Глава 90 — Без названия

С тех пор я никак не могла прийти в себя. Потому что после того дня Люциан перестал скрывать свои чувства. …Как ему вообще удавалось столько времени держать себя в руках? Нет, скорее, как он умудрялся всё это скрывать? Даже сейчас, пока я разбирала приглашения, мне приходилось делать вид, будто я не замечаю его обжигающего взгляда. Он смотрел на меня так пристально, словно собирался воспламенить одним лишь взглядом. Его приглашение… Сколько ещё он собирается ждать, прежде чем наконец останется доволен? Я бросила взгляд на стопку приглашений, сложенных возле кресла, и, отложив то, что держала в руках, устало опустила его на стол. Я вздохнула. Из-за того что долго сидела, склонившись над бумагами, плечи и шея затекли. Стоило мне едва слышно вздохнуть, как Люциан тут же это заметил. Он легонько постучал пальцами по столу. А в следующее мгновение все помощники, до этого не отрывавшиеся от документов, одновременно подняли головы. Они сидели за столами по обе стороны кабинета и, обернувшись к нам, выглядели так, словно уже догадывались, что сейчас произойдёт. Люциан спокойно отложил бумаги и холодно произнёс: — Все свободны. — Есть! — Слушаемся, герцог! Даже рыцари вряд ли смогли бы действовать столь слаженно. Помощники молниеносно покинули кабинет. Я недоумённо уставилась на Люциана. Когда он поступал так… Причина всегда была только одна. — У меня уже губы болят! Прижав ладонь ко рту, я слабо запротестовала. Каждый день он словно охотился за моими губами. Иногда мне казалось, что только недавно взошло солнце, а после очередного поцелуя уже наступал вечер. — Брат, разве тебе не нужно работать? Если так продолжится, дела ведь будут откладываться. Я сердито попыталась возразить, но, спохватившись, с тихим вздохом тут же закрыла рот обеими руками. Именно поэтому мои губы снова и снова становились его добычей. После того разговора он придерживался своего обещания. Словно и правда решил любой ценой избавить меня от этой привычки, он безжалостно пользовался каждым удобным случаем — где бы мы ни находились. Но ведь с самого детства я называла его братом. Пусть на самом деле я была старше его, это обращение стало для меня настолько естественным, что превратилось в привычку. Разве можно избавиться от неё в одно мгновение, будто просто перевернув ладонь? Я поспешно вскочила со своего места, но Люциан оказался быстрее. Он уже поднялся и, когда я собиралась встать, мягко положил ладонь мне на плечо. Казалось бы, прикосновение было совсем лёгким, но я не смогла сдвинуться с места. Годы тренировок сделали его невероятно сильным. И всё же… Я больше не хотела позволять ему так легко увлекать меня за собой. Я сама ещё не понимала своих чувств. Не понимала, что между нами изменилось. И снова… — Правда больно… Ай… Губы действительно болели. — Ух… И плечо затекло. — …Что? Я была уверена, что сейчас он снова набросится на мои губы. Но вместо этого Люциан осторожно начал разминать мне плечо. — Ах… Это было… невероятно приятно. Он будто бы просто слегка нажимал, но каждый раз безошибочно находил именно то место, где мышцы сводило от напряжения, и уверенно разминал его. Из груди сам собой вырвался тихий вздох. Не потому, что мне было неприятно. Совсем наоборот. Это был вздох облегчения. — М-м… Его ладонь легла мне на шею, а затем снова медленно прошлась по плечам. Пальцы двигались плавными круговыми движениями, и от этого меня начинало клонить в сон. — Как хорошо… Я закрыла глаза, полностью отдаваясь этому ощущению. Было настолько приятно, что сладкая дрожь пробежала по всему телу — до самых кончиков пальцев ног. Стоя у меня за спиной, Люциан продолжал осторожно разминать плечи, шею, затем вдоль позвоночника постепенно опускаясь ниже. С тем массажем, который мне обычно делала Эмбер, это даже нельзя было сравнить. Наверное, всё дело было в силе его рук. Я уже почти полностью расслабилась, доверившись его прикосновениям… Но вдруг мне показалось, что они изменились. …Его пальцы стали задерживаться чуть дольше? — М?.. Я открыла глаза. И сразу встретилась с золотистым взглядом Люциана. Он стоял позади меня, слегка склонившись. Заметив, что я смотрю на него, он мягко улыбнулся. Это было так странно. Всякий раз, когда Люциан — которого я всегда считала искренним и немного простодушным — улыбался вот так, с едва уловимой дерзостью, меня не покидало чувство, будто всё это время меня искусно обманывали. Я и представить не могла, что маленькая родинка под внешним уголком его левого глаза может придавать его лицу такую чувственную привлекательность. Неужели у него есть какая-то магия, из-за которой я снова и снова теряю над собой власть, вопреки собственной воле?.. Не в силах отвести взгляд, я смотрела, как его лицо медленно приближается. Как и всегда… Он никогда не спешил. Будто намеренно хотел увидеть, какой будет моя реакция. Сегодня, однако, всё было немного иначе. Люциан едва ощутимо коснулся моих губ своими, а затем так же медленно отстранился. Я почувствовала, как его длинные пальцы убрали волосы с моих плеч. Когда он отвёл пряди, закрывавшие шею, по коже пробежали мурашки. Кончики его пальцев остановились чуть ниже моих ушей и начали медленно описывать круги. Ещё мгновение назад такие прикосновения казались бы мне просто приятными. Но теперь они почему-то странно щекотали. Я невольно съёжила плечи и отвернула голову. И в следующую секунду горячие губы коснулись кожи под моим ухом. — Ах!.. Это ощущение вдруг напомнило мне расплавленный сургуч, которым я когда-то запечатывала письма Беллизе. Как бы осторожно я ни лила его с маленькой ложечки на конверт, почти всегда умудрялась обжечься. Но сейчас было ещё горячее. Этот жар не просто касался кожи — казалось, он медленно проникал внутрь. Я ясно чувствовала, как его губы прижались к моей шее. — Ах… м-м… Губы сами собой приоткрылись, и с них сорвался незнакомый звук. Испуганно прикрыв рот ладонью, я попыталась сдержаться. Но он лишь сильнее прижался губами к моей шее. И хуже всего было то, что пальцы другой руки продолжали неторопливо поглаживать мочку противоположного уха. На глаза навернулись слёзы. Наши взгляды встретились. Его слегка прищуренные глаза снова сбивали меня с толку. Что же его так радует? Он перевернул мой мир с ног на голову. Из-за него я уже несколько ночей почти не могла уснуть. Я понимала, что сюжет давно свернул совсем не туда, куда должен был. Но то, что делал сейчас Люциан… Было до боли похоже на то, каким он был в оригинальной истории. Это был вовсе не тот финал, которого я хотела. И всё же… Почему он смотрел на меня тем самым взглядом, которым в оригинале смотрел на Ноа? ...Неужели он просто стал более ласковым семэ? Тогда почему в его глазах всё ещё жила эта пугающая яндере-одержимость? Почему он смотрит так… Неужели… на меня? Я окончательно запуталась. Последние дни это чувство не покидало меня ни на минуту. Я была растеряна. Очень… Очень сильно. Но больше всего меня раздражало собственное сердце. Потому что оно никак не могло решиться оттолкнуть его. ─── Когда все дела на сегодня закончились, я вернулась к себе. Приняла тёплую ванну, переоделась в ночную одежду. Обычно в это время Люциан уже сидел на диване, просматривая документы и ожидая меня. Но сегодня он всё ещё оставался в кабинете, разбираясь с накопившимися делами. Работы у него действительно стало намного больше. Теперь он был герцогом. К тому же сейчас начинался самый важный сезон сельскохозяйственных работ, а значит, ему приходилось уделять хозяйству ещё больше внимания. — Госпожа, желаете холодного чая? Эмбер прекрасно знала, что холодный чай я люблю гораздо больше горячего. Судя по всему, она приготовила его ещё до того, как спросила. Улыбнувшись её предусмотрительности, я ответила: — Если он уже готов, тогда давай. — Конечно. С улыбкой она поставила передо мной стакан со льдом. — Ах… как хорошо. — Хе-хе. Сегодня вы славно потрудились. — Да что ты. Я ведь всего лишь разбирала приглашения. — Вы недооцениваете, насколько это важная работа. — Правда? — Конечно. Разве приглашениями госпожи занимаюсь не только я? — Но почти всё остальное ты тоже делаешь сама. — Не совсем. Наряды, украшения, меню — всё это готовят другие. Я лишь передаю им ваши предпочтения. — Но это же и так огромный объём работы. Если бы ты ещё и этим занималась одна, ты бы совсем перестала спать. — Это верно. Но приглашения всегда разбирает только хозяин дома. Их никогда не доверяют посторонним. Именно поэтому они настолько важны. — Хм… Выслушав Эмбер, я поняла, что она права. Если бы я занималась этим вместо Люциана, то в первую очередь отбирала бы приглашения от семей, близких к нам. Например, приглашения от семьи Беллиза всегда получали бы преимущество перед другими. Со стороны это выглядело бы так, словно герцогство Леон открыто поддерживает маркиза Бурно. А более мелкие дворянские дома сразу постарались бы наладить отношения уже с самим маркизом. В мире, где всё определялось сословиями, одного только имени герцогства Леон было достаточно, чтобы возвысить любой благородный дом. — Пожалуй… ты права, Эмбер. — Именно так! Поэтому из поколения в поколение приглашениями герцога распоряжалась либо герцогиня, либо главный дворецкий. Я как раз сделала последний глоток холодного чая. И тут же поперхнулась. — Кхе… кхе… — Госпожа, осторожнее! Эмбер поспешно подала мне платок и аккуратно вытерла уголки губ и капли чая, попавшие на одежду. Я взяла у неё платок и, вытирая руки, задумчиво пробормотала: — Странно… — Что именно? — Если этим обычно занимается герцогиня… то почему такие важные обязанности выполняю я? Я ведь всего лишь его сестра. Разве это не странно? После моих слов лицо Эмбер вдруг стало каким-то… странным. Она смотрела на меня так, словно перед ней происходило нечто совершенно невероятное. Подойдя ближе, девушка понизила голос до шёпота. — Разве вы с герцогом не встречаетесь? — …Что? — Я была уверена, что вы уже давно пара. Разве нет? Я резко вскочила с места. — Эмбер, ты с ума сошла?! Пусть мы и не кровные родственники, но официально мы брат и сестра. Мы записаны в одной семье! Эмбер снова посмотрела на меня с тем же недоумением и тяжело вздохнула. — Но ведь раньше такое было обычным делом. Будущую супругу заранее принимали в семью и позволяли жить вместе ещё до свадьбы. Как вы сами сказали, кровного родства между вами нет. Какие же вы тогда брат и сестра? Вы просто мужчина и женщина. ********************************************** Яндере — это аниме-архетип персонажа (чаще девушка), чья любовь перерастает в опасную одержимость. Название происходит от слов яндэру (психически больной) и дэрэдэрэ (нежный, влюбленный). Сэмэ (яп. 攻め) — это термин, пришедший из японского языка, который чаще всего используется в контексте аниме, манги (яой/сёнэн-ай) и культуры отаку. Он означает активного, доминирующего партнера в гомосексуальных отношениях («верхний» или «атакующий»).