Глава 2 — Без названия
***
— Довольна? И чтобы больше я от тебя подобных угроз не слышал! — процедил сквозь зубы Дмитрий, когда в два часа дня наша карета остановилась у особняка баронессы. Его до сих пор распирало от злости.
— Посмотрим на твое поведение, — бросила я и легко спрыгнула на землю. Слуга баронессы уже открывал нам ворота.
Да я и сама не горела желанием прибегать к такому дешевому шантажу. Мне было бы только в радость вообще не пересекаться с моим смазливым мерзавцем-кузеном. Но я, Катерина, — благородная девица. Стоит мне одной, без сопровождающего, отправиться на другой конец города в гости к баронессе, как тут же поползут слухи, и моя репутация будет втоптана в грязь.
А допускать этого нельзя. Мне нужно как можно скорее сойтись с Иваном... точнее, спасти его от страданий.
Пока слуга ходил докладывать о моем визите, Дмитрий, даже не попрощавшись, тут же укатил обратно. Но раз уж я добралась сюда, считай, половина дела сделана. Ведь хозяйка этого дома, баронесса, прямо сейчас должна быть вне себя от ярости из-за нанесенного ей страшного оскорбления. А значит, мне нужно действовать на опережение и быстрее всех...
Хрясь! Со стороны заднего двора снова донесся громкий звук раскалывающегося твердого предмета. «Что за чертовщина? У баронессы слуги тоже забыли снять белье на ночь?»
Сгорая от любопытства, я заглянула за забор. Никаких бельевых веревок там не было. Вместо этого я увидела нечто огромное и черное.
Хрясь!
— Да ладно... — невольно пробормотала я.
Я подозревала, что этот день когда-нибудь настанет, но никак не ожидала встретить его здесь.
— Русский бурый медведь…
Не зря же в корейском интернете Россию в шутку называют «страной бурых медведей». Ареал их обитания огромен — от Европы до самой Камчатки. К тому же сейчас на дворе середина XIX века, эпоха до начала масштабной индустриализации. Так что если на задний двор баронессы забрел косолапый, удивляться особо нечему.
В этот момент «медведь» вскинул обе руки над головой.
И как раз когда я подумала, что для медведя у него подозрительно длинные и статные руки, в воздухе блеснуло лезвие топора, поймавшее лучи солнца.
Хрясь! Сухое полено с приятным треском разлетелось надвое.
К счастью, это был не медведь. Крупный, невероятно широкоплечий мужчина тяжело выдохнул и снял верхнюю одежду — тяжелую зимнюю офицерскую шинель, которая цветом и фактурой напоминала медвежью шкуру.
Когда он скинул и мундир, оставшись в одной рубашке, и засучил рукава, я невольно ахнула. Прожив целых двенадцать лет в роли благородной девицы в консервативном городке из классического романа, я отвыкла от подобного. Мышцы спины и рельефные предплечья, отчетливо проступавшие сквозь ткань рубашки, оказались слишком мощным визуальным потрясением. Но колоть дрова в одной рубахе в такой собачий холод? Это что, какой-то особый фансервис? Или мне наконец-то перепал бонус попаданки?
Услышав мои скрипучие шаги, он резко обернулся в мою сторону. Я невольно вздрогнула и попятилась.
«Какой пугающий... и невероятный».
Темные волосы, резко очерченные черты лица, леденящие сине-серые глаза. Он был настолько ошеломительно красив, что мне стало неловко за то, что еще пару минут назад я считала «симпатичным» своего кузена Дмитрия. Судя по выправке и одежде, он точно был военным. А молодой офицер, вхожий в дом баронессы — это наверняка...
Пока я стояла, застигнутая врасплох своими мыслями, мужчина нахмурился.
— Ой… я, в общем... — растерянно забормотала я.
В этот момент он уверенно зашагал прямо ко мне.
— Э-э?..
Что делать, если на тебя идет потрясающий мужчина с топором в руках? В обычной ситуации я бы, наверное, отшутилась в стиле «слушаю ваши встречные предложения», но оказавшись лицом к лицу с этой угрозой, я смогла придумать только одно.
Я тут же развернулась и припустила прочь. Точнее, попыталась. Ровно до того момента, пока мои ноги не запутались из-за дурацких туфель девятнадцатого века.
Я зажмурилась и уже приготовилась к жесткому падению, как вдруг боковым зрением уловила какой-то блеск. Это летел в сторону тяжелый колун — тот самый, который он только что держал в руках.
Послышался стремительный топот, а затем что-то твердое и надежное бережно подхватило меня под спину.
В нос ударил свежий аромат зимнего леса. Я приоткрыла глаза: на меня сверху вниз смотрели серые глаза, холодные, как лезвие клинка. Мужчина подбежал и поймал меня в самый последний момент.
— Ох... спасибо.
Но зачем же было бросать топор и так нестись?..
Мужчине не пришлось отвечать на этот вопрос. Мерзлая земля осыпалась под каблуком моей туфли, обнажив наспех прикрытую яму.
— Я поставил ловушку.
Его голос оказался густым, бархатистым басом, который, казалось, прозвучал у самого моего уха. На миг я опешила, но быстро взяла себя в руки.
— Ловушку?..
— Дикое зверье повадилось разорять огород, — он кивнул в сторону ямы.
Присмотревшись, я поняла, что яма гораздо глубже, чем казалась сверху, и по моей спине пробежал холодок. Из-за этого потрясения я напрочь забыла, что до сих пор нахожусь в объятиях незнакомца, который практически прижимал меня к себе.
В этот момент со стороны дома раздался новый голос:
— Родион Николаевич! Родион Николаевич!
Баронесса, распахнув настежь заднюю дверь особняка, решительно шагнула во двор. Мужчина тут же помог мне встать на ноги и повернулся к ней с таким видом, будто ничего не произошло. Завидев его, баронесса в возмущении топнула ногой:
— Полноте, зачем вы колете дрова? Это же работа для прислуги!
— Мне и захотелось размяться. Если бы я знал, что вы уже вернулись в дом, то непременно зашел бы засвидетельствовать свое почтение.
— Не лгите, Родион Николаевич! Я несколько раз звала вас из дома!
«Родион... Морозов? Где же я слышала это имя?» В моей голове мгновенно закружился безумный вихрь из невообразимо длинных имен персонажей многочисленных русских романов, которые я когда-либо читала.
— Клянусь, я ничего не слышал. Что ж, дрова наколоты, позвольте мне откланяться.
Родион ловким движением накинул черную шинель. Однако баронесса явно не собиралась отпускать его так просто. Прижав руки к груди, она семенящим шагом сбежала по ступеням крыльца.
— Господь с вами, Родион Николаевич! Вы собираетесь вот так уйти? Вашу тетушку подвергли столь ужасному оскорблению, а вы отказываетесь вызвать этого подлеца на дуэль?!
«А-а-а... Так вот оно что».
Вот он кто — главный герой тех утренних сплетен. Конечные точки моих временных петель всегда немного различались, но момент перезапуска оставался неизменным: утро, начинающееся со сплетен Ольги. Ну конечно! Он и есть тот самый граф Морозов, о котором они судачили. Племянник баронессы и отъявленный петербургский повеса — Родион Николаевич Морозов.
«И вот этот человек — повеса?..»
Я никогда не встречала его раньше, но прекрасно знала, кто он такой. Все потому, что Родион был главным героем второй части «Смерти Ивана Ивановича» — незавершенной рукописи, которую нашли уже после кончины автора. К несчастью, писатель умер от чахотки прямо во время работы над вторым томом, так что дальнейшая судьба Родиона осталась покрыта тайной.
Как бы то ни было, нынешний Родион мало походил на развратника. Безусловно, он был чертовски хорош собой, но на его лице читался такой суровый, истинно воинский аскетизм, прямо-таки кричавший: «Я солдат!». А уж эта его сухая, до тошноты монотонная манера речи...
В этот момент наши взгляды встретились. Он тут же молча отвернулся.
«Это еще что такое?»
Неловкое молчание нарушила баронесса:
— Ах, Родион Николаевич! Ваша бедная тетушка зачахнет и умрет от горя, проводя ночи без сна! Как вы можете бросить меня, несчастную, когда мне больше не на кого опереться!..
Баронесса едва ли не разрыдалась, но лицо Родиона оставалось абсолютно бесстрастным.
— Позвольте повторить, тетушка. Когда Иван Иванович Иванов сказал, что «бутылка водки пуста», он вовсе не использовал метафору, чтобы оскорбить вашу «пустую душу».
— Но!..
— Он попросту недостаточно умен, чтобы додуматься до подобных иносказаний. Посему оставьте эту затею. Я не собираюсь рисковать жизнью и стреляться с пьяницей из-за такой глупости.
К слову, упомянутый Родионом Иван Иванович Иванов — это не мой жених Иван Иванович. Это его батюшка. Понимаете, Иван Иванович Иванов буквально означает «Иван, сын Ивана, из рода Ивановых». То есть мой жених — это Иван Иванович, сын Ивана Ивановича и внук Ивана Ивановича.
Голова кругом идет? Увы, такова русская классика. А теперь представьте, каково мне, отдавшей ей все свои двадцать с лишним лет жизни!
— Ах, мое бедное сердце! Я упаду и умру прямо здесь! Весь город уже растрепал, что этот грубиян Иван Иванович так дерзко высказался о моей страсти к картам!
Я увидела, как Родион Николаевич тяжело вздохнул. Облачко пара, вырвавшееся из его рта, сделало его похожим на какого-то полубога со старинного полотна. Он повернулся к баронессе и твердо отчеканил:
— Нет.
— Но...
— Ничего подобного не было, тетушка. Честь имею кланяться.
— В таком случае, давайте спросим барышню!
Баронесса была в отчаянии. Она стремительно подошла ко мне и вцепилась пальцами в мою руку.
— Милая, вы ведь ко мне пришли? Ваше лицо кажется мне знакомым.
Хватка у нее была довольно болезненной, но я заставила себя улыбнуться.
— Все верно, баронесса. Я Катерина Владимировна Шатова. Утром вам должны были доложить о моем визите. Внучка графа Макарова.
К слову, покойный дедушка Катерины по материнской линии, граф Макаров, когда-то пользовался в этих краях огромным уважением. Ровно до тех пор, пока его зятья — в лучших традициях русских романов — не спустили все семейное состояние по ветру и не пустили по миру весь дом.
Узнав, кто я, баронесса так и просияла:
— Ах, да-да, припоминаю! В молодости я была чрезвычайно сообразительной девицей, но с годами память уже не та. К слову, что вы думаете об этом, Катерина Владимировна? Вы ведь наверняка слышали наш разговор с племянником?
Я мельком взглянула на Родиона. К моему удивлению, он молча завел руки за спину и спокойно ждал, что я скажу.
Я демонстративно откашлялась и взяла слово:
— Если я правильно поняла... Вы, почтенная баронесса, считаете, что Иван Иванович нанес вам кровное оскорбление. А ваш... многоуважаемый племянник с этим категорически не согласен.
В ответ на мои слова Родион едва заметно кивнул.
— Позвольте представиться: Родион Николаевич Морозов. Простите, что из-за моей глупости вам приходится выслушивать эти пререкания при первой же встрече. Тетушка, если вы желаете отчитать меня, давайте отложим это...
— Вовсе нет, Родион Николаевич! Я сейчас рассуждаю на редкость здраво и хладнокровно. Я лишь хочу узнать беспристрастное мнение этой барышни. Так что вы скажете, милая? Неужели наш «глубокоуважаемый» Иван Иванович явился на мой званый вечер лишь затем, чтобы заявить, будто «бутылка водки опустела», и тем самым завуалированно уколоть меня моим невинным пристрастием к картам?!
Баронесса выпалила все это на одном дыхании, ее щеки пылали от гнева. Судя по всему, старший Иван Иванович умудрился довести бедную женщину до белого каления.
В тексте оригинального романа вся эта история с водкой даже не упоминалась. И поскольку я не знала подлинной подоплеки, у меня не было ни малейшего шанса выяснить, действительно ли старик Иванов пытался ее задеть. Впрочем, истина меня волновала меньше всего. Затаив смертную обиду из-за злосчастной бутылки, баронесса в будущем не раз пустит в ход свои связи, чтобы изрядно попортить кровь семейству Ивановых. Так что выбор, чью сторону занять, для меня был очевиден.
— Я мало что смыслю в высоких метафорах... но, признаться, замечание Ивана Ивановича кажется мне верхом бестактности.
Баронесса тут же просияла:
— Вот-вот, и я о том же!
— Даже если водка действительно подошла к концу, едва ли прилично высказывать подобные замечания хозяйке вечера, тем более вам, баронесса. — Я сделала паузу и картинно вздохнула, сокрушенно опустив глаза, словно разделяла всю глубину ее душевной боли. — Коли ему так приспичило выпить, кликнул бы прислугу, да и дело с концом... Ах, простите великодушно, баронесса, за мою излишнюю резкость в выражениях.
Я застенчиво улыбнулась и залилась краской. Этому трюку я научилась где-то на четвертом круге перерождений — теперь я могла краснеть по щелчку пальцев. Лить слезы по заказу я пока только училась, но прогресс уже намечался. К счастью, моя реплика попала точно в цель.
— Ах, какая чистая, проницательная душа, сразу зрит в самый корень проблемы! — Баронесса ласково взяла меня под руку и увлекла за собой: — Пойдемте скорее в дом. Я велю подать чай с вареньем. Родион Николаевич, если вы не слишком заняты, не окажете ли честь откушать с нами чаю?
На всякий случай я повернула голову и поймала взгляд Родиона. Была уверена, что он сухо откажется и уедет — ведь он только что всеми силами пытался отсюда сбежать.
Однако его ответ меня искренне поразил.
— Как я могу отказаться от подобного предложения?
И когда он произносил это, его серые глаза были неотрывно устремлены на меня.