место и открыла учебник, и в этот момент…
– Заткнись. Дурная Сесиль! Я иду в часовую башню. Тайну Левиафана можно раскрыть только при свете дня и только в часовой башне. Мой «источник мудрости» знает это. Не мешай! …И уж точно не хочу идти в класс! – Викторика невнятно кричала, отчаянно махая руками и ногами. Учительница Сесиль быстро шла по коридору с девочкой на руках. – Не хочу в класс. Ни за что не пойду!
– …Почему? – с любопытством поинтересовался Казуя, шагавший следом с неприкрытым беспокойством на лице. С раскрасневшимся, будто спелое яблочко, пышущим гневом лицом, Викторика раздосадовано выплюнула:
– Так ведь там куча детей!
– …Но ты и сама ребёнок? Да и я тоже.
– Вопрос количества!
– К-количества… Викторика, почему бы просто не заглянуть ненадолго? Ты всё время сидишь в библиотеке, так раз уж всё равно спустилась в «мир смертных», то почему бы не воспользоваться редким шансом зайти в кабинет?
– Не хочу – значит нет!
Учительница Сесиль хладнокровно заметила.
– Всё равно все уроки сегодня отменили. Из-за происшествия в школе… Так что просто заглянули.
– Не хочу-у! – яростно буйствовала Викторика. Брыкаясь своими маленькими ножками, девочка случайно попала каблуком в солнечное сплетение учительницы Сесиль. Та тихо застонала: «у», и на бросила на неё раздражённый взгляд. Затем встала перед классом…
И с неизменно игравшей на губах улыбкой небрежно швырнула Викторику внутрь.
Шумный кабинет тотчас затих, увидев незваную гостью.
Уткнувшаяся в учебник Аврил услышала из коридора будто какой-то спор, а затем удивлённо воскликнула – пум – при виде вброшенной куклы.
– Та самая бисквитная кукла!
Под всеобщими взглядами вброшенная кукла в белых оборках да розовых кружевах ненадолго осталась неподвижной, затем медленно поднялась, словно насторожившись. Украдкой огляделась, и лишь после подняла глаза.
Ученики, затаив дыхание, уставившись на эту пышную массу.
Вскоре вошёл мальчик… Кудзё Казуя, ученик по обмену с Дальнего Востока, в школе из страха прозванный «Мрачным Жнецом»; он небрежно протянул кукле руку. С дружелюбной улыбкой, какую так любила Аврил, он взял куклу за маленькую ручку и помог ей встать.
– Ты же не знаешь, где твоё место. Сюда…, Викторика.
Класс загудел.
Ученики переглянулись.
Ви-Викторика! – задохнулась Аврил.
И снова окинула взглядом эту маленькую, прекрасную, будто неземную девочку, какую поначалу приняла за изысканную фарфоровую куклу.
Это…
Да это не просто милейшая, и уж точно не вторая по красоте девочка класса – и близко нет. Кожа белая и гладкая, как фарфор, а щёки – сказочного розового оттенка. Крошечное тело облачено в роскошное платьице, а голова, руки – всем она напоминала искусную куклу для самого господа бога. Вопреки пышности наряда, её длинные сверкающие золотистые волосы доходили до пят: не заплетённые, никак не собранные, они ниспадали на спину, словно только что высохли после мыться. И в этом была некая странная дикость, словно символ таинственной неповторимой ауры этой девочки – маленькой, красиво и тихой, но в месте с тем странно-свирепой.
Эта девочка… Викторика де Блуа, та самая легендарная прогульщица, о которой в Академии ходило столько слухов – то ли незаконнорожденная дочь некоего дворянина, то ли реинкарнация Серого Волка, – теперь стояла пере ними и казалось совсем уж не от мира сего, больше прежнего. Аврил скользила взглядом с маленькой красавицы, сразившей всех вокруг своей подавляющей ауры, на Кудзё Казую, что, держа её за руку как ни в чём не бывало, провожал к месту, о чём-то говоря; какое-то время лицо Аврил оставалось бесстрастным, но вдруг её губы задрожали: казалось, девочка была готова разрыдаться.
Будто почувствовав взгляд, Казуя испуганно обернулся. Встретившись взглядом с Аврил, он улыбнулся:
– Привет, Аврил.
– М, мгм…
– Прости за это. Поговорим позже.
– М, гм…
Улыбка Казуи немного успокоила её. Затем девочка вновь глянула на ту, что села на пустое место у окна – Викторику де Блуа, опустившей глаза и пристально разглядывавшей мыски своих туфель.
Викторика казалась потерянной и встревоженной, постоянно озиралась по сторонам, то поднимая, то опуская глаза. Её ещё мгновение назад румяные щёки побледнели – от гнева ли, от страха ли, а то и вовсе иных эмоций. Фарфоровая кожа мгновенно стала белой, почти прозрачной. Аврил заволновалась. Она повернулась к Казуе, но тот как будто не заметил: выпрямился, внимательно глядел на учительницу Сесиль, стоявшую у кафедры.
– Ребята, сказать по правде, этим утром произошёл один тревожный инцидент, поэтому занятия отменяются. Но перед этим я раздам ваши тесты, так что подойдите, когда назову имя. Затем прошу вас вернуться в свои комнаты в общежитии и продолжить заниматься самостоятельно. И да, не расслабляйтесь только потому, что скоро каникулы… – учительница Сесиль начала поочерёдно вызывать учеников, раздавая их работы.
А Викторика тем временем выглядела так, будто вот-вот рухнет со стула в обморок. Заметив этом, Аврил растерянно огляделась. Тревога за девчонку, какую видела впервые в жизни, сплелась с чем-то вроде гнева, только больше сбивая с толку Аврил.
У-у, как же раздражает… Просто чуть-чуть поддразню её, совсем немного. Она же сейчас в обморок упадёт – авось взбодрится, да и мне полегчает. Мгм, совсем чуточку… – не вставая с места, Аврил осторожно протянула руку. Длинные золотые волосы Викторики струились на пол, голова была опущена, взгляд не отрывался от туфель. Лицо девочки было бледным, она не шевелилась. Аврил осторожно схватила золотистый локон и шепнула:
– Э-эй, Серый Волк. Оборотень. Чудище! Монстр! – пропела она и потянула за волосы – легонько, чтобы не было больно.
Викторика резко обернулась.
Улыбающееся лицо Аврил исказил страх. Викторика повернулась к ней, вцепившись в парту. Впервые она увидела её глаза вблизи – бледно-зелёные, полные таинственного сияния, не свойственные ни ребёнку, ни взрослому, но пугающе пустые. Викторика подняла стол своими маленькими ручками и без раздумий швырнула его в Аврил.
Мрачный, низкий, хриплый как у старухи голос, не похожий ни на какой другой, коснулся слуха Аврил уже после того, как она отлетела от удара…
– Грубиянка! Не смей трогать меня без разрешения!
– П-прости… Я не… хотела… – тихо шепнула извинения Аврил… – Серый Волк… страшная… – и потеряла сознание.