Глава 10 — Без названия

Глава 10
 

Оказаться второй
раз за два дня в комнате для допросов – это новый рекорд для меня, но, думаю,
дело в том, что подобные помещения в России просто не используются, ведь в том
же «обезьяннике» мне доводилось бывать и по три раза на дню.

Предо мной сидела
все та же красавица-сержант и хмуро смотрела на меня. Про себя я представлял,
что сержант – моя жена, которая пришла со мной на свидание в тюрьму – а я,
соответственно, заключенный. Не знаю почему, но мне от этого было смешно, и
оттого я не мог сопротивляться этому желанию – хотя, казалось бы, в самой
женщине я не был заинтересован.

— То есть, ты
продолжаешь утверждать, что все это – недоразумение? — вздохнула она и потерла
переносицу.

— Ну да. Посмотрите
на камеры видеонаблюдения – на них видно, что я бегал по зданию без бомбы, а
потом поднялся в вентиляцию и уже оттуда вытащил бомбу, — привел я аргумент.

К сожалению, сам
процесс того, как я поднимался в вентиляцию, камеры не сняли, но это мой
просчет – сам виноват, что не ожидал подлянки от такой «гениальной» идеи и
поднялся наверх в туалете, хотя, казалось бы, понятно, что там нет камер. Но
это не так критично, потому что сложить два и два может каждый, а, как из
вентиляции с бомбой выпрыгиваю, я догадался показать на камеру.

— Тогда задается
логичный вопрос – как взрывчатое вещество вообще оказалось в вентиляции? —
прищурилась она.

И снова по кругу.

— Откуда мне знать?
Наверное, тем же путем, которым я собирался покинуть участок – через
вентиляционные лазейки. Вы что, никогда не смотрели американских фильмов,
Мито-сан?

— А как же твои
слова о бомбе?

Я посмотрел в ее
глаза и вздохнул.

— Меня это уже
достало. Если вам есть что предъявить, давайте. Или уже перейдем к чему-то
поинтереснее этого недоразумения?

Поскольку я
обозначен как свидетель, им будет очень трудно получить ордер на обыск, и уж
тем более это не получится сделать за пару суток, а значит, пока о трупе они не
знают. Надо разобраться с этим быстрее, чем это изменится.

— Ты и вправду
думаешь, что мы тебя так просто отпустим? — прищурилась она.

— Ну я же
свидетель, — ухмыльнулся я. — Вы не имеете право держать меня тут против моей
воли.

Она промолчала.
Прошло почти три минуты, когда она, наконец, перестала буравить меня взглядом,
встала и направилась к выходу.

Немного подумав, я
решил действовать чуть активнее.

— Если вы выйдите
из помещения, можете забыть об изначальной причине, почему я пришел в участок,
— бросил я ей в след.

Она остановилась на
последнем шаге, так и не открыв дверь, после чего вздохнула и вернулась на свое
место напротив меня.

— Ну и что ты
хочешь рассказать?

— Для начала,
давайте договоримся, что и в этом преступлении я не виноват, — предложил я. —
Точнее, не так. Я вообще не буду фигурировать в этом деле, даже в качестве
свидетеля. В крайнем случае вы просто обозначите меня как анонимный источник.

— Ты еще в чем-то
замешан? — нахмурилась она.

— Честно-честно,
нет. Я ведь говорю, меня в этом деле вообще нет, есть только анонимный
источник, — улыбнулся я.

— Ну и что этот
«анонимный источник» сделал?

— Этот «анонимный
источник» ничего не сделал, — поправил я очки. — Но можно сказать, что он
кое-что нашел. И, чтобы это «кое-что» нашла и полиция, вы должны обещать не
приплетать никаких невероятно обаятельных иностранцев к этому делу.

— Хорошо, —
вздохнула она. — Рассказывай.

— Нет-нет, так дело
не пойдет, — покачал я головой и достал телефон. — Нам нужно не просто устное
соглашение. Говорите на камеру, Мито-сан, — улыбнулся я.

— Откуда у тебя
телефон? — удивилась она. — Его у тебя должны были конфисковать!

— Я сказал
Мицухира-сану, что если он попытается это сделать, то, как только я выберусь, я
расскажу его жене, чем он занимался на прошлых выходных, — ухмыльнулся я. — И
не надо так кривиться – парень не настолько безответственен – я отдал ему
сим-карту, так что ни с кем связаться я все равно не смог бы. Тем более, я ведь
свидетель, забыли? — фыркнул я.

Откуда я знаю, чем
он занимался на выходных? А кто сказал, что я знаю? Просто, он был не очень
похож на такого уж блюстителя целомудрия, а поскольку на пальце у него было
кольцо, то я просто прибавил два и два, а потом дал ответ.

Я начал съемку и
стал ждать, пока девушка наконец заговорит. Прошло несколько секунд, а девушка,
потерев переносицу, начала говорить:

— Я, Мито Миари,
сержант полиции и руководитель Нулевого отдела, клянусь сохранить личность и
причастность Вальтера Гордона к делу, которое он покажет, — хмуро ответила она.

— Нет, не так, —
покачал я головой. — Не привлекать причастность невероятно красивого иностранца
Вальтера Гордона. Мы же с вами так договаривались, Мито-сан, — как можно милее
улыбнулся я ей.

— Я не стану это
говорить! — запротестовала она.

— Тогда мы не
сдвинемся с мертвой точки, — заметил я.

— Так тому и быть.

Сержант хлопнула по
столу и, поднявшись, направилась в сторону выхода.

— Я уже
предотвратил два теракта, — решил я напомнить незаинтересованным голосом,
смотря на свои ногти. — И спас много жизней. Уверены, что вам ваша гордость
важнее? — перевел я взгляд на ее спину.

Она снова не сделала
последний шаг.

Что же, последний
этап можно считать пройденным. Она хоть и правильная зануда, но точно не
высокомерная. Думается мне, ее кандидатура окончательно одобрена – если вдруг
не всплывут ее скелеты в шкафу.

— Ну почему ты
такой… — глазами проигравшей посмотрела она на меня.

— Потому что
девушкам нравятся обаятельные засранцы, — назвал я одну причину.

Ну а еще, мне было
не выжить без наглого и безумного характера, но об этом ей знать необязательно.

Она села на место
и, вздохнув, сказала:

— Я, Мито Миара,
сержант полиции и руководитель Нулевого отдела, клянусь… клянусь сохранить
личность и причастность… невероятно… невероятно к-красивого… иностранца
Вальтера Гордона… к делу, которое он покажет, — нелегко далось ей это
испытание, и нужные слова она чуть ли не шептала.

Я прямо умилился.
Девушка на несколько лет старше меня делает мне такие комплементы – как
приятно, однако.

Но разве я мог
отказать себе в удовольствии поиздеваться над ней еще?

— Ой, кажется, я
случайно забыл нажать на запись… — с сожалением посмотрел я на нее. — Не
скажите это еще раз, Мито-сан?

— Сдохни! —
накричала она и, потом хлопнув дверью, ушла.

Я удивленно
моргнул, после чего улыбнулся.

— Ах, а цундере
действительно, оказывается, милые, — признал я. — Сначала чуть ли не в любви с
первого взгляда признаются, а потом желают тебе смерти… — я повернулся в
сторону окна, где, по идее, должна быть записывающая камера, и подмигнул. — Как
же сложно быть таким преступно красивым, как я. Уверен, даже сюда она меня
затащила только для того, чтобы побыть со мной наедине.

Ох, хотел бы я
посмотреть на лица тех, кто увидит эту запись. Но, думаю, Сержант проследит,
чтобы ее удалили – в общем-то, этого я и добивался, заставляя её говорить это.
Эта Мито Миари не показалась мне достаточно зрелой и взрослой, чтобы спокойно
реагировать на подобное издевательство, так что вероятность того, что и это
удалят, крайне высока.

Зевнув, я поднялся
со своего места и направился в сторону двери. На столе в центре комнаты повисли
наручники, от которых я благополучно избавился. Мои навыки взлома оставляют
желать лучшего, но ключ-артефакт, который открывает любые обычные замки – это
вещь полезная и такие проблемы решает.

Создав видимость
того, будто я вожусь несколько секунд с дверным замком, я вышел из комнаты и направился
в сторону кабинета Сержанта. Людей в офисе было не очень много, ведь на улице
уже была глубокая ночь, но несколько человек, которые запомнили меня по
недавнему безумию, а также те группы, которые пришли сюда после обнаружения
бомбы, косились на меня и не знали, чего это я тут так спокойно разгуливаю.

Правда, как только
я вошел в кабинет Мито, все, кроме Старшего офицера, Полисмена решили не
беспокоить, а он направился за мной.

— Ты?! — удивленно
посмотрела на меня Сержант, так и не назвав мое имя.

— Не, его призрак,
— покачал я головой. — Можете проверить – мое тело там в комнате лежит,
мертвое. Вы разбили мне сердце, и я умер.

Женщина с некой
надеждой посмотрела в сторону, откуда я пришел, после чего вздохнула и будто
разочарованно вернула свой взгляд на меня.

— Это ведь не так,
правда? — с сожалением признала она. — Но как ты выбрался из допросной?

— Пф, подумаешь –
жалкий тройной замочек. Я такие за пятнадцать секунд открываю, и то, когда
сонный, — зевнул я.

— Это…

— Как бы там ни
было, что там насчет проверки моей информации? — посмотрел я ей в глаза. — Ну,
типа, конечно, я не записал, как вы назвали меня невероятно красивым, но я,
главное, это слышал, а в качестве доказательства нашего соглашения подойдет и
первая запись, — решил я объяснить.

Судя по выражению
ее лица, ей было физически больно это слышать.

Она вздохнула и
встала. В первую секунду мне даже показалось, что она собирается меня ударить –
настолько кровожадными были ее глаза – но она прошла рядом со мной и встала у
двери.

— Пошли, — кратко
бросила Сержант, тем самым знаменуя конец разговора.