Глава 50 — День рождения
«Фэнджу? Что
ты хотел, дорогой? Почему ты пришел сюда снова так скоро?» - старушка
очень обрадовалась, услышав, что идет ее любимый внук, несмотря на
противоположные по смыслу слова, вырвавшиеся из ее уст.
Фэнджу
поприветствовал ее и сел рядом: «Сегодня в Академии Ханьлинь было мало дел, поэтому
внук вернулся рано. Если я пойду к матери, она вновь начнет уговаривать меня развестись
с Фу’ши и обвинять в непочтительности,
поэтому я не хочу говорить с ней. Вот я и пришел к бабушке напроситься на обед.
Остались ли еще рисовые клецки, которые Фу дала вчера? Давайте попробуем одну.
Я хочу с начинкой из бобовой пасты».
Пожилая
женщина Цзинь улыбнулась и обратилась к горничной Мин Ю: «Ты только послушай! Он мечтает о моих
рисовых клецках! Я даже не успела
предложить ему их отведать, как
он напрашивается сам. Хорошо, хорошо. Раз ты так желаешь их отведать, ты
знаешь, где их взять. Заодно попроси у Фу’ши несколько коробок и для меня. Вчера
вечером мы съели почти все. Ей, наверное, трудно придумывать различную начинку».
Цзинь
Фэнджу пожал плечами: «Не только она умеет готовить. Теперь, когда вы знаете,
что яичный желток и пасту из красных бобов можно добавить как начинку, почему
бы не позволить нашему шеф-повару приготовить немного».
Матриарх
фыркнула: «Похоже, ты думаешь обо мне,
но тебе действительно не жаль свою жену, не так ли? Она оставалась без внимания в течение шести лет. Удивительно,
что она сохранила подобное самообладание. Но ты? Неужели собираешься вернуть ее во внутренний двор?»
В это время
Луо Цуй принесла уже очищенные рисовые цзунцзы.
Цзинь Фэнджу взял один и откусил. Проглотив,
он покачал головой и ответил: «Она отказалась возвращаться, сказав, что
дети еще не готовы. Если в это время они вернутся во внутренний двор, то богатая
жизнь может повлиять на их неокрепшие умы, сказала она. Я думаю, это имеет
смысл, поэтому планирую отложить их возвращение на некоторое время. Так как ей
это нравится, пусть пока живет в своем дворе ».
Старушка удивленно
протянула: «Она отказалась переезжать во внутренний двор? Вот так сюрприз. Эта Фу на самом деле
очень умна. Неудивительно, что дети обучены так хорошо».
Затем
она рассказала об инциденте с подвесками детей. В это время Цзинь Фэнджу доедал
цзунцзы. Он холодно усмехнулся, когда
услышал рассказ бабушки: «Не нужно гадать, чтобы узнать, кто это сделал. Ревнивые
руки длинные. Способности плести хитрые схемы у моих детей развиты лучше, чем
склонность к учебе и совершенствованию характера. Досадно, что я запутался в
государственных делах, и я не могу их должным образом дисциплинировать. Мои старейшины
и жены тоже слепо портят их. Если так
будет продолжаться, они вырастут бесполезными прожигателями жизни».
Госпожа
Цзинь также знала в своем сердце, что действительно испортила этих внуков, и ей
нечего было сказать. Все же она
пробормотала в свою защиту: «Так было с древних времен. Родители воспитывают, а
бабушки балуют внуков. Если вы, родители, не озабочены дисциплиной детей, как вы можете
ожидать, что мы начнем их воспитывать? Когда твой отец хотел тебя отшлепать,
я не останавливала его».
Цзинь
Фэнджу мягко улыбнулся: «Так сказала бабушка, но,в то же время, разве я был мелочным или завистливым?»
Сказав
это, он встал и заявил: «Уже почти полдень. Я собирался пообедать у бабушки
задаром. Я съел всего пару цзунцзы и неожиданно оказался в долгу. Неважно как, но я
собираюсь выпросить цзунцзы и отдать бабушке долг. Как говорится, нет легких
долгов ».
Старая госпожа Цзинь и остальные
засмеялись. Бабушка Фэнджу воскликнула: «Поговори, поговори еще! Кто-нибудь,
прогоните этого негодника!»
Цзинь
Фэнджу уходил, смеясь.
***
Покинув Двор здоровья и Долголетия (Каншоюань), Цзинь Фэнцзю сказал следовавшему за ним Цзинь
Мину: «Вернись в мой кабинет и принеси пресс-папье в виде двух белых нефритовых
львов, которые дал мне император».
Увидев,
как стюард тупо смотрит на него, Фэнджу усмехнулся: «Что застыл? Я
должен тщательно объяснить задачу, прежде чем ты решишься ее выполнить? Сколько
Вторая госпожа заплатила тебе? Ты теперь ей служишь?»
Цзинь Мина бросило в холодный
пот. Видя, что мастер в очень
плохом настроении, он не осмелился
спорить и защищаться от напрасных обвинений и в спешке ушел. Через некоторое время он возвратился, держа в
руках две изысканные коробки из сандалового дерева. Ожидавший его Фэнджу захлопнул складной веер, повернулся и распорядился:
«Идем в павильон Ночного ветра».
***
В это время в павильоне Ночного ветра
кипела работа. Еда была готова, и близнецы наблюдали, как Фу Цюнин и Юцзе
перемещают стол на террасу. Расставив посуду, Фу Цюнин сказала:
«Поторопитесь и вымойте руки. Поедим хорошенько!»
«Все
сделано», - брат и сестра подняли руки, чтобы показать чистые ладошки, и
внезапно услышали смешок за пределами двора: «Лучше сделать это пораньше. Если
вы придете позже, возможно, ничего не останется».
Оглянувшись назад и увидев, что
Цзинь Фэнджу и Цзинь Мин вошли во двор, двое детей взволнованно закричали и
бросились к ним.
Цзинь
Фэнджу поцеловал каждого из них в щеки, но был немного удивлен, гадая, в чем
дело? Они так тепло приветствуют меня, потому что боятся, что я обвиню их в
порче кулонов? Они действительно двое глупых детей.
Фэнджу был
еще больше удивлен, когда поднялся по ступенькам и увидел на столе богатые
блюда. Он хмыкнул и поинтересовался: «Редко, когда вы выставляете такие
роскошные блюда, так почему? Какой сегодня день?»
На лице Фу
Цюнин сияла искренняя улыбка. Видя
сбитого с толку Цзинь Фэнджу, она сказала:
«Я не решалась пригласить Вас сегодня утром. Не хотела Вам мешать. Я не ожидала, что Вы сами придете к нам. Это
большое совпадение». Затем она отвела Фэнджу в сторону и прошептала:
«Сегодня день рождения Фэн'эра и Цзяо'эр. Сегодня им восемь лет».
Это было
не такое уж шокирующее замечание, но, когда Цзинь Фэнджу услышал его, то застыл,
словно в него молния ударила.
Ему
потребовалось много времени, чтобы обернуться и взглянуть на возбужденные лица
и яркие глаза двух детей. Даже такой холодный и рассудочный человек не мог
не почувствовать боль в сердце. Даже горло перехватило от нахлынувших чувств. Через
некоторое время он внезапно шагнул вперед и крепко обнял двух детей, не в силах
ничего сказать.
Увидев
эту сцену, Юцзе и тетушка Юй всхлипнули, вытирая слезы: обоим детям по восемь
лет, и они наконец дождались того дня, когда их отец сможет провести этот день
рождения с ними. Даже Фу Цюнин, которая изначально была неэмоциональной
женщиной, в это время чувствовала, как к глазам приливают горячие слезы.
«Ладно,
хватит обниматься, не задушите детей. Давайте
поедим». Фу Цюнин вытерла глаза и пригласила всех к столу.
В конце
концов, дети еще малы и многого не понимают. Появление отца на дне
рождения уже очень приятно для них. Они не чувствуют грусти и горя от того,
что их отец никогда раньше не праздновал их день рождения. Поэтому, как
только дети услышали приглашение Фу Цюнин, то они вскочили и потянули Фэнджу к столу, уставленному ароматной едой.