Глава 2 — Место смерти… Причина смерти…

— Если истина и вправду в этом кроется, то подобное меня определённо радует — заметив на себе секундный взгляд Генри, пропитанный удивлением в совокупности с непониманием, тут же продолжил — Могу позволить себе предположить: либо она полностью честна перед собой, не скрывая желания получить выплаты, (меня не особо волнует, на что же именно она хочет их потратить), или же все окажется совсем наоборот: при встрече начнет кланяться в ноги, говоря: насколько же ценны офицеры в наше время! Пытаясь убить, что каждую минуту своей жизни, мечтала посвятить службе при короле.

Мужчина все так же молчал, ожидая, когда сам подведу итог своих изречений:

— Не могу объяснить почему… Скажем, лишь чутье, не более… Но именно первый вариант окажется правдивым. А коли так, то даже сможем с ней сработаться — слабая улыбка тут же воссияла на устах. Позволяя, постепенно утопать в мечтах, о более спокойной жизни. Где каждый человек, с которым придется свидеться на службе, окажется схожих со мной взглядов.

— Только попрошу вас не забывать, Дорогой Джонатан — мистер Джонс сделал паузу — Если дева вам окажется не мила, то постарайтесь держать лицо. В вашем лике должен читаться образ воспитанного юноши, а не безумца, который готов человеку жизнь испортить, из-за разности в цветах вокруг.

На мгновение задумался:

— Прошу, но вы преувеличиваете. Еще ни один человек, нелестным образом не отзывался о моей работе. Думается, не более чем ваши страхи — пожал плечами и только было готов, приступить к дальнейшему изучению документов, как услышал:

— А вы уверены в этом? — голос серьезный, как и взгляд, что был направлен точно на меня.

— Более чем — ответил спокойно и доли страха не показывая, выглядев на тот момент и вправду уверенным в своих суждениях.

Генри Джонс тяжело вздохнул, затем добавил:

— Раз так, то не смею вас более путать. Все-таки еще со времен юности, вы отлично умели определять людское отношение к себе — казалось, что последней фразой он пытался задеть мое самолюбие, заставив вмиг вспомнить былые ошибки.

Засмеявшись, с широкой улыбкой на устах, ответил:

— Ох, ну кто ж из нас не ошибался. Не лик святой живет среди людей.

В его лице отчетливо читалось: меня не устраивает подобный исход. При этом все равно решил промолчать. Поставив хоть такую, но точку в нашей дискуссии, на темы, что слишком сильно в душах откликаются.

Постепенно тишина становилась все громче, посему вновь решил стать тем, кто ее разрушит:

— Разговоров много, да к тому же сложных, вот только жаль о деле они мало говорят — озвучил больше для себя, но также, чтобы и его заставить отбросить странные суждения, став наконец-то теми, кем должны быть по закону.

Взгляд мой опять падает на отчет, что подготовил Генри Джонс — мужчина, который участвовал ни в одном сражении, но по итогу предпочёл роль обычного помощника следователя. Личность, занимающаяся первичным сбором информации с подготовлением всех необходимых бумаг и в краткой форме, если подобное вообще возможно, передает ее следователю.

Должен отметить — именно в его обязанности входит выбирать девушек, обладающих ведьминским даром. Думается мне, он определенно рад своей роли. Иронично связано это не с меньшим объёмом работы, (хоть тут должен поспорить, бумаг ему приходится заполнять много), не с мнимой властью над младшим следователем, а лишь благими намерениями: именно так я смогу его защитить. До сих пор испытывая вину за былые года.

«Этим чувством мы с вами и схожи, Дорогой мой Генри Джонс…»

Повторно пробежавшись по первым строчкам, опускаю взгляд чуть ниже и вижу: первое — причина смерти. В данном деле, причиной предположительно является смерть от приема толчённых таблеток на основе Ахилии. Второй же любопытной деталью в смерти юной особы является место кончины — «Сладкие уста». Самый настоящий бордель, что еще лет пять назад построил один из бывших герцогов, ссылаясь: простому люду также не чужды развлечения, подкрепленные плотскими утехами.

Слегка приподнимаю голову и смотря точно на Генри, спрашиваю, с долей удивления в голосе:

— Прошу, скажите же, что каждая прочитанная мною строчка, не более чем злая шутка в сторону моей самоуверенности?

Мужчина отрицательно покачал головой, затем спросил:

— Неужто в душе вашей сомнения поселились связанные с собственными силами? — проговорил он со странной насмешкой в голосе.

— Извольте, я правду не был готов к тому, что дева, которой едва исполнилось шестнадцать, да носившая в своей жизни не последнюю фамилию во всем королевстве, погибнет при таких обстоятельствах.

И вот последовала очередная попытка найти в бюрократических бумагах хоть что-то полезное, как неожиданно услышал:

— В этом я с вами солидарен. Дело явно необычное. Ведь зачем дочери барона посреди ночи, посещать настолько нечестивое место, да и отравлять безгрешный разум семенами Ахилии… — повисла небольшая пауза, после чего мужчина почесал затылок и продолжил — Без ведьмы тут не обойтись. — последняя же фраза звучала утвердительно. Генри Джонс был полностью уверен в слабости человеческой дедукции, уступив место магии, где все возможно разрешить буквально за несколько лунных суток.

Единственное в чем были непоколебимы мои суждения — в семье Лиамс, явно все намного сложнее нежели каждодневные улыбки, со словами внешнего спокойствия. Внутри же кипели по-настоящему ужасающие страсти, которые довели ранее прекрасную деву погрязнуть во грехе дурмана, отдавшись и вовсе возможно похоти.

Усмехнувшись, проговорил:

— Не гневите боже, и он никогда не услышит ваши молитвы…

Заметив непонимание на лице Генри, продолжил:

— Я так мечтал, что наши сутки перестанут заключаться в каждодневной знати, которая не смогла определиться с количеством средств для праздной жизни. Теперь же мне придётся осматривать тело юной девушки, которая по чьей-то глупости … — неожиданно замолчал — Да Бог с ней! Пусть даже по собственной, осквернила ранее невинное создание, обрекая на страдания в котлах чертей веселых.

Мужчина вздохнул, затем спокойно ответил:

— Над личностью никто не властен. Коль оказалась она там, среди без нравных лиц, то лишь по собственному выбору.

— Мне кажется излишне вы суровы в суждениях своих. Неясным остается много, отчего не вправе осуждать ее — последовала очередная пауза — Да и к тому же, душа при свете к мраку ни за что не обратится. За внешней радостью спокойно могут быть скрыты осколки ранее надломанной личности.

Генри медленно переводит свой взгляд сначала с нескольких листков, которые до сих пор держал в руках, затем вновь посмотрел на меня. Видно было, как нечто не давало ему душевного спокойствия, заставляя испытывать сильный зуд в области совести и моральных устоев.

— Шон Гарднер… — Генри тяжело вздохнул — Лекарь, который осматривал тело леди Лиамс, сказал, что в области локтевого сгиба отметил несколько свежих синяков. В основном, если не считать безобразия искривлённых пальцев на ногах… Ее тело полностью чисто. Джонатан, ты понимаешь, к какой мысли, я склонить пытаюсь?

«Только дураком быть, чтоб не понять…»

— Понимаю… Вы хотите сказать, что она по собственной воле пришла в бордель и начала принимать Ахилию? — отчего-то противно стало от данных мыслей. Появилось странное ощущение, как ранее невинный образ медленно разрушался, представляя напоказ все уродство нашего мира.

— Допускать подобного не хочется, но все факты мертвого тела указывают именно на это — даже сейчас его голос был полностью спокойным. Имея в себе лишь в те моменты эмоции, как страх появлялся за кого-то действительно родного.

Последовала усмешка:

— Нынче дети рано пытаются казаться взрослыми… — старался звучать иронично, но не получалось. Было прекрасно слышно, как с каждым новым словом, отвращение лишь нарастало — При этом я до сих пор не могу отбросить мысль: что некто старается заставить нас уверовать в гнилость рода барона, привлекая даже тех, кто может быть обычной жертвой обстоятельств.

Мужчина некоторое время молчит, пока не спрашивает:

— И что же вы мне предлагаете? — со странным азартом в голосе, спросил Генри, ожидая решения нашей очередной дискуссии.

— Рад, что решили спросить! — громко воскликнул, после чего тут же отбросил бумаги на стол, широко разведя руки, начиная при этом активно жестикулировать — В нашем споре лишь один верный исход — раскрыть тайну смерти Бетти Лиамс. Тогда уже и сомнений не будет — убийство, либо же самоличное подведение к незримому палачу.

Генри колебался.

«Знал, что подействует. Как он меня отлично знал, так и мне известны его слабости, в виде азартных споров»

— Звучит уж слишком сладко, но каков финал? Что получит победитель?

Сотворил задумчивое лицо, затем спокойно ответил, протянув руку для закрепления договора:

— В случае, если правым оказался я — всю ночь покупаете мне выпивку в «Свином рыльце» — лицо мужчины скривилось — Вот только, вдруг удача опрокинет со счастьем для меня, то участь будет подобающая — взять отпуск, от которого уже, как несколько лет отказывался — небольшая пауза и… — Вы в силе?

Мужчина усмехнулся, почесал небольшую бороду на лице и тут же пожал мне руку:

— Не замолчишь ведь, если откажусь!

— Ваша правда, Генри, ваша…