Глава 3 — Во тьме.

Лак провёл долгие месяцы, сидя в кромешной тьме. Ему приносили еду где-то раз в месяц, отчего он не умирал окончательно. Странно было также то, что его тело постепенно адаптировалось и переставало быть таким тощим, он всё ещё был крайне худым, словно долго голодал, но уже не напоминал обтянутый кожей скелет. Такую аномалию своего тела Лак считал странной, однако Лак сейчас с трудом понимал, где реальность, а где вымысел. Ведь Солнце восходило лишь три раза, а значит прошло всего три дня, но по ощущениям Лака прошли долгие месяцы заточения.

Он стал сходить с ума, однако в момент перед прыжком в отчаяние всегда появился Прайд.

— Думаю, что тебе было немножечко скучно одному.

Его голос был довольно веселым, его не смущал запах засохшего кала и мочи в этом месте, как и истощенный человек. На сей раз Лак не отвечал, он даже не смотрел на него.

— Что ж… на деле я думаю, что тебе будет с кем поговорить.

И в комнату зашёл человек. Лак не поднял взгляда, пока не услышал дыхания этого человека и звук голоса, а именно болезненных стонов. Тело Лака покрылось мурашками, ведь он узнавал этот голос.

— Нет… нет.

— Что? Лак? — раздался удивленный голос девушки.

— …Да, Роза.

Это была его сестра.

— Лак, что происходит? Я…

— Роза… как ты здесь оказалась?

— Лак… что с тобой… Боже мой, что с тобой случилось!? Твоё тело… нет…

— Роза… можешь не торопиться. Обсудим всё… времени у нас полно.

Тон Лака был крайне спокойным и грустным, потому девушка немного успокоилась и решила не кричать. Она осмотрела тело Лака и попыталась тому помочь, кроме её одежды и на ней у неё не было ничего, потому она без колебаний разорвала её и прикрыла Лака, чтобы тому было не так больно.

— У меня есть… немного еды.

— Хах… как жестоко с его стороны. Я уже боюсь, что будет дальше.

Лак съел какой-то кусок пирога. Он был невероятно вкусным и. Поскольку Лак уже давно не ел что-то настолько вкусного. Пусть тот был остывшим и засохшим, но ему не удалось себя сдержать, чтобы не облизать руку Розы, забирая все крошки.

— Прости…

— Не извиняйся.

Лак вдохнул. Помимо аромата еды, он также вдыхал аромат женщины. Одиночество сильно ударило по нему, он начинал сходить с ума. Ещё немного, и он бы отказался от любых норм человеческой морали, но, к счастью, это время ещё не наступило.

— Я не знаю почему я здесь. На наш караван напали, всех убили, а меня взяли. Я не знаю, чего он хочет, ему не нужны деньги или услуги, я просто уже думаю, что ему нравится пытать, вот и все.

Лак не мог разглядеть лицо Розы, но он мог его представить.

— Я предполагаю, что этот ублюдок решил и на мой дом напасть…

Роза кивнула.

— Это было ночью… я проснулась под крики и меня просто схватили. Я не знаю, что произошло, но… Лак, что происходит?

— Хотел бы я знать… ха-ха-ха. Я тут с ума схожу целую вечность, и даже причины не знаю… Хоть что-то, хоть какая-то. Но их нет… Просто нет. Я не понимаю… не понимаю!

Роза замолчала. Девушка была напугана поведением своего мирного и милого брата.

— Сестра… сколько прошло месяцев с моего отъезда?

— …Полгода.

— Ахахахаха! Я знал! Я знал! Этот ублюдок специально так делает! Ахахаха!

Роза в страхе постаралась прижаться к стене, после чего попыталась успокоиться. Её брат смеялся беспрерывно около десяти минут, прежде чем затих от усталости.

— Прости… просто я уже с ума сошел от этого места.

— …Вот как. Значит это из-за тебя нас…

— Что? Роза… из-за меня? Одумайся! Как я в этом могу виноват быть? Ты видишь моё состояние? Нам просто не повезло.

— …Ты спокойно об этом говоришь.

— Я уже устал кричать, вот и всё.

— …Лак, я хочу верить. Я хочу…

Лак хотел её успокоить, но не знал способов. Потому начал говорить о своём прошлом и чем-то веселом.

— Роза, помнишь, когда ты была маленькой, то не понимал почему тебя так назвали.

— Да… это было давно.

Но она замолчала. Он не смог вывести её на разговор, отчего почувствовал себя плохо. Он понял, чего добивался Прайд, отчего его сердце сжалось.

“Настолько… настолько ему это нужно?”

Лак давно перестал искать смысл, но он не ожидал, что пытки могут зайти так далеко.

— Роза… будь сильной.

— Я постараюсь.

Они так и не поговорили, как родственники. С другой стороны, они уже чужие друг другу люди. Лак уехал, а Роза вышла замуж. Они давно не дружные дети, и всё же парню было приятно иметь хоть какую-то компанию рядом. Но, в один момент, Розу забрали. Её не было около трёх обычных дней, после чего её вернули. Всю грязную, дрожащую, покрытую телесными жидкостями и побитую.

— …

“Ублюдок”.

Лак понял методы Прайда. Тот явно собирался сначала измучить его дух всеми возможными способами.

— Успокойся… сейчас всё хорошо.

Он попытался её успокоить, после чего девушка заснула. Лак ничего не мог сделать и не сможет, а для Розы ад будет повторяться ещё долго. Так и было, девушку забирали множество раз, а Лак просто наблюдал. Теперь у них прекратились и самые обычные разговоры, его сестра даже не смотрела на него. Всё стало только хуже.

“Он этого и хочет… чтобы я отчаялся”.

— Роза.

— …

— Ты хочешь умереть?

— …

— Я хочу жить, сестра. Я хочу выжить и отомстить этому ублюдку. Когда-нибудь я это сделаю. Но ты не должна себя изматывать этим. Несмотря на всё, ему нужен лишь я.

— …Я хочу жить, Лак.

— Тебя не отпустят.

— Я просто не хочу этого…

— Но этого не избежать.

— …О-он… кое-что предложил мне.

Лак молчал и слушал.

— Он сказал мне обвинить тебя во всём…

— …Хорошо. Просто сделай так.

— Но…

— Разве это не моя вина? Ему нужен я. Я не знаю причин, но из-за этого страдаете и вы.

— …Хорошо.

Лак действительно не чувствовал обиды.

Вскоре Розу снова увели, но она быстро вернулась. На сей раз на ней была довольно красивая одежда и выглядела она посвежевшей.

Лак слегка улыбнулся. Девушка начала тираду, обвиняя Лака во всех своих бедах. Видимо, такова и была сделка с Прайдом, чтобы родной для него человек попытался морально растоптать Лака. Это длилось долго, но Роза не могла держать голос твердо, постоянно срываясь, ведь она прекрасно понимала несправедливость ситуации. Закончив, она просто ушла, дав своим слезам, наконец, проявиться.

За дверью ждал он. Роза понятия не имела кто он, но знала, что этот человек ужасен. Он выглядел добрым и приятным, но внутри это был настоящий дьявол.

— Это было неплохое представление, мадам! — воскликнул Прайд, дав девушке секунду аплодисментов. — Но это не то, что мне нужно…

— Не то!? Я обвинила своего брата во всех грехах!

— Да-да, — пожал он плечами. — Да как-то не подействовало гляжу.

— Я сделала всё, что вы просили! Отпустите меня!

— Ну… не-а, — лишь усмехнулся тот, после чего ударом в живот отправил девушку в стену. — Пар-р-рни!

Из-за угла вышли бандиты, атаковавшие ранее караван.

— Развлекайтесь, — пнул он им тело девушки. — Делайте, что хотите, хоть убейте. А можете не убивать, женщин всё равно не найдете.

— Хорошо, босс!

Уродцы были рады свежему мясу, они боялись, что вскоре останутся без игрушки. Их улыбки и смех вызвали мурашки по спине Розы и к сожалению, её жизнь на этом не оборвалась.

Прайд лишь недовольно щелкнул языком.

— Если бы остался в его деревне кто-то еще живой… Зря я перебил всех. Думаю, что мать или отец внесли бы больший вклад в эксперимент. Но…

Прайд посмотрел на темницу из-за стены. Он мог видеть, даже не входя, слышать любой шорох. Но его кое-что волновало.

— Он стал спокойным. Это не хорошо. Думаю, что физические пытки придется применить раньше. Эх… надо было выбрать её, пытать парней не весело.

***

Кажется, что Роза так и не выбралась.

Я так и думал.

Лак так и думал.

Не было сомнений, что этот гад всё так оставить, но, надеюсь, что Роза умерла быстро.

Лак не надеялся, что его сестру отпустят живой, он перестал надеяться на лучший исход.

Когда выберусь… я буду пытать его также.

Лак мечтал о месте.

— С головой что-то не то…

Я не понимал эту эмоцию, то ли это была злоба…

То ли Лак сходил с ума.

В его голове начали двоиться голоса.

Я начал кричать.

Всё равно ничего не изменится.

И кричал он очень долго, пока не вырубился от усталости.

А когда проснулся, то ничего не изменилось.

Нет, что-то да поменялось.

Ничего не…

Я слышу что-то. Словно голос… собеседника. Может это я?

Лак постарался не придать этим словам значения, так как они не могли помочь ему.

Нет, что-то не так… я не понимаю.

И всё же Лак успокоился. Он сделал несколько глубоких вдохов, после чего посмотрел на небо. Была ночь. Прайд так и не изменил этот обман, но теперь Лак понимал суть этого. Прайд пытался сломить его, но Лак пока не собирался поддаваться.

— Интересно, какой способ пыток опробовать на нём, когда я освобожусь…

Он снова засмеялся, ожидая того прекрасного дня.

***

Лак недолго скучал в одиночестве, в какой-то момент к нему пришёл Прайд, но не один, с ним был страшный большой мужчина, который с трудом помещался в дверном проеме.

— Славно выглядишь! — воскликнул Прайд, обливая Лака ледяной водой, чтобы смыть нечистоты.

— Пошёл нахуй.

— Как всегда груб, — нахмурился тот. — Но да ладно. Сегодня я привел тебе друга. Это… а как тебя зовут?

— …

— А точно, языка нет. Значит никак. В общем, ты не тупой, Лак, всё уже понял.

— Даже лень объяснять? — спросил Лак.

— Да, лень. Приступай.

Мужчина хмыкнул и хрюкнул, после чего достал ржавые инструменты. Прайд уже ушёл, оставив нас, но дверь была открыта, чтобы новый гость смог уместиться здесь. Я заметил в его арсенале щипцы, ножи, крюки и много чего интересного. Кажется, что настало время физических пыток.

Человек взял щипцы и подошел ко мне, грубо схватив мою кисть, но после остановился, будучи шокированным.

— Ах-ха-ха-ха! Искал мои ногти? Хуй тебе ско… а-а-а-а!

Вместо ногтей, тот сжал фалангу пальца.

— Не перебивай меня! Тварь жирная! Думаешь, что это меня возьмет? Сука, я запомнил твое лицо… а-а-а-а!

Он не рвал и не резал, а разъединял суставы на пальцах, причем так филигранно, что кости не сломались, а кожа не порвалась. В итоге правая рука Лака теперь напоминала желе. Каждый палец был вывихнут из сустава, Лак чувствовал всю боль, а рука онемела и начала распухать так, что он не смог пошевелить пальцами.

— А вторую руку? А что, не можешь, падла? Я ведь выжить должен, пидор сраный! Аххахахаха! Как жалко, палач, который не может… Ахахаха!

Затем он взял нож. Это был маленький кинжальчик, он казался ржавым, но резал прекрасно. Такой нож предназначался для снятия кожи, и начал он с кисти, удаляя её всю.

— Сука, как жжется… Блять, ты порвал. Увольняйся нахуй бесполезное чмо, даже освежевывать не умеешь! Бля! А-а-а-а! Договорить дай сука!

Ему удалось осторожно снять всю кожу с кисти, чтобы не пострадали мышцы. Лак впервые видел свою руку в таком состоянии.

— Придурок, и как мне дрочить теперь? Я ж от скуки помру…

Затем палач достал мешок с белым веществом. Это была соль.

— Ладно, это может быть…

А затем палач высыпал соль на открытую рану. Лак не помнил того момента, ведь отключился от болевого шока, а когда он проснулся, то заметил перебинтованную руку.

— Чёрт…

Сейчас Лак был один, его кисть болела очень сильно, а также он не мог ею нормально шевелить. Пока он думал, что с этим делать, дверь снова открылась.

— Драсьте. Давно не виделись.

Это снова был палач.

— Я так понимаю… мне отдых не положен?

Ответа не последовало, но Лак понял, что будет дальше. Впервые за долгое время он снова почувствовал настоящий страх.

— Я же так помру, разве нет?

— …

Палач впервые улыбнулся. Гнилая улыбка без зубов и гнилыми деснами.

— Твою мать…

***

Я бы не сказал, что боль была сильной. Может быть дело во мне, или же в этом месте, но я даже был рад это прочувствовать. Хоть какая-то стимуляция после долгих дней ожидания. К тому же боль отвлекала от мыслей, что будет со мной, что стало с Розой…

Но она нарастала. Сначала резкая и отрезвляющая, затем ноющая и беспощадная. Этот ублюдок прекрасно знал, как выполнять свою работу.

Лак сходил с ума.

Я действительно был не в порядке…

Он начал с моей правой руки и действовал постепенно, не упуская ни единого сантиметра пространства. Сначала шли пальцы, затем кисть, затем предплечье и дальше до плеча. Он начинал с того, что разрывал мне все суставы и выворачивал всё изнутри. Это было больно, но терпимо. Затем он сдирал кожу с участка. Это было больно, но проблема заключалась в постоянном жжении и холоде. А дальше… обычно я терял сознание из-за соли, которую он кидал. Именно этот момент меня добивал.

К счастью, Лак терял сознание от болевого шока, в противном случае его разум мог дать трещину, если уже не дал.

Ха-ха-ха…

— Блять, мы как любовники нахуй, сколько глаза не открываю, так вижу тебя… может ты мне отсасываешь всё это время? Хотя может, что для тебя это комплимент, ахахаха.

Лак старался держаться, используя оскорбления. Они отвлекали его от боли и безнадеги.

— Устал? А я вот… нет. Хи-хи-хи.

Затем тот ублюдок перешел к моей второй руке.

— Тебе не надоело? А? Я тебя спрашиваю, молчаливый ху… А-а-а-а-а-а-а! Твою мать!

На левой руке он решил отыграться иначе. Он использовал другую тактику, сразу отрубив мне фаланги. Для верности, он прижал мою руку к полу, чтобы я не дергался, и ведь не мог! У меня не было сил на это!

Палач без особых прелюдий отрубал от руки маленькие кусочки, медленно продвигаясь всё выше. Кровотечение постоянно усиливалось, окутывая меня и его фонтаном. Я и не представлял, что может быть столько крови.

— Я так умру, — спокойно произнес я.

— Значит ты этого хочешь?

— Надеюсь, что твой босс тебя выебет… как Розу.

Когда он дошёл до локтя, я снова потерял сознание. Но на сей раз от потери крови. Мое тело ослабло еще сильнее, чем я мог себе представить. Но я не умер, а просто снова открыл глаза через какое-то время.

— Дерьмо…

Я надеялся умереть.

Мне было трудно это признать.

Лак хотел умереть, но не мог позволить себе признаться.

Я боюсь, что будет дальше.

Лак уже давно отчаялся, но он пытался храбриться, чтобы осталось хоть что-то.

Но, возможно, уже ничего не осталось.

И снова открылась дверь, а за ней палач…

— …

Лак не произнес и слова, после чего палач достал мешок. В мешке было тело. Полностью изуродованное, отсутствовали глаза, руки, уши, ноги, лицо обезображено, зубов не было. В теле было полно ран в форме дыр, в которых торчали предметы. А само тело оказалось всё в синяках и кровоподтеках. К счастью, этот человек был уже мёртв. К несчастью, Лак знал кто это.

— …Даже так.

Палач снова усмехнулся, кинув труп Лаку, чтобы тот осмотрел его, как следует.

— …

Лаку было трудно понять, что он чувствует…

Я УБЬЮ ЕГО, Я ВЫПОТРОШУ ЭТУ СКОТИНУ, ЧЕГО БЫ МНЕ ЭТО НЕ СТОИЛО! И ВСЕХ ЭТИХ УБЛЮДКОВ!

Но он мог сказать только то, что гнев стал поглощать его. Он перестал бояться.

УБЬЮ УБЬЮ УБЬЮ УБЬЮ УБЬЮ УБЬЮ УБЬЮ!!!

Но он не подал и слова из своего рта, чтобы у его палачей не было повода рассмеяться.

УБЬЮУБЬЮУБЬЮУБЬЮУБЬЮЭТИХТВАРЕЙ!!!

Он в последний раз посмотрел на лицо своей покойной сестры. Он надеялся, что она вернется домой или… что её смерть хотя бы будет быстрой.

ДАЖЕ В АДУ Я ИХ ДОСТАНУ.

Но палач лишь рассмеялся. Он подошел и забрал тело девушки, после чего достал большой разделочный нож. Он стал разбирать труп на мясо перед глазами брата.

— …

Во время процесса палач также измывался над телом, насилуя его и пожирая. В конце концов он даже кинул кусок мясо в Лака.

— …

Когда же Лак не отреагировал, палач подошел и силой засунул тому в глотку кусок мяса, заставив по итогу проглотить.

Это стало последней каплей для разума Лака. Тот дал трещину.

В порыве гнева Лак закричал, как не кричал никогда раньше. Его горло разрывалось от боли и крика, но он не переставал. Цепи натянулись до предела, но их длины не хватило, чтобы достать палача. Палач лишь рассмеялся, стоя на безопасном расстоянии, продолжая измываться над телом и потроша его. Лак же пытался вырваться, чтобы это прекратить.

Но он не смог.

Цепи были сильнее.

Он даже не смог разодрать свои руки или сломать кости, чтобы вырваться.

Он был готов оставить конечности, чтобы добраться до ублюдка.

Но не смог.

Тот закончил веселиться, после чего ушёл, бросив остатки на полу, словно мусор.

Смотря на это, Лак сорвался, его разум опустел, став полностью безучастным. Слёзы из глаз высохли, а дыхание успокоилось. Он уже не понимал, где находится и что происходит. Он видел кровь и чье-то тело, но уже не помнил о том, кто это.

Лак перестал быть собой, он даже не помнил своего имени. Лишь кровавые надписи давали ему хоть какой-то ответ.

“Убей их”.

Каждая надпись была ему знакома, и они твердили одно и то же.

Пусть Лак и не вспомнил себя, но он запомнил эти слова.

Он их исполнит.