Глава 45 — 45. Даже в караоке с младшекурсниками изгой остается изгоем
Вместе с Мо Юной, которая, как и подобает студентке филфака, изъяснялась весьма классическими оборотами, мы воссоединились с остальными двумя девушками.
Судя по их разговору, Ким Хаюн изначально планировала пойти на посиделки филфака вместе с Мо Юной.
А вот Чхэ Сонха, похоже, собиралась просто пойти домой, но её перехватили, поэтому выглядела она крайне недовольной.
— Здравствуйте, Сонэ-ним.
Даже будучи не в духе, Чхэ Сонха поздоровалась со мной.
— Привет.
Кстати говоря, мы с ней давненько не виделись.
Я был занят подготовкой к экзаменам, а она — подготовкой к соревнованиям, которые как раз наложились на сессию. Из-за того, что я пропустил утренние пробежки, мы не виделись вживую около недели.
— Слышал, ты заняла второе место на соревнованиях? Поздравляю.
Я уже поздравлял её в мессенджере, но такие успехи стоит отмечать при личной встрече.
Я был рад её видеть, да и достижение впечатляющее. Вложив в слова все эти чувства, я улыбнулся. И тут…
— …А. Спасибо.
Видимо, смутившись, Чхэ Сонха отвела взгляд и начала смотреть в сторону.
«Неожиданно».
Учитывая её обычный характер, я думал, она воспримет это невозмутимо.
Это называется «разрыв шаблона»? Реакция, которую я не ожидал увидеть, оказалась довольно занятной, и я невольно расплылся в улыбке.
— А… вы хорошо сдали экзамены, Сонбэ-ним?
Чхэ Сонха, постукивая носком кроссовка по полу, бросила на меня быстрый взгляд.
Что до меня… я сдал вполне сносно, поэтому просто кивнул.
— Думаю, получу стипендию.
— О… правда?
— Нет. Вру.
В конце концов, такой обычный человек, как я, вряд ли может рассчитывать на стипендию.
Я рассмеялся, показывая, что это была шутка, и Чхэ Сонха тоже улыбнулась.
Именно в тот момент, когда мы стояли, глядя друг на друга и улыбаясь, в разговор вмешалась Ким Хаюн.
— Вы хорошо потрудились, оппа.
Выражение её лица, как всегда, было сияющим.
Видя, что она в хорошем настроении, я ответил, что она тоже молодец, и спросил, как она сдала экзамены.
— Думаю, я тоже получу стипендию.
— О? Правда?
— Нет. Вру.
Ким Хаюн повторила мой репертуар и хихикнула.
Похоже, она слышала наш с Чхэ Сонхой разговор, пока общалась с Мо Юной. Ушки у неё на макушке.
— Ну что, пойдемте, Сонбэ-ним?
Я как раз раздумывал, как бы остроумно ответить, когда Мо Юна легонько коснулась моей руки.
«Ах».
Точно, мы же не на улице, чтобы вести светские беседы.
Я ответил, что понял, и мы двинулись в путь. Ким Хаюн естественным образом переместилась к Чхэ Сонхе и начала расспрашивать её о недавних соревнованиях.
А Мо Юна, неизвестно почему, пристроилась с моей правой стороны.
— Сонбэ-ним, вы же знаете, что Хаюн всё ещё дуется? — прошептала она, понизив голос.
«…Дуется?»
Мой взгляд невольно метнулся назад.
Ким Хаюн, идущая рядом с Чхэ Сонхой, оживленно рассказывала:
— Так та, что заняла первое место, — это та старшекурсница из школы, о которой ты говорила?
— Та Сонбэ-ним заняла третье. А первое место в этот раз взяла девушка с моего факультета.
— Правда? Кто она?
Её лицо светилось радостью.
Как ни крути, на обиженную она совсем не походила.
— Выглядит вполне нормально.
— Нет, она правда дуется, — твердо заявила Мо Юна.
И добавила ещё одну фразу:
— Хаюн никогда не показывает, когда по-настоящему обижена.
— …
Не показывает, значит.
«…И как тогда понять, что она обижена?»
Этот вопрос мучил меня и раньше, но сейчас любопытство разыгралось снова.
— Её зовут Ли Ынджи. С виду сразу видно, что она отлично бегает.
— Она тоже похожа на тебя?
— С чего бы? Я выгляжу гораздо лучше.
— Хе-хе, правда? Надо будет глянуть. Её имя тоже можно найти, если вбить в Этайм, как твоё?
Место было неподходящим, Ким Хаюн могла услышать, поэтому спрашивать о способах распознавания было неловко.
Жаль, придется спросить позже.
— А как вы миритесь с ней, когда она дуется?
Хоть мне и случалось доводить девушек до слез, утешать их мне ещё не доводилось.
«…Говорят, она такая с тех пор, как я её поцеловал».
Похоже, она действительно дуется из-за меня. Но даже если я хочу помириться, я просто не знаю как. Я хотел получить совет у её близкой подруги Мо Юны, но…
— …Ну… у нас есть свой способ помириться.
Она почему-то не хотела продолжать.
— Э-э, Сонбэ-ним, мне немного… неловко об этом говорить.
Точнее, она выглядела смущенной.
Видимо, верный способ существует, но мне, мужчине, знать о нём не положено.
— Почему? Что там такое?
— …С-сейчас не самое подходящее время. …Расскажу, когда станем ближе.
«Что за?..»
Она сказала то же самое, что и Ким Хаюн в компьютерном клубе.
— Мне нельзя знать?
— …
Почему она покраснела?
Что вы, черт возьми, делаете друг с другом?
Реакция была настолько подозрительной, что любопытство разгорелось с новой силой.
— …М-мы пришли. Нам направо, Сонбэ-ним.
Мо Юна явно неловко перевела тему.
«Что это вообще было?..»
Раз она так откровенно скрывает, мне стало ещё интереснее.
Надо будет как-нибудь выведать это у других девчонок.
***
Пройдя ещё немного, мы добрались до караоке.
Я догадывался об этом с самого начала, когда они предложили выпить и попеть, но они привели меня в обычное караоке, где платишь за час и поешь сколько влезет.
Мы думали, что пришли довольно рано, но, видимо, многие студенты уже закончили экзамены, так как отовсюду доносились радостные крики.
— Здравствуйте, самый большой зал свободен?
— Нет, но свободен седьмой номер, можете идти туда.
— А, спасибо!
Седьмой номер.
Зал в самом конце коридора.
— Юна, ты здесь уже бывала?
— Конечно. И с ребятами с филфака приходила, и своей компанией.
Понятно. Неудивительно, что она выглядела здесь как своя.
За такими пустяковыми разговорами мы направились к назначенному залу.
Щелк.
Как раз когда мы проходили мимо шестого номера, дверь внезапно распахнулась.
— О?
Оттуда выскочила какая-то девушка и начала здороваться.
— Сонха!
Не со мной, а с Чхэ Сонхой.
— …Ли Ынджи?
Чхэ Сонха слегка растерялась, называя имя собеседницы.
«Ли Ынджи?»
Что-то знакомое.
Имя довольно распространенное, но я точно помнил, что где-то его слышал. Где же?..
— Надо же, Сонха, ты же вроде не любишь такие места? Что за дела?
Девушка по имени Ли Ынджи оказалась довольно общительной.
Она бегло осмотрела Мо Юну и Ким Хаюн, а в конце уставилась на меня и слегка удивилась.
— А, вы пришли с друзьями?..
А затем:
— Привет. А тебя как зовут?
— …
Она смотрела на меня снизу вверх и обращалась на «ты».
Видимо, раз я с ними, она решила, что я их ровесник.
«…Я вообще-то второкурсник».
Как бы так объяснить, чтобы не поставить её в неловкое положение?
Пока я раздумывал, Чхэ Сонха встала прямо между мной и Ли Ынджи.
И сразу после этого, почему-то прижавшись ко мне вплотную:
— Он наш Сонбэ-ним.
Сказала она сухим тоном.
Ли Ынджи, видимо, не ожидала такого, поэтому прикрыла рот рукой.
— А?! Правда? Простите! Я подумала, вы первокурсник!
— Да ничего, всё в порядке.
В конце концов, после армии меня всё равно считают «стариком».
Если первокурсница приняла меня за ровесника, мне стоит быть только благодарным.
Я махнул рукой, показывая, что всё нормально, но Ли Ынджи, которая всё ещё пристально разглядывала моё лицо, спросила:
— Слушайте… а вы ведь не с физкультуры, да?
Похоже, она хотела продолжить разговор, но…
— Прости, мы немного заняты.
Чхэ Сонха схватила меня за правую руку, отрезая путь к общению, и начала слегка подталкивать, как бы говоря, что пора идти.
— Пойдемте, Сонэ-ним.
— А? А, да.
Под этим напором я, сам не понимая почему, оказался почти насильно увлечен вперед.
— Сонха, кто это была?
— Она известна тем, что всегда так себя ведет.
— А, вот как? Неудивительно.
— …
Что именно «неудивительно»?
Между тремя девушками завязался разговор, смысла которого я не улавливал.
Но атмосфера была довольно напряженной, и я понимал, что ответов мне не дадут, поэтому просто послушно пошел следом.
Войдя в седьмой номер, мы первым делом заказали по телефону закуски и напитки.
— Итак, первую песню должен спеть Сонбэ-ним, верно?
Пульт от караоке как-то сам собой оказался у меня в руках.
Я принял его от Мо Юны и задумался. Что бы спеть?
«Ну, первая песня — это классика».
Другого варианта быть не могло.
Я набрал до боли знакомый номер и забронировал песню.
Это был вечный хит всех корейских мужчин, песня, которую обязан спеть каждый, кто пришел в караоке.
Величайший шедевр лучшего балладного певца Кореи.
— А.
— Оппа, ты чего?!
— Сонбэ-ним, это же первая песня?!
— Что? Чем вам «Исповедь» не угодила?
Это была «Исповедь».
Я считал, что это идеальный выбор. Но три девушки, похоже, были другого мнения и начали протестовать, словно сговорились.
— Атмосфера же упадет! Атмосфера!
— Именно! Сонбэ-ним, выберите другую!
— Эй, с чего бы? Я уже забронировал.
— А-а, Сонбэ-ним! Ну зачем вы так!
Мо Юна мило капризничала, явно не желая слушать эту песню.
Я на мгновение заколебался, но…
«…Мужчина должен стоять на своем».
Есть вещи, в которых нельзя уступать.
Для меня таким принципом был выбор песни в караоке. Поэтому я твердо решил не отменять заказ и встал, готовясь петь.
— Да вы просто послушайте. Когда услышите, как я пою, ваше мнение изменится.
— Ого, он реально собирается петь…!
— Ну хватит, оппа! Ты правда хочешь испортить нам настроение?!
— …
Они действительно не хотели этого слышать.
Я, уже сжимавший микрофон, медленно опустил его.
Я немного расстроился, но постарался не подавать виду. Я уже собирался забронировать что-нибудь веселое вместо «Исповеди», как вдруг…
— …Но, впрочем.
Чхэ Сонха, сидевшая напротив меня, подала голос:
— Может… послушать будет неплохо?
— Что?!
— Сонха…?
— Ну… он же сказал, что наше мнение изменится. Сонэ-ним.
И, украдкой поглядывая на меня:
— К тому же, тембр голоса Сонбэ-нима, кажется, вполне подходит для этой песни…
Она защитила меня тихим, но уверенным голосом.
— …Сонха.
И я…
Я…
— Спасибо…!!
Я был искренне тронут.
Без шуток, я был так растроган, что не удержался и сказал это Чхэ Сонхе.
— …Раз уж девчонки против, спойте только первый куплет.
Чхэ Сонха встретилась со мной взглядом, затем внезапно подняла руку, прикрыла губы указательным пальцем и отвела глаза.
— Да, хорошо!
— Сонха, ты…!
— Эй, предательница!
Остальные начали возмущаться, но ей было всё равно.
— …Буду ждать.
Она посмотрела на меня с легкой улыбкой.