Глава 15 — Без названия
Глава 15
*
*
*
Ничего никогда не
идет по плану – кому как не мне это знать – поэтому я всегда придерживаюсь
тактики общих целей и путей к ним – ставлю перед собой задание и дальше
импровизирую исходя из того, что мне известно. Конечно, не всегда эта схема
работает – не редки случаи, когда я не добиваюсь никаких результатов, а то и
все идет в пропасть, но процент успеха показывает, что мой путь верный. И все
дело в том, что в процессе планирования ты должен учитывать все до мельчайших
деталей, а также придумать контрмеры на неправильное развитие событий – может,
и будет какой-нибудь гений с айкью выше двухсот, который способен подобным
образом и бессмертного убить, и товарищам помочь, но я точно не из их числа.
Для меня все просто – действовать надо не спеша. До определенного момента. А
потом как начать штурм, да так, чтобы никто опомниться не успел, а противник
уже повержен.
Именно таким
простым принципам следует Виктор Громов еще с четырехлетнего возраста, и, как
видно, я еще жив.
К чему я это? А к
тому, что я очень тщательно подхожу к моменту кульминации событий и никогда не
тороплюсь. Поэтому то, что в мгновение ока прошло две недели с момента моего
поступления на должность учителя, и за это время практически ничего не
случилось – в порядке вещей.
Раздался звук
распахнувшейся двери, и я буквально влетел в класс.
Учитель математики
– та самая роковая женщина без чувства стыда – с удивлением смотрела на меня,
как и все мои ученики.
— Гордон-Сенсенй? —
от удивления математичка даже обратилась ко мне как подобает – а может, она
просто проявила такт перед учениками. — Вы что-то хотели? — склонила она
голову.
[Хонаго Юкихиса. 4
ур.]
— Хонаго-Сенсей, —
вежливо кивнул я. — У вас ведь урок с моим классом, верно? — женщина удивленно
посмотрела на меня, но подтвердила. — Не могли бы вы одолжить мне мой класс на
этот урок? Я обещаю, они дома выучат все, что пропустят за этот урок, —
уверенно взглянул я в ее глаза.
— «Чего-о?!» —
недовольно протянул класс, но я глянул на них так, что все мигом замолчали, а
свои претензии оставили при себе.
— Ну… так нельзя… —
засомневалась учитель.
— С меня будет
должок, — продолжил я настаивать.
Она прищурилась,
после чего плотоядно улыбнулась.
— Должок, говорите?
— прищурилась она, взглядом оценив мое тело. — Что же, я не против. Но должок я
с вас обязательно стребую.
У меня сложилось
такое впечатление, что потребует она что-то крайне возмутительное, но с этим я
позже разберусь – есть пара идей, как обезопасить себя от самого худшего, да и
математичка не дура, чтобы сразу в крайности даваться.
— Надеюсь, вы
смилостивитесь надо мной, — улыбнулся я ей, всем своим видом демонстрируя то,
что мне нужно поговорить с учениками наедине.
Учитель кивнула и,
попрощавшись с классом, удалилась. Она не создавала впечатление человека,
заинтересованного в знаниях детей, да и класс у меня был такой, что многие даже
не взглянут на доску, так что ушла она без лишних сожалений.
А вот я так
беззаботно к своим ученикам не относился. Скорее даже наоборот, в моих глазах
они были маленькими версиями меня разной степени испорченности, и потому слух,
который я недавно услышал, сильно меня задел.
— С-сенсей? —
осторожно спросила меня электровеник.
— Молчать! —
повысил я голос. — Всем собраться на улице. Того, кого не будет за зданием
через пятьдесят четыре секунды, ждет десять дополнительных занятий со мной
лично!
Прошло несколько
секунд, и видя, что я абсолютно серьезен, все метнулись на улицу. Даже все из
себя такие грозные и серьезные миньоны вместе со своим командиром не смогли
остаться хладнокровными.
Через пятьдесят
секунд все уже были на поляне за школьным корпусом класса «F».
— Сенсей, можно
спросить, что случилось? — подал голос Шпион, которого больше всего беспокоило
мое поведение – он ничего подобного не ожидал, поэтому это задело его гордость.
— Что испортило вам настроение, Сенсей?
Я не ответил ему,
вместо этого хмуро оглядев весь класс.
— Итак, — начал я.
— Правда ли то, что я сегодня услышал?
Ученики
недоумевали, чего я, собственно, и добивался.
— А что вы слышали,
Сенсей? — вышел вперед второй миньон.
Но я снова не
ответил, вместо этого посмотрев на молодого парня.
[Казама Наруаки. 4
ур.]
— Казама Наруаки,
выйти вперед, — приказал я, и парень послушно вышел из строя. — Отвечай на
вопросы четко и правильно – ты признавался некой «красавице из класса А» неделю
назад?
Парень в недоумении
моргнул, но под моим взглядом ему оставалось только признаться.
— Д-да, — опустил
он взгляд, весь красный из-за стыда. — Н-но мне отказали… — взгрустнул он.
— Вот ведь стерва,
— вздохнул я.
— Н-нет! — возразил
парень. — Она очень добрая и хорошая… просто… просто я недостаточно хорош… —
сдулся он.
— Если бы она была
доброй и хорошей, о моих учениках не ходили бы такие слухи, — хмуро произнес я.
— Шпион! — позвал я самого красивого из парней, который послушно вышел вперед.
— Ты чего не говорил мне об этом инциденте? Мы же вроде договорились… —
прищурился я и хмуро поглядел на парня. В ответ он просто пожал плечами –
согласно нашему уговору, он рассказывает все, что может меня заинтересовать, а
я помогаю ему в этой школе не скучать, поэтому ему было никак не оправдаться. —
Ну и ладно, — недовольно буркнул я. — Итак, слушать всем меня – с этого дня вы
все зачислены в клуб волонтёров, и первое же задание у вас – это помочь бедному
и несчастному отвергнутому.
— Сенсей, я
правильно понимаю – с этого дня у Наруаки-куна прозвище будет «отвергнутый»? —
спросила староста, которая каждый раз обновляла список тех, кому я даровал
прозвище.
Делалось это, чтобы
люди не путались, к кому я обращаюсь, и если кого зову, могли подсмотреть, кого
именно.
— Да, — кивнул я.
— Эй, я не хочу
такое отстойное прозвище! — возразил он.
— У тебе время до
следующего классного часа. С того момента прозвище станет официальным, и я его не
поменяю. Если хочешь что-то поменять, то сделай это до того времени, — объяснил
я ему.
— Я не хочу
участвовать в этой детской игре, — сказала одна из учениц, отвернувшись и
зашагав в сторону выхода.
— Новое правило! —
поднял я голос. — Каждый, кто не согласится вступать в мой новый клуб
«Волонтёров», получит наказание в виде пятидесяти дополнительных уроков! Можете
благодарить за это мисс Шину.
— Это против
школьных правил! — возмутилась она.
— Скажи это
директору, если хочешь, — спокойно ответил я. — Где ее кабинет, ты знаешь.
Ну а что? Директор
мне насильно всучила этот клуб. Я думал, что если просто буду тянуть время, то
смогу как-нибудь от него отвертеться, но нет – старуха оказалась слишком уж
настойчивой. У меня предельный срок – конец этой недели. Да и к тому же, с
сегодняшнего дня я официально вступаю на роль школьного психолога – каждый
пропущенный день мне грозит десятью дополнительными уроками музыки вне очереди.
— Сенсей,
касательно того, что мы должны сделать – у вас есть свои предложения, или мы
должны придумать все сами?
— И первое, и
второе, — ухмыльнулся я. — Класс «F», слушать мои указания – с этого дня и до
конца учебного года вы должны сделать так, чтобы та девчонка влюбилась в
Отвергнутого, — я пристально оглядел группу пред собой. — Ты… — показал я на
девчонку, которая, по словам Шпиона, влюблена в нашего бедолагу. — С этого дня
тебе присваивается титул «девушка Отвергнутого», на протяжении всего периода
операции вы с Отвергнутым будете отыгрывать роль возлюбленных. Для поддержания
легенды вам придется идти на свидания, вести себя ванильно, и вообще – если
кто-нибудь не из нашего класса узнает, что вы встречаетесь понарошку, я
гарантирую вам полный провал на экзаменах! — крайне серьезно заявил я.
— «Ч-чего?!» —
одновременно закричала парочка.
Девушка – крайне
скромная миловидная красавица, была достаточно смущена этим – она уже второй
год не может набраться смелости признаться в своих чувствах и, между прочим, об
этих чувствах знают все, кроме самого Отвергнутого. А парень… ему просто жалко
было девушку – это он попытался выразить своим возмущением:
— Не надо впутывать
сюда остальных! — зло посмотрел он на меня. — Это моя ошибка – подумал, что я
ей нравлюсь, если уж она так мила со мной… Не надо из-за этого никого
заставлять делать то, что им не хочется!
— А кто сказал, что
ей не хочется побыть твоей девушкой? — фыркнул я, от чего паренек вздрогнул и
чуть было не упал.
— Ч-что?!
У меня было такое
чувство, что я только что перевернул его мир вверх ногами.
— В общем, мены и
вумены, ваши роли вам понятны? — прищурился я. — Шпион, ответственным за
задание я назначаю тебя, все остальные его слушаются. И запомни, у тебя есть
полная власть над классом, а тот, кто ослушается тебя – ослушается меня. Но в
случае провала по голове сильнее всех получишь также ты.
На этом я завершил
то, ради чего так бежал сюда. Отвергнутый и Девушка Отвергнутого оба были
крайне растеряны и не знали, что делать. Если Парень и был против, то после
моих слов его голова была забита мыслями совсем не обо мне.
Мне на телефон пришло
сообщение от Шпиона:
[Так что, учитель,
какова наша настоящая цель? Сблизить парочку или отомстить Красавице?]
Я закатил глаза.
[Шпион, ты что,
дурак, что ли? С каких пор одно другому мешает? Учись добиваться нескольких
целей одним ходом.]
Поскольку дела с
классом закончились, мне нужно было вернуться в учительский корпус, где меня
ждет не дождется уютный кабинет Психолога.
— Подожди, Вальтер!
— раздался громкий голос, который я слышал довольно часто в последнее время.
Мой ученик не только не проявил ко мне уважение, но и даже «учителем» не
назвал. Но я не разозлился, нет – скорее даже умилился. — Ты обещал, что я
каждую неделю имею право бросить тебе вызов! — посмотрел он в мои глаза
уверенно.
Бандюга в своем
репертуаре.
— Ну и? — приподнял
я бровь. — Снова хочешь кулаками помахать? — прищурился я.
— Н-нет… — отвел он
взгляд. На прошлой неделе они действительно потребовали повторную драку, и
миньоны вместе со своим лидером огребли так сильно, что даже мне жалко их
стало. Теперь, судя по всему, они поняли, что даже вчетвером не имеют против
меня никаких шансов. — На сей раз мы вызываем тебя на волейбольный матч! —
заявил он.
Даже я удивился
подобному подходу. Похоже, я недооценил его гордость и то, как болезненно и
буквально он воспримет мои слова о моем тотальном превосходстве во всем, что бы
то ни было.
— Если не ошибаюсь,
ты в средней школе состоял в волейбольном клубе, верно?
— Да, как и они, —
ухмыльнулся Бандюга, показывая на миньонов. — Но вы ведь не будете жаловаться,
что нас больше или что у нас больше опыта? — с превосходством спросил он.
— Неплохо-неплохо,
— кивнул я. — Значит, ты усвоил предыдущий урок – нельзя заходить на территорию
врага, а лучше всего заставить его играть по твоим правилам, — действительно
впечатлился я. — Вот тебе следующий урок – прежде чем делать ход, посмотри на
резервные силы и незаметные возможности противника, — фыркнул я, разворачиваясь
к классу. — Класс мой, если я проиграю – вам сто дополнительных уроков. Если же
мы выиграем – на уроке музыки я сыграю вам.
— Ура-а! — завопил
Электровеник. — Я хочу еще раз услышать музыку учителя! — выбежала она вперед и
встала рядом со мной. Как и ожидалось, она отреагировала первой – уверен, даже
если бы я не поставил никаких наград или штрафов, она все равно захотела бы
меня поддержать. Хорошая она девочка – мне она очень сильно симпатизирует.
— Это будет
интересно, — поддержал ее Шпион, физические данные которого действительно
впечатляют – своей техникой он сравним со мной, а в силе и вовсе превосходит –
в драке если я и смогу его победить, то только за счет опыта.
— Так не честно! —
возмутился Бандюга.
— Я же говорил – в
играх, которых мне не выиграть, я играю по своим правилам, — подмигнул я ему.
Остальные также
поддержали меня – кто из интереса, а кто из-за штрафа – ведь они уже уяснили,
что я не шучу. Вскоре на моей стороне собралось пятнадцать человек – куда
больше, чем нужно, но таким количеством даже не умеющие играть легко справятся,
если научатся не путаться друг у друга под ногами.
Я же оставил их и
направился в свой новый дом.