Глава 62 — 62. Даже после окончания фестиваля изгой остается изгоем

Обычно, когда говорят о студентках факультета дошкольного образования, представляется образ очень тихих, невинных девушек, которые отлично ладят с детьми.

У меня тоже были подобные предубеждения, и я питал иллюзии, что они будут сильно отличаться от девчонок с филфака.

«Девятый вопрос: бить или быть битым».

«Десятый вопрос: без трусиков, без лифчика».

«Одиннадцатый вопрос: коротко и много раз или один раз, но долго».

«Одиннадцатый вопрос: лицом к лицу или сзади».

Сегодня все эти иллюзии развеялись.

Девчонки с дошкольного образования вовсе не те «женственные-преженственные» создания, какими их рисует мужское воображение.

Напротив, они даже похлеще, чем на филфаке.

Без шуток, я не преувеличиваю. Когда я услышал двадцатый вопрос, мне даже пришла в голову мысль: «И вот такие люди потом будут учить наших детей...?», так что о степени откровенности можно было уже не спрашивать.

Столкнувшись с истинным лицом факультета дошкольного образования, я вышел наружу, чувствуя себя полностью выжатым.

«Ох...»

Больше я ни за что не буду играть с девчонками в подобные игры на баланс.

Видимо, пока мы развлекались, прошло немало времени. Я шел по улице, где уже начинал опускаться закат, как вдруг почувствовал тяжесть на предплечье.

Чхэ Сонха, которая вышла вместе со мной, совершенно естественно взяла меня под руку.

— Вы выглядите немного уставшим. С вами всё в порядке?

— ...

Сонха, ты бы лучше подумала, из-за кого я выгляжу уставшим.

Мало того, что вопросы были с подвохом, так еще и ты сама, переспрашивая и ставя меня в неловкое положение, приложила к этому руку. У меня чесался язык высказать всё прямо, но...

— Да, всё... в порядке. Было весело, правда?

Раз уж всё закончилось, не хотелось оставлять неприятный осадок, поэтому я ответил, стараясь выглядеть круто.

Чхэ Сонха тихо рассмеялась.

— Мм, правда? Было определенно весело.

А затем добавила:

— И я многое узнала о сонбэ-ниме Сону.

Она смотрела на меня с многозначительным блеском в глазах.

Кажется, я рассказал слишком много того, о чем следовало бы промолчать... но раз уж я сам всё выболтал, просить сделать вид, что она этого не слышала, было уже поздно.

— Теперь, кажется, ты знаешь обо мне больше, чем моя мама...

По крайней мере, в плане сексуальных предпочтений — точно.

Как только с моих губ сорвалась эта искренняя фраза без прикрас, Чхэ Сонха, видимо, сочтя это забавным, крепче прижалась к моему предплечью и улыбнулась.

— И я тоже. Кажется, вы знаете обо мне больше, чем мои родители.

— Это ведь хорошо, правда...?

— Конечно, хорошо. Говорят же, знание — сила.

— Иногда неведение — это лекарство.

— Хм-м...

Похоже, она приняла это за шутку.

— Пойдем теперь туда?

Чхэ Сонха указала рукой куда-то в сторону.

Место, на которое она указала, было тем самым павильоном факультета математики, о котором мы говорили, когда планировали маршрут.

«Ага. Я так и знал, что ты предложишь туда зайти...»

Пробормотав это про себя, я повел Чхэ Сонху к павильону.

Мы уже в третий раз заглядывали в игорный дом, то есть павильон мини-игр математиков, и я уверенно вошел внутрь, приподняв полог палатки.

— Здравствуйте.

— А. Добро пожаловать. Игру...

Девушка с факультета математики запнулась на полуслове.

— ...хотите попробовать?

Её реакция была гораздо лучше, чем у той гадалки или девчонок с дошкольного образования, но...

Поскольку я уже не раз сталкивался с подобным паттерном, я знал, что последует дальше.

— И сюда ты пришла с друзьями.

Чхэ Сонха уловила это мгновенное замешательство.

Отрицать что-то не имело смысла, поэтому я кашлянул и выдал заранее заготовленную фразу:

— С тобой, Сонха, будет веселее всего.

— Я вообще во всем хороша.

Чхэ Сонха подхватила мои слова, словно только этого и ждала.

***

— Всем спасибо за работу!

В тот вечер.

По инициативе старосты первого курса Чан Хиджи вся кухонная группа чокнулась бокалами.

Я стоял немного в стороне от ребят, сложив руки на груди, и с довольной улыбкой наблюдал за происходящим.

«Время пролетело просто мгновенно».

Казалось, только позавчера мы открыли павильон-почху, а уже последний день и пора прощаться.

Хотя, если подумать, фестиваль длился всего три дня, так что «позавчера» — это почти правда. В любом случае.

Я наблюдал за первокурсниками, которые начали о чем-то оживленно болтать между собой, а затем перевел взгляд, чтобы проверить, чем заняты знакомые мне ребята.

— Хаюн, спасибо за работу! Чок!

— Ага! И вам спасибо!

Во-первых, Ким Хаюн.

Она выпивала с первокурсницами, с которыми сдружилась после Мо Юны и Чхэ Сонха.

— Эй. Я ведь не пропустила ни дня за эти три дня, так что рассчитайся, как обещала, ладно?

— Поняла.

Чхэ Сонха разговаривала со своим двоюродным братом, который добросовестно помогал нам до самого последнего дня.

— Кстати, сколько там было?

— По сто тысяч вон в день, итого триста тысяч.

— Триста? Подожди. Сейчас переведу.

Хотя я не собирался подслушивать, но, услышав содержание разговора, понял, что за три дня подработки ей, похоже, отвалили целых триста тысяч вон.

«Вау...»

Чхэ Сонха и правда очень богата.

Что ж. В анонимных сообществах, когда заходила речь о Чхэ Сонха, в комментариях всегда писали, что, мол, она еще не в сборной, а у неё уже есть спонсоры, и что раз она учится в нашем университете на спортивном факультете, значит, её семья очень состоятельная.

Поскольку она и сама как-то обмолвилась, что живет в достатке, я догадывался об этом.

Но до этого момента она не особо афишировала это, поэтому я не осознавал масштабов... а теперь, видя, как она без тени сомнения выкладывает триста тысяч, я наконец прочувствовал это в полной мере.

Это сильно контрастировало со мной, подрабатывающим по выходным, потому что не хватало денег на жизнь.

— ...Надо выпить.

Мне стало не по себе, и я потянулся за алкоголем.

Всё равно весь оставшийся после продажи алкоголь был бесплатным.

Я взял только стопку и пошел пить чистый соджу без закуски, как вдруг ко мне кто-то подошел.

— Спасибо за работу, сонбэ-ним.

Это была младшекурсница Мо Юна.

Я осматривался минуту назад, и её не было видно. Судя по всему, она куда-то отлучалась.

— Ага. Юна, тебе тоже спасибо за работу.

Я улыбнулся, принимая её приветствие, и Мо Юна спросила взглядом: можно ли ей сесть рядом?

Я сам пододвинул ей стул, освобождая место.

— Спасибо...

Да не за что.

Я бросил взгляд на Мо Юну, которая поправляла волосы за ухом, и спросил:

— Тебя раньше не было видно. Куда-то ходила?

— Да, немного поговорила с профессором.

— С профессором?

Индивидуальная беседа, хотя она даже не староста.

Я уже было подумал, не начали ли её уже склонять к поступлению в магистратуру, но ответ оказался неожиданным.

— Нет, не поэтому. Просто наш профессор — знакомый моего отца.

Оказывается, профессор нашего факультета — знакомый её отца.

«А».

Если подумать, семья Мо Юны тоже была не из простых.

— Юна.

— Да?

— Хаюн ведь тоже говорила, что её семья очень обеспеченная, верно?

Когда я спрашивал её раньше, почему она подрабатывает, она ответила именно так.

Сказала, что ей не нужны деньги, просто хочется попробовать себя в разных вещах.

На мой вопрос Мо Юна осторожно кивнула.

— Ну... можно сказать и так...?

— ...

Получается, только у моей семьи нет денег.

Только мне родители твердили: «У нас одни долги. У меня нет ни гроша, чтобы дать тебе в будущем, так что включай голову».

От этой внезапной мысли мне снова захотелось выпить.

Я без колебаний откупорил бутылку соджу. Мо Юна, наблюдавшая за мной, тут же протянула руку.

— Я вам налью, сонбэ-ним.

В другое время я бы отказался, хотя бы из-за того, что вокруг люди.

Но сейчас...

«...Мало того, что денег нет, так еще и на душе паршиво».

Я решил, что если не приму алкоголь из рук богатой и милой младшекурсницы, то в жизни вообще не останется никакой радости, поэтому не стал отказываться и с готовностью позволил ей это сделать.

— Спасибо. Юна, ты у меня одна такая.

— ...

Мо Юна, слегка кашлянув, налила мне выпить.

Раздался звонкий звук, и я залпом осушил холодную стопку.

«...Ох. Горько».

Слова о том, что если жизнь горькая, то алкоголь сладкий — всё это ложь.

Обычно, если жизнь горькая, то и алкоголь горький.

Источник: мой личный опыт.

— Юна, ты тоже будешь?

Я открыл рот, отвлекаясь от бесполезных мыслей.

Мо Юна осторожно протянула свою стопку.

— На.

— Спасибо... Может, чокнемся, сонбэ-ним?

— А давай.

Чокнуться с младшекурсницей — это святое.

Мы слегка стукнулись стопками и залпом выпили.

— Сонбэ-ним. Вы придете завтра на вечеринку?

— Вечеринку? А это разве не она?

— Это первый этап, а завтра будет второй. Вечеринка только для тех, кто действительно потрудился.

Значит, они хотят собраться только тем составом, кто реально вкалывал, чтобы расслабиться.

«Хм».

Если подумать, когда я был на первом курсе, мы делали так же.

Правда, с той разницей, что тогда мы ходили только своей компанией, чтобы не нервировать старшекурсников.

— Если я приду, когда вы, первокурсники, будете тусоваться, вам не будет неловко?

— Эй, нет, что вы. Ребята тоже знают, что вы больше всех настрадались, сонбэ-ним.

— Раз все знают, то почему никто не позвал меня на вечеринку?

Я слегка покачал стопку и сказал это в шутливой форме.

— ...А.

Я сказал это в шутку, но Мо Юна на мгновение запнулась, не зная, что ответить, и начала украдкой поглядывать на меня.

Такая реакция ранит еще сильнее.

— Тусуйтесь сами, первокурсники. Я устал, так что лучше отдохну дома.

И это не пустые слова: я работал допоздна все эти три дня, так что действительно вымотался. Да и тело стало каким-то тяжелым.

Мо Юна внимательно посмотрела на мое лицо и заговорила:

— Сонбэ-ним. У вас случайно не температура?

— С чего вдруг?

— Не вдруг. Вы выглядите каким-то покрасневшим.

— Это? От алкоголя. Я же пью.

Чтобы показать, что всё в порядке, я пожал плечами.

— Я даже в армии ни разу не болел. Неужели я мог слечь с простудой только из-за того, что поработал три дня?

— Хм-м. И всё же, что-то здесь не так...

— Нет, абсолютно всё нормально. Я в порядке.

Хотя, судя по всему, Мо Юна всё еще сомневалась.

— Тогда хорошо... Но на всякий случай, как придете домой, хорошенько отдохните.

— Хорошо, так и сделаю.

— А. И еще.

Мо Юна снова слегка наклонилась ко мне.

— Если завтра будете чувствовать себя нормально... приходите на вечеринку. Договорились?

— Если я приду, скажут, что я не умею читать атмосферу.

— Нет. Если кто-то такое скажет, я его отругаю.

Отругает, значит.

Я понятия не имел, что она собирается делать, но...

— Так что вы обязательно должны прийти. Обязательно!

Раз уж она так просит, отказываться было уже неудобно.

— Ладно. Приду. Иди давай.

— Пообещайте мне.

Мо Юна протянула мизинец.

Похоже, она хочет закрепить обещание не только словами, но и жестом.

Я усмехнулся и сцепил свой мизинец с её.

— Ладно. Обещаю.

— Ага. Вы пообещали мне, хорошо?

Но вот в чем дело.

То ли в этом мире нет ничего абсолютного, то ли у нас с Мо Юной какая-то карма, из-за которой наши обещания не сбываются.

Прошел еще один день.

— > [Сонбэ-ним! Вы когда придете!]

— > [(Эмодзи кота, оглядывающегося по сторонам)]

<— [Юна]

— > [Да!]

<— [Прости. Кажется, я не смогу прийти...]

— > [?????]

— > [Да??? Почему???]

<— [Я слег с простудой........]

Я свалился с ног, словно по закону подлости.