Глава 25 — Марие Дюнареф (6)

В каноничном сценарии Марие Дюнареф оказывается повержена группой Игрока.

Некогда воспеваемое дитя магии, гений своего поколения, в конечном итоге так и не находит способа вернуть рассудок. Она падает в бездну безумия и оказывается заживо погребена в самых глубоких и тёмных подземельях академии.

С существами, ставшими маинами, которые жаждут крови и высасывают саму жизнь из живых, всегда обходятся именно так. Особенно если с ними невозможно даже просто поговорить.

Так Марие Дюнареф выбывает из основного сценария игры.

Игрок, глядя на падение некогда лучезарной девушки, лишь бросает пафосный монолог о том, что в следующий раз он обязательно её спасёт.

Но ни в оригинальном сценарии, ни в прошлой жизни, ставшей для меня реальностью, Марие так и не обрела своего счастливого финала.

А ведь Марие — по-настоящему хороший человек.

У неё доброе сердце, у неё почему-то всегда подозрительно много картошки, и каждое утро она прилежно варит её, чтобы наполнить корзинку и раздать друзьям.

Такой добрый ребёнок заслуживает куда более достойного конца.

Эффективность? Монополия на добычу?

Я искренне не в силах понять систему ценностей Пак Сихо.

Жизнь — это не математическое уравнение, где всё можно рассчитать через плюсы и минусы.

Даже если в этом нет прямой обязанности.

Даже если это не приносит никакой выгоды.

И даже если их падение сулит мне личный профит.

Причин для убийства можно найти великое множество, ими всё буквально завалено вокруг.

Но для того, чтобы один человек спас другого, причины не нужны.

***

— О-о, знакомый потолок...

Выдав эту каноничную фразу сквозь туман в голове, я услышал рядом какой-то странный приглушённый звук.

— Кха-кха!.. Дышать... нечем...

Парнишка со стрижкой «под горшок» и его лохматый товарищ в очках, до этого увлечённо хрустевшие печеньем, подавились и рассыпали крошки повсюду. Ну и неряхи.

— О, проснулся. Слышь...

— Погоди.

— А?

В памяти вдруг всплыли обрывки из прошлого. Кажется, я уже проходил через нечто подобное.

«Больше никогда так не делай! Да кто они вообще такие, чтобы ты ради них жизнью рисковал?!

Ты что, хочешь, чтобы я с ума сошёл от беспокойства?!»

У меня до сих пор такое чувство, будто воротник моей рубашки всё ещё сжат в чьём-то кулаке.

— Только, пожалуйста, не хватай меня за грудки и не ори: «Больше никогда так не делай! Ты что, хочешь, чтобы я с ума сошёл?!».

— ...Ты чего это? Аж мурашки по коже.

— Фу-у... Ты что, таких романов начитался?.

Вот видите? Я же говорил. Это не у меня предвзятое отношение, это сами фразочки просто отвратительные, верно?

— Эй....

Голос Ягера и его пронзительный, серьёзный взгляд заставили меня невольно напрячься. Я сглотнул, глядя в его непривычно сосредоточенные глаза. Неужели сейчас начнётся...

— А мы ведь чертовски круты, а? Кха-ха-ха!.

— Это точно. Согласен. Мы завалили монстра особого ранга. Хе-хе-хе...

— Подтверждаю.

Палата наполнилась бодрым, чисто мужским смехом.

— Ах... Красота.

Так спокойно на душе.

Вот она — настоящая дружба.

— Ах да, врач сказал, чтобы ты зашёл к нему, как только очнёшься.

— Мы тут печенье оставим. Тебе его можно? Или тебе положена только каша?.

— Да съем по-тихому, а потом скажу, что ничего не брал.

— О, стой.

Прежде чем я успел их остановить, Ягер и Рак пулей вылетели из палаты.

— Вот же засранцы бездушные....

Могли бы хоть сказать, сколько времени прошло.

Из-за капельницы, вставленной в правую руку, я не решался резко вставать, опасаясь, что игла выскочит, поэтому просто остался лежать.

Судя по всему, от моих довольно тяжёлых ран не осталось и следа. Эффективность лечения просто поразительная.

Шурх.

Я коснулся шеи — засохшая кровь осыпалась мелкой крошкой.

Да, от укуса Марие на моей шее не осталось ничего, кроме этих сухих корочек.

Значит, моя ставка полностью оправдалась.

Пока я лежал, глядя в потолок, в палату вошли посетители.

— Студент Корин.

Я думал, это медсестра или врач, но вошедшими оказались две крайне неожиданные фигуры.

— Господин директор, старший преподаватель.

Я вежливо кивнул в знак приветствия, и директор Эриу вместе с госпожой Жозефин подошли к моей кровати.

Тук. Тук. Тук.

Опираясь на трость, директор Эриу присел на стул передо мной.

— Кажется, мы впервые общаемся вот так, с глазу на глаз, студент Корин Рок.

Директор, возможно, этого и не помнит, но я — помню.

Я многому у него научился.

Конечно, поскольку у директора Эриу нет воспоминаний из прошлого цикла, формально для него это действительно наша первая встреча.

— Как ты себя чувствуешь? Мне доложили, что у тебя, вероятно, есть таланты, связанные с регенерацией или ускоренным восстановлением.

— Всё в порядке. Я уже полностью восстановился.

— Вот как? И почему же мы не заметили этого во время теста на ранг?.. К тебе есть много вопросов, но прежде всего....

Он поднялся, опираясь на свою трость.

И низко поклонился мне.

— Благодарю тебя. Твоё смелое решение спасло будущее одной студентки. Я искренне благодарен тебе за твою самоотверженность.

Вслед за директором Эриу старший преподаватель Жозефин также склонила голову в знак благодарности.

— Из-за нашей неопытности и беспечности студенты оказались в опасности. Мы переложили на ваши плечи то, что должны были сделать взрослые. Приношу свои глубочайшие извинения.

Её голос был полон самобичевания, и казалось, они не собираются выпрямляться в ближайшее время.

Эриу Касар, глава одной из четырёх величайших академий мира, без тени сомнения склонил голову перед обычным студентом.

— Просить прощения на словах — бессмысленно. Если у нашего благодетеля есть какие-либо пожелания, мы приложим все усилия, чтобы отблагодарить тебя.

В палате воцарилась тишина.

Эриу Касар мог бы легко замять это дело.

Мог бы сказать, что это не было преднамеренным, что такую проблему невозможно было предусмотреть, и попросить просто закрыть на это глаза.

Но он так не поступает.

Этот человек всегда признаёт свои недостатки и готов нести ещё большую ответственность.

«Я совершил бесчисленное множество ошибок, но ты точно не входишь в их число».

Вспоминая слова, сказанные им мне в прошлом цикле, я решаю довериться его доброй воле.

От Эриу Касара можно получить очень многое. Он прекрасно понимает, какой вес имеет его слово.

Он понимает, что ставит на кон, давая такой карт-бланш рядовому студенту.

Самое ценное, что можно получить от директора — это его «наставничество», но... сейчас не время. Ещё нет.

— Дайте мне кусок магического камня.

— ...М-м?.

— Я хочу выковать себе копьё, но материалы достать непросто. Будет ещё лучше, если вы оплатите расходы на изготовление.

— ...

На самом деле, если бы я попросил уже готовое копьё, он бы мне его дал без раздумий. Но мне не нужно просто дорогое или редкое оружие.

Мне нужно копьё, идеально подходящее именно мне, поэтому я попросил материалы, а не золото или легендарный артефакт.

— Хорошо. Выбирай любые, самые лучшие материалы. Я намерен предоставить тебе всё, что потребуется, и помимо этого.

Это же просто джекпот... нет, то есть, достойная награда? Что же мне создать? Какого мастера выбрать?

— Ах, пожалуйста, выпрямитесь уже. Мне неловко.

Я не мог вечно позволять им так стоять, поэтому предложил им присесть, заодно решив задать мучивший меня вопрос.

— Что стало со старшекурсницей Марие?

— Эта студентка временно изолирована. Раз уж она пробудилась как маин, мы должны проверить её на предмет безопасности.

— Вот как?

— Я слышал общую версию от других студентов... но, полагаю, подробности я смогу узнать именно от тебя, студент Корин. Ты можешь опустить детали, если хочешь, просто объясни ситуацию.

Директор Эриу, казалось, догадывался, что я что-то скрываю. Но он сразу дал понять, что не собирается докапываться до истины силой.

Как я узнал о пробуждении Марие как вампира? Почему я заранее собрал первокурсников в группу, будто готовился к этому?.

Директор фактически заявил, что не будет копать под эти важные моменты.

— Дело было так.

Я изложил только то, что можно было открыть.

Не знаю, насколько он мне поверил, но я передал чёткое послание.

Марие в безопасности. И она не монстр.

— У меня есть последняя просьба.

— Какая?.

— Нам придётся в ближайшее время сделать официальное заявление о пробуждении Марие. Мы могли бы раскрыть всё как есть, но это вряд ли пойдёт ей на пользу.

В этом мире демоны — враги человечества.

Большинство тех, в ком внезапно пробуждаются гены и они становятся маинами, не виноваты в этом, но они неизбежно становятся объектами ненависти и дискриминации.

Вампиры, оборотни, цзянши... Термин «маин», объединяющий их всех, за долгую историю отправил бесчисленное множество людей на плаху или на костёр.

Менее ста лет назад этот мир пережил безумие охоты на ведьм.

И пусть сейчас, с упадком старой церкви и появлением новых доктрин, ситуация стала лучше, но... «Маин, пробудившаяся как вампир, пила кровь соседки по комнате и напала на студентов»?.

Даже если не брать в расчёт страх студентов, это может привлечь излишнее внимание фундаменталистов старой церкви, жаждущих истребления маинов, или, наоборот, радикальных сторонников превосходства маинов.

Для Марие в этом не будет ничего хорошего.

— Мне неловко просить об этом тебя, Корин, но я планирую убрать из официального отчёта события в лесу и представить историю в максимально выгодном для Марие свете. Ты не против?.

На просьбу директора я кивнул без малейших колебаний. Если бы он сам не заговорил об этом, я бы предложил то же самое.

С соседкой Марие, Изабель, тоже уже поговорили, так что всё должно закончиться благополучно.

— Выздоравливай... впрочем, кажется, с этим проблем нет. Об остальном поговоришь с профессором Жозефин. Кажется, я буду очень занят в ближайшее время.

С этими словами директор Эриу поднялся. В прошлом цикле я слышал, что ему стоило огромных трудов добиться зачисления Хваран в академию.

Теперь, когда и Марие пробудилась как вампир, ему нужно уладить дела с королевской семьёй эль Рас и другими инстанциями.

Неизбежно директору придётся провести какое-то время вне академии. В прошлом цикле он тоже отсутствовал по похожим причинам, так что сроки примерно совпадают.

— ...Студент Корин.

«Как только директор Эриу покинет пост, тот парень тоже начнёт действовать. Нужно подготовиться и к этому».

Он не финальный босс второго акта, но позже появится как довольно хлопотный промежуточный противник.

Я должен предотвратить его побег.

— Корин... дент.

«В прошлый раз я провалился, но в этот раз не упущу его».

Хлысть!

— Уа-ах!...

От звука хлыста, рассекающего воздух, я мгновенно пришёл в себя. Как она вообще умудряется извлекать такой звук, просто ударяя по воздуху?.

Я думал, колючая госпожа Жозефин будет смотреть на меня волком, но её реакция была неожиданной.

— Шок всё ещё не прошёл? Если самочувствие плохое, я обеспечу тебе лучшее медицинское обслуживание.

— А... нет. Я в порядке. Хоть сейчас выписывайся.

— Вот как. Что ж... тогда выписываемся прямо сейчас.

— ...

Я вытащил иглу из руки и прибрал постель, а госпожа Жозефин молча помогла мне с этим.

— Студент Корин.

— Да?.

— Не соизволите ли вы отправиться кое-куда со мной?

— ...Конечно.

Я смутно догадывался о её намерениях.

Вскоре она применила магию пространства и без колебаний шагнула в тёмную бездну.

Говорят, от телепортации обычно тошнит, но в этот раз я даже не успел ничего почувствовать.

Словно я просто открыл дверь в соседнюю комнату — декорации сменились, и вот за массивной стальной решёткой сидит Марие, уплетая варёную картошку.

— Ах...

— Доброе утро?

— О, о-о. Привет... младший... кха! Кха-кха!.

Марие закашлялась, явно подавившись.

— Откройте эту дверь, пожалуйста.

— ...Вы уверены?

— Всё нормально. Я ей верю.

Эта решётка — минимальная мера предосторожности против пробуждённой маин Марие Дюнареф. Реакция Жозефин понятна, но я не колебался.

Через открытую Жозефин дверь я подошёл к ней и протянул бутылку воды.

— Пейте скорее. А то дух испустите.

— Кха... кхе! С-спасибо!...

— Нет, ну серьёзно, кто даёт человеку картошку и не даёт запить?

— ...Кхм!

За решёткой послышалось деликатное покашливание госпожи Жозефин. Эх, эта женщина совсем не приспособлена к быту.

— Глоть! Глоть! Кха-а....

Наконец, промочив горло, Марие начала приходить в себя, постукивая кулачком по груди.

Заметив мой взгляд, она виновато улыбнулась: «Хе-хе».

— Я думал, ваши вкусы изменятся, но вы всё так же любите картошку. Вкусно хоть?

— К-картошка не может быть невкусной! Это прекрасная культура, которая хороша в любом виде!.

— Ну и славно.

Я опасался, что став вампиром, она сможет только пить кровь, а остальное будет выплёвывать. Я не успел расспросить об этом Севансиа Дьюка.

— А как насчёт жажды крови? Это ведь отличается от обычного голода? Непонятно, какой будет цикл.

— Э-э, ну... мне обещали выдавать пакеты с кровью....

Бросив на неё быстрый взгляд, я понял, что выглядит Марие неважно.

На ней была чистая новая одежда, но на коже кое-где виднелись следы засохшей крови.

Видимо, еду и одежду ей дали, но позволить пойти в душ пока не решились.

— Вы выглядите неопрятно. Почему бы не попросить госпожу... то есть, старшего преподавателя?

— А, нет! Я и так доставила столько хлопот! Я побуду здесь, пока директор и профессор не скажут, что всё хорошо... Ой!.

Словно что-то вспомнив, Марие замахала руками, пытаясь закрыть мне глаза.

— Уходи, уходи туда! От меня пахнет!.

— ...Да ладно вам, нашли когда стесняться. Кстати, когда вы меня за шею кусали, я тоже был не первой свежести.

— А-а-а! Не напоминай!...

Уворачиваясь от размахивающей руками Марие, я отошёл в угол, и только тогда девушка, тяжело дыша, успокоилась.

— ...Было страшно.

Обхватив колени, она начала свой рассказ.

— Та девочка, Хваран. Она очень пугающая. Я правда думала, что умру. Было так страшно... Я не смогла бы поступить так, как ты.

— ...

Я отчасти понимал, что она имеет в виду.

Когда сталкиваешься с непреодолимым насилием, когда впервые видишь чёрную тень смерти... каждый чувствует страх.

Становится жутко, холодно, кружится голова.

Мозг перестаёт нормально работать, и реальность обрушивается на тебя без всякой пощады.

Словно солдат на поле боя, осознающий свою ничтожность перед лицом бури, сотрясающей небеса и землю — Марие чувствовала то же самое.

Потому что я тоже это чувствовал.

Потому что через это проходит каждый.

Марие — гений. Дитя, любимое маной.

Именно поэтому отчаянное чувство «борьбы за жизнь» и ужас смерти были для неё чем-то очень далёким.

Я не хочу сказать, что она не старалась. Или что ей не хватало опыта.

Просто в этом мире почти ничто не могло по-настоящему стать вызовом для гения по имени Марие Дюнареф.

Но теперь она столкнулась с реальностью и ощутила настоящий ужас.

Она испытала то, что испытывает каждый.

Перед лицом кризиса и страха Марие получила мощный стимул, и это стало катализатором пробуждения её вампирских генов.

— Ха-а...

Говорят, взмах крыльев бабочки может вызвать шторм.

Я был так сосредоточен на инциденте с «Убийцей туманного города», что упустил это из виду.

В итоге ключом к пробуждению Марие стали кризис и страх, способные встряхнуть этого гения.

Моя встреча с Хваран что-то зацепила в ней, её душевное состояние изменилось, и она решила участвовать в практике на «Охотничьих угодьях».

Там она случайно столкнулась с Марие, и чтобы противостоять магу первого ранга, Хваран, вероятно, использовала свою истинную силу.

Это подстегнуло Марие, и гены вампира внутри неё среагировали.

Злая ирония судьбы, соткавшая цепь из случайных событий, вызывает лишь вздох разочарования.

На самом деле, в прошлом цикле такое случалось сплошь и рядом.

Последствия смерти Ариши Аден или провал Пак Сихо, который пытался убить Хваран, но вместо этого пробудил в ней Якшу.

Любой взмах крыльев, важный или нет, меняет потоки воздуха.

Мир, в котором мы живём — это не игра, а реальность. И те, кого он пренебрежительно называл NPC — живые люди, которые реагируют на изменения ситуации.

— Как ты... как ты снова встаёшь? Почему не сдаёшься? Так было и с той духовной сущностью. Я думала, у тебя никогда не получится. Все смеялись. Но ты в итоге справился.

— Ты был очень крутым.

От этого признания девушки мне стало не по себе.

— Ну... в этом нет ничего такого особенного.

Немного неловко.

Я ведь давал громкие клятвы, а когда приходится говорить об этом вслух — как-то чешется внутри.

— Мне нравятся счастливые финалы.

— А?

— Ну, когда хорошие парни получают награду, а плохие — наказание. Такая вот история о торжестве добра над злом.

Тот, кто старается, должен быть вознагражден.

А эгоисты? Ну, поддерживать их мне совсем не хочется.

— Старшекурсница Марие — хороший человек. Добрая, красивая... В общем, я за то, чтобы концовка была счастливой. Поэтому... я хочу, чтобы Марие Дюнареф была счастлива.

Щёки предательски запылали.

Черт, говорить такое вслух ужасно стыдно. Вообще-то мужики должны молча делать своё дело, так ведь круче всего.

— Вау... — пробормотала госпожа Жозефин.

Я скосил глаза в сторону — она прикрыла рот ладонью с видом человека, познавшего жизнь, и восхищённо качала головой. С чего бы это?.

— О...

Губы Марие беззвучно шевельнулись.

— О-о... о-о-о...

Когда наши взгляды встретились, я увидел, как бешено заметались её зрачки. Её белоснежная кожа вдруг стала пунцовой, и она даже начала мелко дрожать.

Что это? Синдром отмены? Уже?.

— Крови... хотите выпить?

— О, о-ох? О-а-а... а-а-а-ат?!

Ответьте хотя бы на человеческом языке, пожалуйста.

— О-ох... ау! Нет... я не думала ни о чём таком странном!...

— Что?

Что это за реакция, будто я запустил современную игру на ультра-настройках на 4K мониторе?.

Марие, раскрасневшаяся, как видеокарта, готовая вот-вот отправиться в рай, поспешно забилась в угол и, наконец, кажется, перевела дух.

— Н-нет, не в этом дело... Было больно?

— Если вы про шею, то так, просто укололо немного.

— ...Прости.

— Да ладно вам.

— Нет-нет! Правда... прости! Я не могла сдержаться. Этот импульс... нет, нет. Это всё отговорки....

Марие глубоко склонила голову, совершенно не обращая внимания на свои растрёпанные волосы и следы крови на шее.

— Прости. Искренне прошу прощения.

Подойдя ближе и схватив меня за руку, девушка начала горячо молить о прощении. В её золотистых глазах стояли слёзы.

— Спасибо. За то, что спас меня. За то, что не бросил. За твою самоотверженность. Я в неоплатном долгу перед тобой.

Хлюп!

Она даже не отпустила мою руку, утирая катящиеся слёзы.

— Да... правда, спасибо.

Марие отпустила мою руку, сделала шаг назад и отвернулась.

— Младший! Это... я хочу помыться! И картошку доесть!.

— Конечно. Старшекурсница Марие.

Сейчас действительно лучше оставить её одну.

— Старший преподаватель.

На мои слова госпожа Жозефин развернула передо мной магию пространства.

Когда я сделал шаг в портал, ведущий обратно в палату, до меня донёсся голос Марие:

— Пока, Корин! Ещё увидимся!

— До встречи.

Девушка, которая только что была готова расплакаться, теперь провожала меня улыбкой.

Я вернулся в палату. В тишине пустой комнаты гулко отдавался звук каблуков госпожи Жозефин.

— Надо же... студент Корин. А вы не промах.

— А?

— А-а~

Госпожа Жозефин с видом умудрённого опытом наставника лишь покачала головой.

— В дальнейшем по всем вопросам, касающимся её, я буду советоваться с тобой, студент Корин.

— Э-э... хорошо.

С лёгкой улыбкой госпожа Жозефин покинула палату.

Почёсывая горящую щёку, я открыл дверь палаты — яркое послеполуденное солнце заливало всё вокруг своим светом.

Так завершилась история первого акта.

Счастливый финал для всех, которого не удалось достичь ни в игре, ни в прошлом цикле.

Кое-что пошло не по плану, и от канона не осталось почти ничего... но так даже лучше.

Мир продолжает вращаться и без Игрока.

Даже не следуя канону, можно найти лучший исход.

У меня было чувство, что мир, которого не смогли достичь ни в игре, ни в реальности с присутствием Игрока, наконец-то начал своё существование.