Глава 255 — Лучший из них

Нару поспешно прикрыл рот обеими руками и оглянулся. К счастью, он пробормотал это совсем тихо, почти себе под нос.

Стало неловко, но мнение от этого не изменилось.

Как можно лежать настолько беспомощно и ничего не делать после всех праведных речей, которыми он его отчитывал?

И ведь Исе даже не был по-настоящему болен. Пусть бы подхватил ужасный грипп — всё равно сам виноват, что не следил за собой.

«Я даже с температурой тридцать восемь выходил на сцену!»

Правда, сразу после выступления свалился и не двигался, пока менеджер не разбудил уже на следующем расписании.

Но из-за здоровья он ни разу не пропустил работу. Все положенные сцены отработал.

А теперь посмотрите на Чхон Исе. Почти неделю валяется и ноет, бросив проекты, которые сам должен был вести и доводить до конца.

Говорили, дома он снова начал работать, но по нынешнему виду особого усердия не заметно.

«Ничего неправильного я не сказал».

Может, он так старался только потому, что слова Нару задели гордость? От этой мысли внутри внезапно вскипела злость.

Нечего вот так лежать и спать. Нару стиснул зубы и посмотрел на Исе сверху вниз.

— …?

Исе едва уловил присутствие рядом и с трудом приподнял веки. Щёки казались отёкшими и тусклыми, будто вот-вот лопнут.

— Ты чего разлёгся?

Нару бросил это нарочито небрежно. Исе не ответил, лишь тяжело моргнул.

— Бесит. Если уж строишь из себя всезнайку, сам хотя бы пример подавай.

Когда тебе плохо, ты и ведёшь себя плохо — так устроены люди. До сих пор сотрудники, руководители агентства и все остальные не имели для Нару никакого значения, пока исправно платили.

Но в этот раз… впервые… ему на мгновение показалось, что Исе отличается от тех, с кем приходилось иметь дело раньше. Ведь тот постоянно вмешивался и лез к нему.

Неужели всё это было лишь его фантазией? Разочарование оказалось неожиданно сильным. Хотелось крикнуть, чтобы Исе извинился за все прежние оскорбления и унижения.

— Почему молчишь?

Нару раздражённо огрызнулся, но Исе только едва шевельнул веками и больше никак не отреагировал.

— Ты соврал моей маме и затащил меня сюда только ради того, чтобы показать вот это?

Он давил сильнее, пытаясь вывести Исе из себя, но тот по-прежнему лежал неподвижно.

— Так и собираешься всех разочаровать? И остальных участников тоже?

Исе нахмурился и посмотрел на Нару.

— Я…

Едва губы зашевелились, круглые глаза Нару резко сузились.

— Что «я»? Давай, оправдывайся.

Он не дал Исе даже замешкаться и сразу накинулся с упрёками. За закрытой дверью взрослые тем временем тревожно переминались.

— …Я тоже хотел сделать всё хорошо…

Что за ерунда? Нару не хотел слушать такие слабые слова.

Нужно было сказать, что ему стыдно за предательство доверия и что он скоро встанет. Что самому противно выглядеть настолько жалко.

Пообещать исправить разочарование, словно у него, как всегда, есть способ со всем разобраться.

— Что?

Нару недоверчиво нахмурился, а Исе снова закрыл глаза и провалился в сон.

— Опять уснул? Эй, проснись!

Оставшись в полном недоумении, Нару потряс его за плечо. Высокой температуры не было, но сколько ни тряси — глаза не открывались.

«Он что, правда смертельно болен?»

На секунду стало страшно. Жаловаться спящему человеку бессмысленно.

Неужели Чхон Исе и правда настолько никчёмный? Жалкий. Придя к этому выводу, Нару открыл дверь. Его встретила вежливая женщина с мрачным лицом.

— Прости, он всё ещё не пришёл в себя. Но мы провели полное обследование, никаких проблем не нашли, так что скоро он обязательно встанет.

И вы ждёте, что я поверю, глядя на него? Нару мысленно вздохнул, но вида не подал.

Ему сказали, что Исе работает, поэтому он решил, будто тому лучше, и приехал. А оказалось — зря.

— В следующий раз ещё зайду.

Он произнёс вежливую формальность и уже обулся в прихожей, когда Ан Джонхи с сомнением переспросила:

— Исе работает?

Она говорила так уверенно, будто это невозможно. Нару не понял и уточнил:

— Да. Он сказал, что подключается к корпоративному серверу через VPN и всё делает из дома…

Ан Джонхи сразу покачала головой.

— В комнате Исе нет компьютера. Ноутбук он с собой тоже не привёз, пользоваться нечем. У каждого из нас личный ноутбук, общего стационарного компьютера в доме нет.

— Что?

— Я ни разу не видела, чтобы он работал дома… Ты ничего не перепутал?

Что? Нару невольно усомнился в собственном слухе.

— Нет, не может быть…

— Но он целыми днями лежит в постели…

Если сейчас начать спорить, ничего хорошего не выйдет. Нару ненавидел, когда взрослые смотрели на него как на капризного ребёнка.

Но мать, услышавшая, что сыну стало лучше, почему-то всё отрицала.

Внезапно он внимательнее посмотрел на измученное лицо женщины.

«…Наверное, она совсем вымоталась».

Нару коротко кивнул и сказал то, что вице-председатель хотела услышать:

— Да, наверное, я ошибся. Тогда пойду. Спасибо.

Не стоило приезжать. Он вышел за ворота с неприятным осадком.

«Но я ведь точно ничего не перепутал?»

Что всё это значило? Домой Нару вернулся с кучей вопросов. К счастью, матери не было. Он уже собирался немного перевести дух, когда позвонил Югон.

«Опять этот тип действует на нервы. Пф».

Нару мысленно фыркнул и принял вызов. Как и ожидалось, Югон звонил из-за Исе.

— Нормально съездил?

За кого он его принимает, за пятилетнего? Нару надул губы и ответил:

— Да. Никаких странных ошибок не сделал и подарок купил как надо.

С самого первого знакомства на My Idol Stage этот человек раздражал его буквально всем.

Старше всего на четыре года, а вёл себя как мудрый старейшина и всезнайка. Высокомерный, снисходительный взгляд бесил.

Да ещё и ростом больше чем на пятнадцать сантиметров выше, поэтому постоянно смотрел сверху вниз — в самом буквальном смысле.

Но поклонникам нравилось сочетание самого низкого и самого высокого участника — Нару и Югона. Да и сам Нару признавал: рядом с мускулистым Югоном он выглядит милым и обаятельным.

За два года постоянной работы вместе он привык, но неловкость никуда не делась.

— Как он?

Уточнять, о ком речь, не требовалось. Разумеется, всех интересовал только Исе.

— Всё ещё валяется. Жалкий. Сам велел мне переходить в его агентство и обещал за всё отвечать — и чем теперь занимается?

Нару раздражённо пожаловался. Югон на несколько секунд замолчал.

Нару не упустил возможность добавить:

— А, и он вообще не работает.

Югон сразу повысил голос:

— Что?

— Сейчас у него нет компьютера. Так кто тогда выполняет работу? Компания нам врёт, чтобы мы не переживали?

Подъехало заказанное такси. Надо бы втайне от всех поскорее получить права. Нару пробормотал это себе под нос и сел на заднее сиденье.

— А… не знаю. Понял.

— Ничего ты не понял. В общем, меня это бесит.

Югон отключился так, словно раздражение Нару его совершенно не волновало.

— Эй? Что? Ты сейчас просто бросил трубку?

Нару ещё немного поворчал в одиночестве, но Югон, разумеется, уже ничего не слышал.

* * *

Пока Хёнсон в приюте готовился одним ударом закончить всё разом, в общежитии Climax поднялся небольшой переполох.

— Готово!

Все вздрогнули, когда Еджун внезапно крикнул и вскочил со стула. Участники уставились на комнату, где работали Еджун и Кёнхва.

— Ч-что? Что случилось?

Сону торопливо выбежал из комнаты и растерянно посмотрел на Еджуна. Тот широко улыбался, подняв ноутбук над головой.

Он вынес его в гостиную и созвал остальных.

— Идите сюда, смотрите. Финальная версия готова. Теперь только партии утвердить и текст дописать.

Не похоже, что следующий этап можно описать словом «только». Услышав шум в гостиной, Югон, спокойно отдыхавший у себя, тоже поднялся и вышел.

— Что происходит?

Он озадаченно огляделся. Еджун с сияющей улыбкой ответил:

— А? Я хотел сначала закончить заглавную песню для полноформатника Climax, чтобы потом спокойно заниматься остальным. Долго буксовал, но наконец доделал. Послушаешь?

Точно. Говорили, они выпустят альбом во втором квартале. Югон вспомнил планы дальнейшей деятельности Climax, которые краем уха слышал ещё во время работы в OFFBits, и кивнул.

— Да, хочу.

Он охотно сел на диван. Сону посмотрел на него с какой-то странной неловкостью и вдруг извинился:

— Прости!

За что? Югон непонимающе моргнул.

— За что?

Сону запнулся, будто признавался в тяжком преступлении:

— Это… Обычно здесь сидел Исе-хён…

— А-а.

Наверное, видеть другого человека на месте того, кто должен был здесь находиться, казалось неестественным. Югон испытал скорее жалость, чем раздражение.

Сону скулил как щенок, потерявший хозяина. Но хозяин исчез, и сколько ни повторяй одно и то же, ничего не изменится…

«А он ведь даже не знает, что скоро исчезнет ещё один человек».

Но намекнуть сейчас было нельзя. Иначе его примут не за Исе, а за сумасшедшего.

Слова Нару не давали покоя, однако тот пока ничего не рассказал участникам Climax, и Югон решил тоже молчать.

— Всё нормально. Мне без разницы.

Он говорил искренне. А что ещё оставалось? Их лидер, похоже, не собирался возвращаться сюда, сколько бы ни пришлось ради этого бороться.

Югон не хотел занимать место Исе. И никогда к этому не стремился.

Он просто сел, чтобы скоротать время перед поздним радиоэфиром.

— Если больше ничего нет, включаю?

Желая разогнать мрачную атмосферу, Еджун нажал кнопку воспроизведения. Участники собрались вокруг ноутбука.

«Это второй раз, когда он сам написал заглавную песню?»

В «Drink Me» Еджун участвовал только в аранжировке, а не сочинял всё целиком.

Если считать конкурсный трек, нынешний был третьим. Он попросил всех послушать. Югон сосредоточился, и гостиная наполнилась битом.