Глава 48 — Семейный банкет (7)
«Вы вышли
замуж в том же году, что и Ваньин, верно?»
Пока она
думала, миссис Цзян тоже решила нанести
свой удар. Фу Цюнин лишь головой покачала и тихо вздохнула: раз
племяннице не удалось сбить ее, то тетя пошла в бой. Неважно, ради спокойного
будущего можно немного пострадать сейчас. Поэтому она склонила голову и
ответила вежливо-нейтральным тоном: «Да».
«Почему
я не слышала о том, чтобы вы посещали свой родной дом в последние годы? Я слышала,
что ваши родители все еще там. Как дочь, вы должны навещать своих родителей.
Если в Вас нет сыновнего почтения даже к
своим родным, как Вы рассчитываете служить Старой госпоже и мне? Почему бы вам не найти время и не посетить
дом своей матери», - мадам Цзян так легко роняла слова, но посыл за ними
стоял четкий: проваливай и не вздумай возвращаться
снова.
Фу Цюнин
оторопела; она не ожидала, что мадам
Цзян так открыто обвинит ее в непочтительности к предкам. Почему она не посещает свой родной дом? Кому в этом особняке не
ясна настоящая причина? Тем не менее, ей предъявляют обвинения. В дремучем
феодальном обществе даже мужчине трудно будет вынести последствия, женщине же отмыться от подобного обвинения и вовсе нелегко.
Поэтому
гнев в ее сердце несколько раз нарастал, но она насильно подавляла свои чувства. Спустя некоторое
время она встала со своего места и,
глубоко поклонившись своей свекрови, вежливо ответила: «Этой наложнице стыдно. Эта
наложница является официальной женой маркиза лишь по имени, она невежественна и
посредственна, эта скромная женщина не хотела
вызывать презрение у свекрови своей неловкостью. Почему эта наложница не
хочет вернуться в родную семью? Просто она не добилась никаких успехов в доме
мужа, поэтому не осмеливалась появиться и в доме своих родителей.
Таковы были тайные затруднения этой скромной
женщины. Сегодня, поскольку мадам проявила доброту к этой скромной женщине, я
не могу найти слов, чтобы отблагодарить за внимание. В течение стольких лет эта
наложница думала, что мадам меня ненавидит, а теперь я знаю, что ошибалась».
Эти
слова звучали как самообвинение, наполненные
сожалением и смущением, но так было лишь на первый взгляд. Под показным унижением
скрывались обвинения, подобно острому ножу, прямо указывающему на несправедливость жителей
особняка Цзиньсян. Однако, по
отдельности, ни одно слово не содержало и намека на упрек или порицание. Кто
люди, собравшиеся здесь? Кто из них не мог разобрать тайный смысл этой
речи?
Лицо
миссис Цзян некрасиво исказилось.
Внезапно раздался
голос Старой госпожи: «Достаточно, достаточно, стоит ли поднимать данную тему?
Жена Фэнджу хрупка и больна, поэтому она жила во дворе Ночного ветра. К тому
же, разве мы получали от ее родителей письмо с просьбой навестить их без всякой
причины?»
Замечания
старушки, конечно, избавили Фу Цюнин от участи быть изгнанной в отчий дом, но также
немного оправдали и маркизат. Конечно, все здесь понимали, почему Фу Цюнин
игнорировали столько лет. Но так обстоит дело с этими богатыми семьями: пьеса должна быть разыграна, даже если люди не верят ни единому слову. Подобные шоу , кстати, придавали их жизни некую оживленность.
Итак,
Фу Цюнин снова встала и поблагодарила старую женщину. Какое-то время все переговаривались
между собой, пока старушка не обратилась
к Цзян Ваньин: «Найдите кого-нибудь,
чтобы спросить на кухне. Если банкет готов, пора собираться к столу. Солнце поднялось
высоко, уже полдень. Я боюсь, что все проголодались».
Цзян
Ваньин передала горничной ее поручение. Внезапно
раздался громкий смех, и в комнату с веселыми воплями вбежала ватага детей. Последними появились Чанфэн и Чанцзяо. Внешне близнецы
выглядели нормально, их одежда оставалась чистой и опрятной, но по мрачным и сердитым лицам было ясно, что что-то
произошло. Фу Цюнин ощутила болезненный укол в сердце. Вероятно, над детьми насмехались эти мелкие зазнайки.
«А? Где
нефритовые подвески Фэн’эра и Цзяо’эр?» - внезапно воскликнула миссис Фан.
Взгляды Фу Цюнин, Цяо Юй и Юцзе тутже опустились на пояса брата и сестры. Нефритовых
подвесок не было.
Цзинь
Чанфэн и Цзинь Чанцзяо сжали губы и ничего не сказали. Они подошли к Фу
Цюнин со слезами на глазах и протянули руки к своей матери. В их маленьких кулачках были крепко зажаты сломанные кулоны. Острые осколки
порезали нежные детские ладони, и царапины сочились бусинками крови.
Фу
Цюнин почувствовала сильный гнев, ее
лицо внезапно приобрело холодное и суровое выражение. Она сделала
несколько глубоких вдохов, успокаиваясь, посмотрела на детей, ласково улыбнулась и сказала:
«Почему вы так беспечны? Вы носили эти кулоны много дней без происшествий, но
теперь я вижу их сломанными. Неужели вы так заигрались в саду Старой мадам, что
проявили небрежность?»
Цзинь
Чанфэн и Цзинь Чанцзяо взглянули на нее, и увидев, что она слегка покачала
головой, склонили головы и покаянно проговорили: «Этот сын (эта дочь)
неосторожен. Пожалуйста, пусть мама накажет меня».
Фу Цюнин,
все еще улыбаясь, забрала нефритовые осколки
из рук детей и протянула их Цяо Юй, добавив: «Все же, они были подарены Молодым
маркизом. Даже если они сломаны, их нужно сохранить». Затем она
обратилась к брату и сестре: «Хорошо, посмотрите на свои маленькие ладошки, они все изрезаны. Ваша мама расстроена. Разве я могу вас наказывать? Это всего лишь
два куска нефрита. Они не так важны, как
ваше здоровье. Думаю, ваш отец скажет так же». Он погладила малышей по
головкам и тепло сказала: «Ладно,
пойдите и вымойте руки, пусть Юцзе поможет вам. Если кровь не остановится, перевяжи
им руки».
Оказалось,
что Старая госпожа прислушивается к их переговорам. Она позвала Фу Цюнин: «Что случилось
с их руками? Пусть подойдут и покажут мне».
Фу Цюнин быстро
поднялась и отозвалась: «Старая госпожа, все в порядке. Дети просто играли и
повредили свои подвески. Они боялись, что отец станет их ругать, поэтому слишком сильно
сжали осколки в руке. Ничего серьезного. Дети будут в порядке после того, как вымоют руки».
Тем не
менее, Старая госпожа настояла, чтобы правнуки показали ей свои ладони.
Внимательно осмотрев их, она также
окинула взором и самих близнецов, от макушки до пяток, а потом сказала,
улыбаясь: «Действительно, какие разумные
детки! Идите и вымойте руки. Ло Цуй, ты отправляйся с детьми, найди лучшую мазь
в моей комнате и нанеси им немного». После этого она обратилась к Фу Цюнин: «Ох, молодость! Вы не понимаете,
насколько серьезными могут оказаться последствия даже у небольшой травмы.
Многие тяжелые заболевания часто возникают из-за небольших травм и небрежности.
Лучше быть более осторожным».
Фу Цюнин
поспешно поблагодарила старую женщину. Зная, что так старушка проявляет заботу, сознательно
компенсируя ей и детям моральный ущерб,
она почувствовала себя немного комфортнее. Но также она понимала, что столь
явная благосклонность старушки наверняка
настроит против них мадам Цзян и жен Цзинь Фэнджу. Однако ей надоело переживать
из-за их ревности и прочих гнилых чувств. Этим женщинам нечего делать
каждый день, кроме как строить интриги. Даже их дети уже научены ревновать
и не могут перенести внимание или благосклонность к кому-нибудь другому, кроме
них. Неудивительно, что Цзинь Фэнджу так понравились Чанфэн и Чанцзяо, и он захотел приблизить их. Если бы другие
его дети были бы столь же благоразумными,
как пара незаконнорожденных детей могла бы угодить такому гордому человеку?