Глава 54 — Чистое небо

«Вы
очень умная женщина», -  Цзинь Фэнджу
сделал еще глоток чая и вздохнул: «Вы сказали, что думаете обо мне в своем
сердце, но тут же оправдали эту заботу тем, что мы связаны узами брака, и Ваша
забота обо мне  не имеет ничего общего с
любовью». 

     Он поставил чашку и посмотрел в глаза Фу
Цюнин: «Цюнин, возможно, тот факт, что мы не можем жить, как настоящие супруги,
станет одним из главных сожалений в моей жизни».

     «Чувства этой скромной женщины подобны стоячей
воде. Я не хочу, чтобы Молодой маркиз  сожалел из-за меня. Рядом с милордом настоящий
цветник: очаровательные и роскошные пионы, изящные  и прекрасные рододендроны, изысканные розы, у
каждого цветка из вашего цветника неповторимый шарм. Зачем цепляться за сорняк?
 Мир сложен, будущее неопределенно, и
иногда невозможность получить желаемое приносит нам благо». Высказав свое
мнение,  Фу Цюнин склонила голову.  Ее супруг, за которым она исподволь наблюдала,
только вздыхал в ответ.

    Когда 
оранжевые лучи заходящего солнца мягко озарили комнату, Цзинь Фэнджу встал
и тихо сказал: «Я был здесь уже долгое время, и мне нужно вернуться. Боюсь,
моей матери не терпится со мной пообщаться. Я попрощаюсь с  Фэн'эром и Цзяо'эр,  а затем покину вас.  Ты занимайся своими делами, не нужно провожать
меня».

    Фу Цюнин кивнула, и Цзинь Фэнджу  исчез за дверью. Как только он ушел, Фу
Цюнин, неловко, как парализованная, потянулась за чаем и выпила несколько чашек
на одном дыхании. Наконец сердце ее успокоилось,  а на лице расплылась блаженная улыбка. Если
бы Цзинь Фэнджу не находился сейчас в кабинете, она расхохоталась бы в голос,
чтобы выразить свое волнение и радость. 

     Большой
камень, давивший на ее сердце, наконец исчез, и Фу Цюнин приободрилась. После
того, как она очнулась в новом мире, слово «развод» было похоже на нож, висящий
над ее головой, нож, который мог упасть в любой момент. Даже если она не
погибнет, то пострадает уж точно.

      Да,
она помышляла о том, чтобы  сбежать после
развода из особняка принца Чжэньцзяна   и присоединиться к театральной труппе, обеспечивая
себе способ заработать на  жизнь. Однако это просто беспомощный
выбор попавшего  в тупик. Для женщин
в эту древнюю эпоху выступать в труппе - все равно что зайти в волшебную пещеру,
где живут чудовища, пожирающие  людей. Фу Цюнин с трудом представляла,
как будет жить разведенная женщина, ставшая певицей. Будут ли ее уважать?
Не пожелают ли воспользоваться ее трудным положением? Почти у каждой женщины,
решившей связать свою жизнь с театральной труппой, была трагическая история в
анамнезе, если верить романам.  Сколько людей могут решать свою судьбу,
жизнь и смерть? Ей пришлось бы просто плыть по течению и надеяться на лучшее.

     Итак, сегодня Цзинь Фэнджу лично обещал,
что она может продолжать жить своей неторопливой жизнью брошенной жены в раю,
которым стал для нее павильон  Ночного
бриза . Это действительно очень ее радовало.  Хотя жизнь ее была
наполнена заботами и трудами, она могла есть досыта,  тепло одеваться, петь любимые оперы, играть  на гуцине, читать книги в свободное время.
Рядом с нею были чудесные и милые дети. Для трудолюбивой  Фу Цюнин это была сказочная жизнь.  Угроза,
висящая над головой, исчезла,  и над ее  головой сияло чистое небо. Фу Цюнин ощущала
себя, птицей, выпущенной в небо из тесной клетки. В этот вечер она пела
детям, Юцзе и Цяо Юй «Сказочную пару», опьяняя немногочисленных слушателей
волшебными мелодиями. Наконец, все улеглись спать, но Фу Цюнин еще долго не
могла справиться с радостным возбуждением и лежала, глядя в темноту счастливыми
глазами.

***

     Летнее палящее солнце обожгло землю, деревья
 и цветы поникли, опустив вялые листья.

     Во Дворе Здоровья и долголетия Старая
госпожа Цзинь  лично поливала водой из лейки горшки с цветами и зеленью.  Горничная Луо Цуй нервно переминалась
рядом с ней, все время бубня: «Мадам, позвольте 
горничной заняться этим. Видя, как Вы 
держите эту тяжелую лейку, Ваша раба приходит в ужас. Почему бы Вам не
позволить мне заняться этим?»

     Старая миссис Цзинь холодно фыркнула и
покачала головой: «Можешь продолжать ужасаться. Ты только что сказала, что я
стара и даже ходить не могу, верно? Я хочу показать тебе сегодня, что такое
«старый, но энергичный».

      Горничная Цай Юнь, которая только что
вошла, захихикала: «Да, да, старый конь борозды не испортит.  Луо Цуй, ты зря
сотрясаешь воздух, поливать цветок - пустяки. Наша госпожа  заинтересована в том, чтобы свернуть горы».

   Старая госпожа воскликнула с притворным
недовольством: «Мин Ю, почему бы тебе не пойти и не поотрывать рты этим
болтушкам? Они  становится все более и
более своевольными , даже осмеливаются  подшучивать
надо мною». После этого она передала лейку Луо Цуй и заявила: «Поскольку
ты боишься, что я надорвусь, пока буду поливать цветы, ты должна сама
позаботиться о них. Не позволяйте Фу’ши 
увидеть, как ее растения погибают в моем доме. Эти растения достались
нам полными  жизненной силы. Если они
увянут, это будет выглядеть пренебрежением с нашей стороны».

     Главная горничная
Мин Ю улыбнулась, положила подушку, помогла старушке сесть, приговаривая:
«Амитабха, Фу’ши не такой человек, чтобы делать выводы без раздумий. Любой, у
кого есть глаза, увидит, как Вы трясетесь над этими растениями».

    Старушка Цзинь кивнула с улыбкой.  Цай Юнь шагнула вперед со словами: «Госпожа,
как Вы и приказали, я отправила атлас, швейные принадлежности  и еду Фу’ши. 
Так случилось, что они варили кукурузу, когда мы прибыли.  Так что я привезла угощение для вас. Фу’ши  действительно имеет определенные таланты. Мы никогда
 не ели такую нежную кукурузу в нашем
особняке».

Горничные
 Мин Ю и Луо Цуй в унисон согласились с ее словами. Старая мадам Цзинь больше не могла ничего поделать и с улыбкой взяла
тарелку, которую передала Цай Юнь: «К счастью, мои зубы еще на месте. Иначе
от этого лакомства мне достался бы только запах». Все засмеялись.

Пока
 они счастливо грызли кукурузу, служанка
снаружи доложила о приходе Молодого маркиза.  Цзинь Фэнджу поднял занавеску и вошел. Старая
госпожа хмыкнула: «Скорее, скорее, я еще не наелась, но пришел другой едок, спрячьте
тарелки, чтобы нам не пришлось сражаться за еду».

   Цзинь Фэнджу расхохотался: «Бабушка, уже
слишком поздно, ваш внук уже почуял аромат». Он подошел и взглянул на большую
тарелку, которую Цай Юнь водрузила на стол. Он не мог не улыбнуться: «Не стоит
и гадать откуда это. Дань уважения из павильона Ночной ветер. Таких грубых
вещей в нашем поместье больше нигде не едят. Что это? Кукуруза? Эй, хорошо, я
не был там всего полмесяца, а они уже собрали кукурузу ...»

     Старая госпожа  улыбнулась и лукаво сказала: «Так ли это? Раз
так, не смотри на мою еду, иди к своей жене и ешь у нее. Даже если она не
оставила  ничего для тебя, может, дети
что-нибудь припрятали для отца? Кстати,  откуда
они взяли кукурузу нового урожая?»

   «Бабушка не в курсе. Фу’ши посадила на своем
заднем дворе более ста побегов кукурузы и не только ее, но и немного проса,
желтого риса, соевых бобов и сладкого картофеля. Все они были выращены матерью
и детьми. Они сказали, что сажали их от скуки».

      Сказав это, он взял кусок нежной
кукурузы и стал его грызть. Откусив, он вспомнил слова бабушки и виновато пожал
плечами: «Бабушка, не сердись. Я принесу тебе десять початков взамен этого».