Глава 3 — Все предатели мертвы

Артур стоял в углу какой-то просторной комнаты. Воздух был густым, с примесью древесной смолы, пряностей и перегретого металла. Под ногами лежал вытканный вручную ковёр, на стенах висели охотничьи трофеи и выцветшие гобелены. Пальцы дрожали. Только это были не его пальцы.

Перед ним находился высокий мужчина в сером плаще и с вышитой перевязью через грудь. Чёрные волосы с сединой были приглажены назад. Лицо казалось резким и твёрдым, словно высеченным из камня. Это был Тарен, отец Кайра. Его осанка оставалась безупречной даже сейчас, когда он склонился над столом и выводил последние строки.

Внезапно дверь распахнулась. В комнату ворвался запыхавшийся мужчина в запылённой рубахе. Ремень на его поясе был разорван, дыхание сорвано и тяжёлое.

— Господин Тарен, — выдохнул он. — Деревня поднялась. Старейшина Элвар собрал людей… они идут сюда. Говорят, вы еретик.

Тарен на мгновение застыл. Затем спокойно отложил перо, поднялся и подошёл к окну. Он отдёрнул полог. Снаружи уже гудела толпа. Слышались редкие крики, звон железа. Где-то вдалеке пылал огонь.

— Элвар, — произнёс он с холодным презрением. — Лживая змея. Я знал, что подстрекательством он не ограничится.

Он повернулся. Взгляд стал острым и собранным.

— Собери всех, кто нам верен, — приказал он посланцу. — Этот дом я без боя не отдам.

Затем он посмотрел на Берика.

— Берик. Слушай внимательно. — Голос стал ниже и тяжелей. — Забери Иллану и мальчиков. Они должны покинуть Рейнхольм живыми. Даже если дорогу придётся прокладывать по трупам.

— Слушаюсь, господин, — коротко ответил Берик.

В этот момент из соседней комнаты вышла женщина. Высокая, с прямой осанкой, в простом платье. Длинные, тёмные как уголь волосы спадали на ткань. Лицо было бледным, в глазах стояла тревога, но голос звучал твёрдо.

— Тарен… — её шёпот дрогнул. — А как же ты?

Он подошёл ближе и коснулся её щеки ладонью. На мгновение суровые черты смягчились, в них проступила редкая для него нежность.

— Со мной всё будет хорошо. Но если всё выйдет из-под контроля, слушай внимательно. В столице подашь Ходатайство о Королевской Защите. Канцелярия не сможет закрыть глаза на самосуд. Они не посмеют.

— Но… — начала она, однако он перебил её жёстко:

— Ты поняла?

— Да, — глухо сказала Иллана.

Он кивнул.

— Тогда ступай.

Её рука легла на плечо мальчика. Маленький, тёмноволосый, он смотрел на отца снизу вверх. В его взгляде было непонимание и тревога, но он молчал.

— Подожди, — сказал Тарен.

Голос изменился. Он опустился на одно колено, чтобы оказаться с сыном на одном уровне, положил ладони ему на плечи и посмотрел прямо в глаза.

— Кайр. Ты умён. Ты всегда был умён. Запомни: не позволяй другим думать за тебя. Даже если они будут громче, старше или злее. Доверяй своей голове. Понял?

Мальчик кивнул. Медленно, почти неуверенно.

Тарен задержал взгляд ещё на миг. Пальцы сжали плечи сильнее. И почти шёпотом, будто только для него одного, он сказал:

— Если всё пойдёт плохо… защищай мать. Как сможешь.

Он быстро поцеловал сына в лоб, коротко, но крепко обнял и отпустил.

— Ступайте.

Иллана больше не сказала ни слова. Она лишь сильнее сжала ладонь сына и направилась к двери. Двое воинов в кожаных доспехах и Берик двинулись следом. В проёме ещё раз мелькнул её силуэт, и в этот миг в доме повисла тяжёлая тишина, похожая на прощание.

Дверь открылась и воспоминание резко рассеялось.

_______________

Артур открыл глаза.

Солнце по-прежнему било в лицо. Сено кололо шею. Мир оставался тем же, только внутри всё перевернулось. Воспоминание не исчезло. Оно осело глубоко, как камень на дне колодца.

Артур лежал и молчал. Смотрел в небо и пытался удержать детали, которые уже распадались: запах дыма, твёрдый голос Тарена, касание руки на плече. Всё это ускользало.

Он хрипло выдохнул.

— Теперь хотя бы понятно что происходит.

Он сел и сжал руки на коленях. Страха не было. Только выжатая пустота, похожая на усталость после долгой драки.

— Значит, это деревня Рейнхольм, — сказал Артур вслух, словно проверяя слова. — И я сын человека, которого здесь считают еретиком.

Он провёл ладонью по лицу.

— Прекрасно.

Мысль о матери всплыла неожиданно и больно.

«Подождите. А где эта женщина? Она же должна была вывести нас…»

Он судорожно перебирал обрывки памяти: Иллана у двери, охранники за её спиной, мальчишеская рука в её пальцах. Дальше — пустота, края размыты, как старый холст.

— Чёрт… — выдохнул он глухо. — Ничего не помню.

Он оттолкнул это.

— Ладно. Сначала выжить. Потом искать мать. И держаться подальше от Элвара.

Артур поднялся. Двигаться в детском теле было непривычно, но лёгкость нравилась. Он собирался вылезти из укрытия и найти кого-нибудь, кто поможет, когда за спиной прозвучал голос.

Спокойный. Чистый. Почти доброжелательный.

— А вот вы где, молодой господин. Мы уж боялись, что с вами что-то случилось.

Тело отреагировало раньше сознания. Он обернулся медленно, словно мышцы сопротивлялись. Голос был чужим, но странно знакомым: он не помнил, чтобы слышал его раньше, однако сразу знал, кому тот принадлежит.

У стога сена стоял мужчина лет пятидесяти. Высокий, плотный, в тёмной рубахе. Волосы с проседью были гладко зачёсаны назад. На лице не отражалось ни злобы, ни улыбки, только ровное уверенное спокойствие. Спокойствие человека, привыкшего держать других в руках.

Глаза… не злые, не горящие. Скорее похожие на камень: безмятежные и холодные.

Имя всплыло в голове само по себе.

Элвар.

Артур внутренне закатил глаза.

«Моё везение прямо зашкаливает. Просто праздник какой-то».

И только потом заметил вторую фигуру, стоящую на полшага позади.

Лысый. Широкоплечий. На щеке рассечённый шрам. Рубаха пропитана кровью. В руках топор, зажатый за лезвие, словно обычная дубина.

Артур узнал его мгновенно. Тот самый, что метнул топор в голову Берику. Тот, кто гнался за ним по улице.

Но говорил только Элвар.

— Семья волнуется, молодой господин, — произнёс он мягко, почти заботливо. — Пойдёмте. Всё уже позади.

Артур медленно выдохнул.

«Ага. Конечно. Всё позади».

Элвар сделал шаг ближе. Тень от широких плеч легла на Артура.

— Ну же, молодой господин. Встаньте.

«Может убежать? Но куда? В этом теле я далеко не уйду. Сопротивляться? Тем более. Значит, остаётся одно».

Он поднял взгляд и заставил себя распахнуть глаза чуть шире, чем нужно. Сделал лицо наивным, как у потерявшегося ребёнка. Тем, кем и должен казаться.

«Пусть и дальше думают, что я ничего не понимаю».

Губы дрогнули, будто он собирался заплакать.

— Дяденька Элвар? Это правда вы? Я так рад, — сказал он тоном, полным облегчения и восторга. — Мне было так страшно.

Старейшина странно посмотрел на мальчика, но всё же ответил так же мягко:

— Не бойтесь, господин. Мятеж закончился. Все предатели мертвы.

Артур перевёл взгляд на лысого.

— Дяденька, а вот этот точно плохой. Он пытался убить меня. Топором, — он ткнул пальцем в мужчину, а сам внутри заливался смехом от всего этого фарса. — Представляете?

Элвар нахмурился и повернул голову.

— Это правда? Ты пытался навредить молодому господину?

Мужчина опустил взгляд.

— Да, старейшина. Простите. В пылу битвы я, должно быть, спутал его с врагом.

Элвар недовольно задержал на нём взгляд, затем вновь посмотрел на Артура.

— Господин Кайр. Простите этого плебаса. Он не ведал, что творит. Позднее он получит наказание. Я обещаю.

Артур был сбит с толку. Он не понимал, врёт ли Элвар или действительно не знал, что его хотели убить. Но в данный момент это не имело значения.

— Ладно. Я прощаю этого… плебаса, — сказал он. Слово ему понравилось. — А теперь вы отведёте меня к родителям?

Элвар склонил голову.

— Ради этого я и здесь, господин.

Артур кивнул и поднялся. Он пошёл рядом со старейшиной, позволяя себе выглядеть послушным ребёнком, и лишь внутри удерживал холодную мысль:

«Чувствую, никаких родителей я не увижу».