Глава 3 — Аспирантские будни (3)

Глава 3. Аспирантские будни (3)

Кажется, я уже объяснял: после формирования магического круга мана каждого волшебника приобретает уникальный узор.

Хотя, возможно, настолько подробно я об этом ещё не рассказывал. Ну да неважно.

Разумеется, подобная особенность не могла меня не заинтересовать.

«Да это же почти распознавание отпечатка пальца…»

Для смартфона такая защита была практически обязательна. Поэтому я занялся технологией, способной определять уникальный узор маны, и в конце концов разработал функцию его обнаружения и распознавания.

Когда всё получилось, даже я восхищённо выдохнул: «О-о!» Более того, именно этой работе посвятил выпускную диссертацию — думаю, этим всё сказано.

Правда, теперь, когда я собрался бросить аспирантуру перед самым выпуском, было немного жаль потраченных усилий.

Со временем почти каждый созданный мной артефакт получил функцию распознавания уникального узора маны. Подарок Элин не был исключением.

Я назвал его «Оптимальной комплексной целительной терапией».

Снаружи он напоминал музыкальную шкатулку, но в действительности распознавал ману владельца и автоматически подбирал подходящие его вкусам аромат и музыку.

Конечно, артефакт требовал обслуживания: лепестки цветов приходилось время от времени пополнять, а музыку — записывать вручную. Элин любила изображать взрослую и предпочитала песни менестрелей, поэтому пришлось учитывать и это.

Я даже нанял настоящего менестреля и заплатил ему за запись нескольких баллад.

Ортодоксальные маги, признававшие лишь боевые заклинания, наверняка сочли бы шкатулку бесполезной игрушкой. Но в неё была вложена невероятно тонкая технология.

Столько сил обычно тратят разве что на подарок возлюбленной.

Я вспомнил нашу первую встречу. Тогда мы оба чувствовали себя неловко, а Элин настороженно смотрела на меня, словно дикая кошка. Она ещё даже не достигла возраста поступления в Академию, но уже изо всех сил пыталась вести семейные дела вместо отсутствующего отца. Таким и осталось моё первое впечатление: ребёнок, старательно притворяющийся взрослым.

Наверное, бремя легло на неё потому, что она была старшей дочерью. Что ни говори, первенцам в любой семье приходится тяжело.

Меня беспокоило, что девочка взвалила на себя столько обязанностей, поэтому я и сделал для неё подарок. Хорошо, что он пригодился.

— К-кто сказал, что я им пользуюсь?! Я же сказала: выбросила!

— Конечно-конечно.

— Вы мне не верите, да?

— Верю.

— Как можно настолько бессовестно говорить это с лицом, на котором написано полное недоверие?..

Опять моё выражение лица.

Оз когда-то говорила почти то же самое. Видимо, актёр из меня никудышный.

За разговором мы незаметно вошли в дом, и Элин естественным образом зашагала рядом. Вблизи сомнений уже не оставалось.

Флорин. Тонкий сладковатый аромат, похожий на запах залитого солнцем сада. Не такой насыщенный, как у розы, но приятный — мягко обволакивающий и будто впитывающийся в кожу.

Именно такие запахи нравятся женщинам… по словам профессора Паллеза. Я сомневался в старике, но, похоже, на этот раз он не соврал.

Паллез и сейчас выглядел довольно привлекательно, а в молодости наверняка был настоящим красавцем.

К началу ужина профессор наконец добрался до особняка. Трапеза проходила спокойно, но я быстро заметил, как он то и дело подаёт леди Вайретте какие-то знаки.

Они, вероятно, думали, что я ничего не вижу. На деле всё было настолько очевидно, что уже мне становилось неловко притворяться слепым.

Вскоре леди Вайретта промокнула губы чистым платком и заговорила:

— Вы уезжаете?

Раньше она обращалась ко мне без всяких церемоний. Когда это изменилось?.. Кажется, после того, как кристаллы связи начали поставлять военным. С тех пор леди Вайретта неизменно говорила со мной подчёркнуто вежливо.

— Да… Похоже, что так. Я уже всё решил.

— Может быть, вы получили предложение от другого дома?

— Ничего подобного.

— Тогда позволите спросить, чем собираетесь заняться?

По направлению разговора было нетрудно догадаться: они сговорились и попытаются меня удержать. Наверняка Паллез попросил её о помощи.

— Отдохну. Вернусь домой.

— Отдых… Разумеется, он вам необходим.

Леди Вайретта мягко улыбнулась.

— Вы создали столько выдающихся артефактов и полностью заслужили передышку. Но… неужели вам не жаль навсегда хоронить такой талант?

Похоже, она знала, что в последнее время я разочаровался в исследованиях и лишился всякой энергии.

Вот же Паллез. Неужели думал, что я передумаю, если со мной поговорит леди Вайретта?

— Сейчас я хочу только отдохнуть. О будущем пока не думал.

Она некоторое время изучала моё лицо, а затем медленно кивнула.

— Понимаю. Если когда-нибудь вернётесь в эти края, прошу, обязательно навестите нас. Дом Вайретта всегда будет рад вам, господин Иван.

Знатная дама даже назвала меня «господином»… Становилось не по себе.

И, судя по её тону, говорила она это не только по просьбе профессора. Но моего решения всё равно не изменить.

Я вернусь в родные земли. Лягу у пшеничного поля, залитого закатным светом, и целыми днями буду праздно смотреть в небо.

Правда, перед этим оставалось одно дело.

Путешествие по империи.

Ещё в прошлой жизни поездка вокруг света входила в мой список желаний. Кто бы мог подумать, что исполнить её удастся после перерождения в средневековом мире?

Кристаллы связи принесли мне достаточно денег. Когда ещё подвернётся такая возможность?

Через несколько дней после ужина у леди Вайретты я без колебаний сбежал из лаборатории. Паллез до последнего пытался меня удержать, но прежний интерес угас, и сил снова погружаться в исследования не осталось.

Чтобы не казаться совсем уж бессердечным, я пообещал написать ему после окончания путешествия.

Странствовать по империи в столь неспокойные времена — при обычных обстоятельствах меня наверняка сочли бы безумцем. Однако я собирался посещать лишь безопасные места, подходящие для туристов.

Я не планировал ни рыцарских странствий ради закалки, ни завоевания континента. Хотел только увидеть интересные места, попробовать вкусную еду, полюбоваться красивыми видами и вдоволь побездельничать.

Так прошёл год — в дороге, среди самых разных уголков империи.

А после возвращения домой миновал ещё один.

Закончив долгое путешествие, я снова жил тихой провинциальной жизнью рядом с семьёй.

В тот вечер всё было как обычно. Мы вместе поужинали, после чего я вернулся в свою комнату.

И вдруг с прикроватного столика донеслась вибрация.

— А?..

Я моргнул и посмотрел ещё раз, решив, что ошибся. Но лежавшая на столике пластина действительно дрожала.

Чёрная угловатая табличка размером чуть больше ладони. Разумеется, это была не настоящая каменная плита, а артефакт, которому я придал такую форму с помощью маны.

Если точнее — пробная версия манафона.

Того самого устройства, которое я безуспешно пытался создать, копируя мобильный телефон из прошлой жизни.

Функции кристалла связи и распознавания уникального узора маны работали исправно, поэтому однажды я задумался о выпуске упрощённой версии и изготовил несколько прототипов. Но вскоре отказался от идеи.

С кристаллами связи всё было просто: создал, продал и забыл. Манафоны требовали постоянного контроля и обслуживания со стороны администратора после распространения.

Мне стало лень связываться с подобной морокой.

Несколько готовых прототипов я спрятал в разных местах во время путешествия по империи.

Честно говоря, в глубине души надеялся, что кто-нибудь их обнаружит. Мне хотелось жить с этим ожиданием.

Кто найдёт спрятанную табличку? Кто разберётся в её назначении и неожиданно свяжется со мной?

В одном только предвкушении таилось тайное волнение, которого так не хватало этому бесцветному и безвкусному миру.

И сейчас я наконец его испытал.

Конечно, прототипы лежали не там, где их мог подобрать любой прохожий. Чтобы хотя бы обнаружить спрятанный манафон, требовалась способность чувствовать ману.

И теперь один из них вибрировал.

Кто-то его нашёл.

Я поднял чёрную пластину. Снаружи она напоминала твёрдый чёрный камень, но одну сторону покрывала гладкая, почти зеркальная поверхность с металлическим блеском.

Гоэртоль — руда с превосходной проводимостью маны. Именно её свойства я воспроизвёл, создавая корпус манафона.

Как можно было догадаться по ледяной птице, которой я развлекал Элис, моя мана обладала стихией холода и особенностью «Преобразование». Моей специализацией было воплощение.

В этот манафон я вложил все свои знания о магии.

Я приложил большой палец к гладкому экрану с едва заметным отливом. Мёртвая чёрная поверхность постепенно засветилась.

Синяя мана расползлась по ней, словно чернильное пятно, и поверх проявились строки.

[Уникальный узор маны распознан.]

[Вход в анонимный групповой чат.]

Разумеется, никаких значков и приложений, как на настоящем смартфоне, здесь не было. Только один анонимный чат.

Поскольку иных функций устройство не имело, после распознавания маны оно автоматически подключало владельца к общей комнате.

[Анонимус (1): Что это?]

[Анонимус (2): Что это?]

[Анонимус (1): Ты кто?]

«Ого… Сразу двое?»

Отправлять сообщения было просто. Достаточно провести пальцем по экрану, вливая ману, и устройство само распознавало написанное.

Затем появлялся запрос подтверждения. Если выбрать отправку, сообщение видели все участники группового чата.

В каком-то смысле манафон являлся улучшенной версией кристалла связи.

Кристаллы были… не слишком удобны для личных разговоров. Передаваемый голос слышал любой, кто находился рядом с приёмником.

Манафон же распознавал уникальный узор маны владельца, после чего никто другой уже не мог получить к нему доступ. Кроме того, смысл передавался текстом, а не голосом. Получалось настоящее персональное средство связи.

Двое новых участников всё ещё явно пребывали в замешательстве, но я не стал ни представляться, ни удовлетворять их любопытство. Хотелось просто посмотреть, как поведут себя люди, впервые обнаружившие манафон.

«Во мне слишком сильно проснулся разработчик?»