Глава 52 — 52. Даже если практикуешься в готовке с младшекурсниками, изгой остается изгоем

Я уже пробовал себя в организации уличной палатки, когда был на первом курсе, так что знаю: кухня и обслуживание — одного поля ягоды.

Кухонная команда страдает физически: мало того что приходится крутиться у огня в жару, так еще и готовить блюда, к которым не привык.

А команда обслуживания, как и в любой работе с людьми, выматывается морально.

«Да. Но…»

И мне предлагают взять на себя и кухню, и обслуживание, хотя даже что-то одно — уже каторга?

Я что, какой-то бейсбольный бог, способный играть и в защите, и в нападении? Это явно было перебором, и я уже собирался отказаться.

Но не смог.

— Хён! Умоляю, пожалуйста. Если не ты, наша палатка прогорит!

Во-первых, староста второго курса, который меня толком не знал, так отчаянно просил, называя «хёном».

А во-вторых, староста первого курса, Чан Хиджи — девушка, довольно близкая с Мо Юной и Ким Хаюн, — как раз была в отчаянии из-за нехватки людей на кухне.

— Правда? Хиджи так сильно вам помогала?

— Да. Она и шпаргалки по общим предметам присылала, и от многих обязательных мероприятий для первокурсников отмазывала.

— Мы же после промежуточных экзаменов прогуляли вечеринку и пошли с вами в караоке, помните? Это всё благодаря Хиджи. Если бы она не замолвила словечко, мы бы не смогли уйти. Ведь для первого курса участие было обязательным.

— А. Вот оно что…?

— Ага. Поэтому мы с Хаюн и взялись за обслуживание. Хиджи попросила.

— Мы ведь тоже в долгу, так что это взаимовыручка. Хи-хи.

Оказалось, она во многом облегчала жизнь моим двум младшекурсницам, и благодаря этому я сам косвенно получал помощь.

Раз уж так, подумал я, было бы справедливо хоть немного отплатить добром.

— …Черт. Ладно. Буду и на кухне работать.

В конце концов, я сдался.

И это не пустые слова: если бы не Чан Хиджи, я бы не смог тогда повеселиться с тремя младшекурсницами. И, скорее всего, не поцеловался бы с Мо Юной на рассвете.

«…Ну».

Хотя помогать на кухне только потому, что благодаря ей у меня случился поцелуй, звучит немного странно.

Но, по крайней мере, у меня есть предлог. Веский предлог.

В общем, так я стал единственным на филфаке, кто совмещает игру в защите и нападении — то есть работу и на кухне, и в зале.

Я подозвал виновницу, которая как раз закончила собрание и собиралась пройти мимо, — ту самую, что столкнула меня в эту пучину страданий.

— Эй. Хан Сара.

— ……

Вздрогнула.

Хан Сара, стоявшая ко мне спиной, медленно обернулась.

Похоже, осознает, что сболтнула лишнего.

— Ты реально жить надоела?

Я человек, который почти не ругается.

Но в такой ситуации сдержаться было невозможно, и я выплюнул грубость.

Хан Сара надула губы.

— Прости. Я не знала, что ты в группе обслуживания.

«Если не знала, то служба медом стала?»

Мне захотелось сказать ей то, что я обычно говорил, когда подкалывал младших по званию.

Хотел было добавить еще пару слов, но…

«Раз уж согласился».

Спорить дальше — только зря сотрясать воздух.

Поэтому я просто надавил на нее взглядом, и Хан Сара, поймав его, нерешительно заговорила:

— Но разве от этого твой имидж не станет лучше?

— Что?

— Ты ведь второкурсник, мог бы не участвовать, но берешься и за кухню, и за зал. Другие увидят, как ты стараешься, и отношение к тебе изменится.

На мгновение я даже купился… Неужели я такой внушаемый?

Это прозвучало убедительно, и я чуть было не поверил, но тут вспомнил, как в прошлый раз предсказания Хан Сары не оправдались.

Ну, вы помните, история с теми пошлыми трусиками, найденными у меня дома.

Хан Сара уверяла, что они принадлежат Ким Хаюн, а оказалось — не ей и не Мо Юне, а Чхэ Сонха.

Дизайн был настолько откровенным, что я до сих пор вспоминаю о них по ночам.

— Думаешь, если я буду больше работать, мой имидж улучшится?

— А почему нет? Может. Люди склонны менять мнение, когда узнают человека поближе, несмотря на предрассудки.

— ……

Она постоянно пытается вскружить мне голову.

Слушая ее, я рискую начать питать пустые надежды, поэтому, кашлянув, перевел тему.

— Кстати, а ты почему здесь?

— А? Ой. Меня староста второго курса позвал.

— Староста второго курса?

— Ага. Мы с ним знакомы. Попросил помочь с подготовкой стенда, вот я и пришла.

Что? У нее есть знакомые?

— Хан Сара, с сегодняшнего дня ты исключена из компании изгоев филфака.

Изгой не должен никого знать.

Стоило мне это добавить, как Хан Сара насмешливо хмыкнула и покосилась мне за спину.

— Кто бы говорил.

Я тоже обернулся.

Там сидели Мо Юна и Ким Хаюн.

— А. Здравствуйте…

Встретившись взглядом с Хан Сарой, Мо Юна вежливо поклонилась.

За ней поздоровалась и Ким Хаюн, а Хан Сара, желая показать себя старшекурсницей, небрежно махнула рукой.

— Привет.

Затем она подошла ко мне ближе и, косясь на девушек, зашептала:

— Так кто из них твоя девушка?

На губах — улыбка.

Сразу видно, что издевается.

«Ха».

Если бы это был первый курс, я бы растерялся, но сейчас меня такими шутками не пронять.

Я пожал плечами и парировал:

— Обе.

— Вау. Ну ты и подонок. Совести ни на грош.

Я же просто пошутил, чего она смотрит на меня с таким искренним презрением?

— А, ты тоже на кухне?

— Не знаю. Пошел ты, подонок. Чтоб ты от секса сдох.

Бросив на прощание то ли благословение, то ли проклятие, Хан Сара удалилась.

«Ну и характер».

Подумал я, глядя вслед ее удаляющейся фигуре, — всё такая же, как раньше.

— …Вы, кажется, очень близки?

Раздался слегка капризный голос.

Я был уверен, что это Ким Хаюн, но, к моему удивлению, это была Мо Юна.

— Можно даже поверить, что вы встречаетесь…?

Девушка?

Мы с Хан Сарой, конечно, общаемся легко, но разве по тому, как мы перебрасываемся колкостями, похоже на влюбленных?

Парень и девушка… Чтобы выглядеть так, нужно вести себя гораздо нежнее. Хотя бы называть друг друга по именам, без фамилий.

— Правда? А она думала наоборот.

— …Наоборот?

Что вы с Ким Хаюн — мои девушки.

Я лишь пожал плечами, намекая на это, и Мо Юна, пытаясь вникнуть в смысл моих слов…

— …?!

Вдруг густо покраснела.

Это выглядело так мило, что я усмехнулся, а Ким Хаюн, которая что-то искала в телефоне, подняла голову.

— Оппа, как тебе это?

Она показала мне экран телефона.

Там были фотографии еды.

Тофу с кимчи, суп из рыбных котлет, блины с кимчи, блины с луком, жареная свинина, яичный рулет… выбор был довольно большой.

— Что это?

— Блюда, которые мы могли бы подавать в нашей палатке. Я искала что-то простое и вкусное.

«А».

Я-то думал, чем они заняты. Оказывается, искали рецепты, чтобы помочь мне на кухне.

— Сложные блюда готовить тяжело, так что, может, выберем что-то из этого?

— Ага, верно. На следующем собрании предложим эти варианты.

Поскольку готовить буду не только я, важно выбрать то, с чем справятся остальные.

В этом плане выбор блюд был весьма удачным.

— А ты, оппа, умеешь готовить?

— Вполне неплохо.

— О? Правда?

— Конечно. Хаюн, ты же пробовала тот яичный рулет, который я делал?

— А! Точно. Он был невероятно вкусным!

Стоило напомнить, как она сразу вспомнила.

Ким Хаюн даже сглотнула слюну, видимо, от одного только воспоминания.

— Можешь приготовить его еще раз, оппа?

В принципе, ничего невозможного.

Я легко кивнул.

— Хорошо. Когда хочешь?

— Хм… сегодня вечером?

Не слишком ли быстро для «потом»?

Я рассмеялся от такой наглости, и Ким Хаюн, поняв, что сболтнула лишнего, смущенно заулыбалась.

— Если вечером нет планов, приходи.

Всё равно нужно тренироваться перед фестивалем.

— А, правда? Можно прийти?

— Да. Только дома почти ничего нет, надо сходить в магазин.

— Хи-хи… тогда пойдем вместе. Раз уж ты готовишь, продукты куплю я.

Пойти за продуктами с Ким Хаюн…

Учитывая ее характер, она наверняка будет дурачиться, но это даже забавно.

«Немного похоже…»

На молодоженов, что ли.

Я улыбнулся своим мыслям, и в этот момент Мо Юна, словно боясь, что о ней забудут, громко прочистила горло.

— Сонбэ-ним, а можно мне тоже прийти на ужин?

— Конечно. Приходи и ты.

Давненько я не демонстрировал свои кулинарные таланты.

***

— Куда это положить?

— А это куда, сонбэ-ним?

— Просто оставьте пакеты на столе.

Все равно сразу будем использовать, нет смысла убирать.

Я достал из корзины всё необходимое, взял сковородку и миску — пора начинать.

— Оппа, я схожу в туалет, скоро вернусь!

— Ага, иди.

«Так, посмотрим».

Нарежу зеленый лук и займусь яичной смесью.

Разбил в большую миску несколько яиц, убрал жгутики, аккуратно смешал белки с желтками палочками.

Добавил немного рисового вина, соли, перца и мелко нарезанного лука, снова всё перемешал.

— М-м, вот как это делается…?

Сзади послышалось заинтересованное мурлыканье.

Я бросил взгляд — это была Мо Юна.

Видимо, решив не мешать, она стояла, заложив руки за спину, и вытягивала шею, наблюдая за процессом.

— Хм. Х-м-м…

«Прямо как…»

Сурикат.

Она так забавно заглядывала через плечо, что я тихо усмехнулся и вылил смесь на разогретую сковороду.

Дальше всё просто: схватилось — свернул, подлил еще, снова свернул. Повторил так раза три, и порция яичного рулета была готова.

— Держи, пробуй.

Нарезал на аккуратные кусочки и выложил на тарелку.

— Ой. Приятного аппетита…

Мо Юна осторожно подцепила кусочек палочками.

Отправила рулет в маленький ротик…

— …М-м!

Широко открыла глаза и, прикрыв рот рукой, принялась старательно жевать.

Судя по тому, как быстро она проглотила, ей понравилось.

— Очень вкусно, сонбэ-ним!

— Правда? Думаешь, можно подавать такое на стенде?

— Да, просто супер! Это самый вкусный яичный рулет, что я пробовала!

Не думаю, что он настолько хорош, она явно преувеличивает.

Но раз хвалит — приятно. Я улыбнулся и тоже взял кусочек.

«М-м».

Хоть и нескромно, но вышло действительно здорово. И соли в самый раз.

— Правда ведь вкусно?

— Неплохо.

Мы поболтали, доедая рулет.

— А где Хаюн?

— Ушла в туалет. Скоро должна вернуться.

Ах да, точно.

Я неловко кивнул, а Мо Юна тем временем отправила в рот последний кусочек.

— Кстати, сонбэ-ним.

Она жевала, а потом, словно что-то вспомнив, посмотрела на меня.

— А когда вы начали жить отдельно?

«Жить отдельно?»

Неожиданный вопрос.

Но я ответил:

— Сразу после поступления в университет.

— С первого курса?

— Ага.

— Было тяжело?

— Хм. Сначала да, но потом привык, и стало нормально. А что?

— Да так… просто подумала, может, мне тоже попробовать пожить одной.

Я повернулся к ней.

Ничего особенного, просто удивился.

Но Мо Юна, поймав мой взгляд, видимо, истолковала его превратно.

— …А. Нет. Я не в том смысле. Просто я уже взрослая, хочу попробовать жить самостоятельно… ну, как-то так.

Она начала оправдываться.

Хотя я даже слова не сказал.

— …Пожалуйста, не поймите неправильно. …Я не это имела в виду.

Может, это психология «назло»?

Раз она просит не понимать неправильно, мне вдруг захотелось понять именно так.

Я пододвинул тарелку с остатками рулета ближе к ней.

— Если во время самостоятельной жизни понадобится мужская помощь — зови.

Слишком просто для флирта, но и не совсем без задней мысли.

— Или зови просто так.

Может, она поняла, что у меня на уме?

Мо Юна кокетливо поправила волосы за ухом.

— …Даже если придете, целоваться я не буду.

Пробормотала она, словно специально для того, чтобы я услышал.

— Хорошо. Но я и не просил меня целовать.

— ……

— А. Может, это Юна хочет, но использует меня как предлог?

— …Ешьте свой яичный рулет, сонбэ!