Глава 3 — Как дважды два

Существо на её коленях всё так же спало без единого движения. Тепло его маленького тельца сковывало.

Вивиен предположила, что если она очень быстро ударит со всей силы, то оно не успеет её отравить. А если успеет? А где у неё может быть яд?

Шерсть, как у норла? Тогда бы она уже умерла.

Слюна и когти, как у кондра или мариека? Возможно.

Распыляет в воздух из желёз, как любая другая неведомая тварь из леса? Не исключено.

Руки онемевали.

Вывод один — надо бить, пока живая. И молиться. До удара, вовремя и после.

Сердце колотилось в такт дыханию существа. Быстро и бескомпромиссно. Несколько глубоких вдохов. Пальцы сжались в кулак.

Нос защекотало.

Свободной рукой она зажала его вместе со ртом. Только не сейчас.

Не вышло.

В момент, когда Вивиен поняла, что неизбежно чихнёт, она со всей силы ударила комок шерсти рукой. Тот, как мячик, слетел с колен, ударился о дерево и свалился вниз с удаляющимся жалобным писком.

Громкий чих разлетелся по лесу.

Она опустила голову. Под деревом маленькое существо беспомощно трясло лапками, пытаясь перевернуться со спины.

Острая маленькая морда раскачивалась из стороны в сторону, набирая силу для переворота.

Луговая марля. Детёныш. Питается насекомыми и травой. Абсолютно безвреден.

Вивиен выдохнула.

Она удостоверилась, что ошарашенный зверёк перевернулся и убежал.

Ви поджала губы. Стало как-то неловко.

— Ну, у меня тоже жизнь не похожа на матерь-древо, — она уже отвязывала себя от ветки.

Оказавшись на земле, первым делом Вивиен проверила ловушки. Бревно держалось на палке, как и раньше. А вот ягод не было.

Испачканный ботинок пнул деревяшки, раскидывая их по траве. Боль пришла сразу.

Голову стали посещать мысли о вкусе мяса луговой марли.

Запасённые ягоды было есть слишком рано. Должно пройти не меньше суток, чтобы не захлебнуться собственными слюнями.

Вивиен похромала к выходу из леса.

Раннее солнце начинало согревать почву. Листья шелестели, как и всегда. Лесу было всё равно на драму бывшей эльфийки и невезучей луговой марли.

Тонкий ручеёк воды тёк между корней деревьев сквозь камни.

Ви наклонилась к нему. Её губы вытянулись и замерли в нескольких мгновениях от воды.

Осознание того, что то, что выглядит как вода, течёт как вода и пахнет как вода, может не являться водой, заставило её остановиться.

Она проследила за ручьём. Он бил из-под земли под огромным деревом с раскидистыми тёмными ветвями.

Дандралленовое древо. Отец, вроде, говорил, что он часто растёт под обильными подземными водами.

Мысль не успела закончиться, как её лицо уже было всё мокрое от прохладной воды с привкусом земли. Жадными глотками вода наполняла тело.

Шорох прервал водопой. Ви уже вскочила на ноги и повернула голову в направлении шума. Что-то мелькнуло, но рассмотреть не получилось.

Еда.

Схватив первую попавшуюся палку, она понеслась, прихрамывая, за чем-то, что двигалось.

Ветки хлестали по её лицу, оставляя красные отметины.

Что-то порезало правую ногу.

Ви споткнулась о валун, но продолжала погоню.

Впереди мелькала белая тень.

Белая. Из белых хищников в этом лесу водится только алларак. И он бы не стал убегать.

Точно еда.

Листья загораживали обзор. Ноги неслись сами.

Три метра. Два. Один.

Густой непроходимый лес закончился. Впереди оказалась гигантская скала.

Выскочив на крошечную опушку, Ви замахнулась палкой, даже не посмотрев, куда она будет бить.

Сильный поток воздуха ударил в грудь. Она отлетела в кору дерева.

Что-то обхватило ноги. Земля поднималась по голени. Остановилась у колен.

Вивиен рывком подняла голову.

Маленькая девочка, обёрнутая в гигантский белый лист, стояла под склоном горы.

Кудрявые волосы таили в себе белые, жёлтые и бирюзовые пряди. Розовая кожа выглядела так, словно её можно порезать неаккуратным касанием.

Она испуганными глазами таращилась на Ви.

Ви таращилась в ответ.

— Ты кто? — Единственный вопрос, который она додумалась задать.

Неожиданное знакомство вряд ли можно было назвать приятным.

— Я не ем, — Ви выставила вперёд руки, — в смысле, не животных. Ну то есть тебя.

Она разжала пальцы. Земля обрушилась с ног.

Вивиен попыталась подойти.

Девочка махнула рукой. Ветер оттолкнул её.

Ви открыла рот. Закрыла. Снова открыла.

— Две… связи?

Незнакомка бросила последний взгляд. Её глаза напоминали озёра. Слишком большие даже для ребёнка. Один — цвета утреннего неба. Второй — тёмный, как почва после дождя. Через мгновение земля обернулась вокруг неё коконом, унося глубоко вниз.

Ви упала на колени. В голове была только одна мысль.

— Я только что с палкой бегала за новорождённой.

Руки тряслись. Она прогоняла в памяти лицо девочки. Её локоны. То, во что она была одета.

Многие эльфы по триста лет пытаются хотя бы разок их встретить. А она бегала за ней с палкой.

Надо рассказать отцу. Срочно.

Рывком Ви поднялась с земли. И сразу остановилась.

— Точно…

Порезы от погони заболели.

Изгнанная брела по лесу.

— У них не было крыльев. У меня тоже нет крыльев. Может, моя мать… Ну нет, она точно не фея, — Вивиен бубнила под нос. — А может, моя мать изменила отцу с… стоп, а бывают вообще феи мужчины? И они выглядят как дети. Фу… точно нет. Да и у неё связей больше, чем у меня. На целых две.

Палка в её руках отбивала стебли невинных растений без особой причины.

Наконец солнечные лучи показались из-за стволов деревьев. Вивиен вышла на гигантское поле недалеко от родной деревни.

К её большому сожалению, ни один поисковый отряд не был замечен.

— Отличные родители, — язвительно заметила она. — Мы родили не эльфа, и её выгнали из деревни. Пойдём попьём чай, утро просто восхитительное!

Она швырнула палку в дерево.

Вивиен брела по тракту, оставляя за плечами лес и бывший дом.

— Может, я всё-таки орк? Ну а что, они здоровые, сильные и злющие. Прям как я. Ну, почти…

Солнце начало печь сильнее. Ноги заплетались. Рукав с ягодами остался лежать забытым в лесу у ручья. В животе урчало с новой силой.

— Если в этом мире есть боги, то хотя бы намекнули бы мне, что ли… — на низко опущенную голову что-то приземлилось.

Она подняла глаза. Чёрная птица летела в сторону леса.

Ви опустила веки. Пальцы дотронулись до волос. Белые следы остались на подушечках.

— Это… — она свалилась на колени, — я всё. Хватит.

Бывшая эльфийка простояла так на тракте какое-то время. Ни одного путника. Ни одного животного.

Только солнце и редкий ветер, развевающий колосья вдоль дороги.

Ноги затекли. Драма никого не пробрала за неимением зрителя. Она пошла дальше.

Солнце давно покинуло зенит. На горизонте замелькала ветхая таверна.

Вивиен подбрела ближе. В стойле мирно стояло несколько лошадей.

Двухэтажное деревянное здание кричало об отсутствии ремонта. Оконные ставни давно искривились и тянулись к земле. В щели сгнивших брёвен сквозил ветер. Несколько стёкол покрывали трещины.

Несмотря на общую убогость, изнутри доносился заразительный смех.

Ви замерла у двери. У неё не было денег. Ни гроша.

Она ни разу в жизни не попрошайничала.

Тяжёлая дверь открылась со скрипом, оставляя сомнения за порогом. В нос ударил запах кислого эля и плавленого воска.

Внутри оказалось на удивление людно, если это слово вообще можно использовать в данном контексте.

В основном по таверне разбредались эльфы. Что логично, ибо это их земля.

Гигантский орк еле помещался на исхудавшей лавке. Он горячо спорил с двумя людьми. Один из них имел роскошную бороду.

— Провокация, — он хлопнул кружкой по столу. — Не было такого никогда!

Орк с душой отхлебнул напиток.

— Было, мелкая ты бошка. Я говорю тебе, он один тогда город уничтожил. Моя прабабка ещё…

Их беседу прервал смех за столиком в углу.

Низкорослый мужчина обнимал за плечи пышную людскую девушку.

— Ну и я не растерялся, — из-под неотёсанной бороды в половину его роста доносился хвастливый бас. — Говорю ему, мол, а чего твой папаша-то сбежал…

Послышались тонкие голоса, ведущие высокопарные разговоры об искусстве. Вивиен даже не оборачивалась на них. Всё и так было ясно.

Несколько гоблинов сидели у стойки.

— Я, значит, предложил ему: два дорна за корову.

— Ага, ага. А он?

— А он на меня смотрит, будто я ему бушлат с грифоньим дерьмом на голову вылил.

— Да ну. И что?

— Да ничего, нхала. Послал я его. Вот что.

— Ну да, ну да. Правильно. А вот я…

Вивиен подошла к стойке и уселась на высокий стул.

За её спиной послышался радостный тост.

— За пар и порядок!

— За будущего драконида!

Под деревянный треск бокалов Ви пыталась подобрать слова.

Эльф, протирающий и без того сверкающий бокал, смерил её взглядом. Приподняв брови, он отвернулся.

Ви проглотила всё то, что хотела ему высказать.

А говорить больше было нечего.

Умолять не умереть с голоду? Это может сработать, но будет слишком унизительно.

Украсть что-то? Ну, под стражей хотя бы кормят. Но это перечеркнёт нормальную жизнь. Хотя что сейчас вообще можно считать за норму?

— Дай поесть, — Ви перестала думать.

Эльф продолжил натирать свой стакан.

— А платить можешь? — Он даже не смотрел на неё.

— А готовить ты умеешь? — Вивиен сама не до конца понимала, куда ведёт этот разговор.

Он наконец уделил ей внимание.

— У тебя вид помойного хумуса, — стакан начал скрипеть у него в руках. — И ты требуешь еду?

Ви перебирала пальцами под стойкой.

— А у тебя таверна выглядит так, словно пережила три Канзановых казни. Но я же сюда пришла.

Эльф поджал губы. Подозвав низкорослую помощницу, он указал на Вивиен.

— Накорми стерву. Лучшим.

Та несколько раз посмотрела на начальника. Затем на Вивиен. Снова на начальника. И кивнула, скрывшись в ветхой двери за стойкой.

Эльф продолжил натирать стакан, но теперь делал это с ущемлённым достоинством, изредка кидая недовольные взгляды на Ви.

Через время перед Вивиен стояла тарелка наваристой лапши, миска с нарезанным, слегка подлежавшим белым хлебом и кружка эля.

Трактирщик ещё раз оценил наглую гостью.

— Тебе сколько лет? Алкоголь можешь пить?

Вивиен уже захлёбывалась от запаха свежей нормальной еды.

— А сколько дашь?

За спиной трактирщика висела аккуратная табличка, на которой витиеватым почерком было выцарапано:

Правила потребления горячительных напитков:Люди — 16 летГномы — 14 летЭльфы — 32 годаОрки — без ограниченийТролли — 18 летМурлоки — 12 летЖнецы — 20 летБесы — 15 летГоблины — 13 лет

Разглядывание таблички прервал владелец.

— Показывай паспорт, — он отодвинул эль от Ви.

Она сдалась. Что угодно, но не показывать паспорт.

— Ладно. Я и не просила.

Вивиен ела с нарастающей скоростью. Хлеб так и не был размочен в лапше — она запихивала по половине куска в рот и захлёбывала из миски.

Вкуснейшая еда за всю жизнь.

Владелец довольно посмотрел на её лицо.

— Ну что, дитя, ты убедилась?

Вылакав лапшу до последней капли и съев хлеб до крошки, по телу разлилось убаюкивающее тепло.

— Да. Недурно. Спасибо.

— Пф, недурно… — Он обиженно вернулся к протиранию подсвечника.

Жизнь возвращалась в Вивиен. Сразу захотелось спать.

Встав со стула, она направилась к выходу. Голова была забита мыслями о том, где ей лучше прилечь отдохнуть.

— Стоять! — Трактирщик окликнул её. — А платить кто будет?

Ви обернулась.

— Так я и не покупала ничего.

Пара гоблинов взорвалась смехом.

— Слышь, Энцо, а девчонка-то права!

— Да-да, вот-вот. Он сам ей дал пожрать.

На ухоженном лице эльфа проступала краска.

— Закройте рты. Очевидно же, что если ты просишь еду в трактире — ты за неё платишь!

Он с грохотом поставил стакан на стойку. В зале стало тише.

Сердце Ви стало биться чаще. Глаза забегали.

— Мне вот ничего не очевидно. Я сказала дать мне еды, а не продать мне её, — с невозмутимым лицом Вивиен продолжала свою линию.

Один из эльфов встал из-за дальнего столика. Ви заметила красную ленту в волосах. Ниже Кори на одну ступень. Он ашер. Ещё без учеников.

— Это безрассудство. Заплати, эльфийка, не позорься, — высокий эльф с лентой сложил руки за спиной.

Двое его товарищей обернулись на сцену.

В глазах Вивиен на мгновение промелькнул образ наставника. Безрассудство — одно из любимых слов Кори, которым он часто описывал её действия.

Ты не эльф.

— Безрассудство? — Ви рассмеялась в лицо. — А драть деньги за безвкусную похлёбку в дыре не безрассудство?

Она перестала спорить с ашером и трактирщиком, обращаясь к посетителям.

— Вот они, эльфы, — она нарочито выделила последнее слово.

Подойдя к ближайшему столику, она выдернула из-под носа орка стакан с элем.

— Нальём вам помоев, — стакан полетел вниз, разливая напиток на неровный пол, — засадим в вонючий зал на краю мира и будем спорить о морали с девчонкой…

Она широко расставила руки, показывая всем свой вид не первой свежести.

— …которая выглядит так, словно её привязали к телеге и тащили по тракту несколько недель.

Она подошла к гному, который с интересом смотрел за разворачивающимся спектаклем.

— Где ваша гордость, нхала? Почему вы позволяете напыщенным болванам обдирать вас за кусок заплесневелого хлеба и ссаньё лошади?

В трактире повисла густая тишина. Секунда.

Орк, которого нагло лишили выпивки, разбил стол одним ударом.

— Девчонка права, чтоб тебя сильфы драли!

Двое людей, сидевших за столом вместе с ним, пытались прийти в себя.

— Стол!.. — Энцо ещё не осознавал масштаб трагедии.

Через мгновение уже началась драка.

Эльф с красной лентой сорвался на бушующего орка.

Гном схватил пышную девушку и пытался убежать, но на его проходе встали несколько эльфов, требуя плату за выпивку.

Пара людей, минуту назад споривших с орком, решили поддержать своего товарища. Втроём они набросились на ашера.

Гоблины исчезли в подсобке с мыслью унести с собой столько, сколько смогут.

Несколько эльфов, захватив свои вещи, повыпрыгивали в окна.

Одинокий путник в углу таверны сорвал с себя капюшон. На продолговатой голове блестели зелёные чешуйки. Длинные усы свисали почти до пола.

Перепончатая рука схватила ближайшую стойку со свечами. Кого он хотел ударить? Неважно, главное сейчас было действие.

Ашер держался молодцом. Потоками ветра он держал людей и орка на расстоянии от себя, совершая выпады только в выгодные для него моменты. Но если смотреть объективно, выгодных моментов у него не было в принципе.

Орк кидался мебелью. Его кожа начала излучать красное сияние.

Энцо прятался за стойкой.

Человеческий мужчина с бородой закрыл глаза.

— Сияние.

Яркая вспышка осветила разрушающуюся таверну.

Ножка разбитого стула прилетела эльфу с лентой в лоб. Ноги подкосились, но он удержался.

Гном размахивал щитом размером с его тело перед собой.

Женщина пряталась за ним.

Двое эльфов пытались подойти, но каждый раз их грудь оказывалась в опасной близости от края щита.

Вивиен забежала за гоблинами в подсобку.

Двое гоблинов рылись в мешках.

— Да оставь ты пойло, придурок.

— В смысле оставь? А что ещё тут есть…

По затылку эльфа, только что увернувшегося от щита, прилетел тяжёлый удар подсвечником.

Мурлок издал довольные булькающие звуки.

В дальнем краю таверны двое сильно пьяных эльфов рвали друг другу волосы.

Ашер отбивал ветром летящие в него предметы.

Человеческий мужчина без бороды пытался достать до эльфа обухом меча.

Мужчина с бородой оставался позади.

— Тяжесть.

Ноги эльфа подкосились. Орк, воспользовавшись ситуацией, впечатал ему в лицо обломок стола.

Поражение.

И победа.

У Ви изо рта торчал край уже третьей сардельки. Две других были проглочены в первую минуту пребывания в подсобке.

— Всё, больше не лезет, — гоблин пытался запихнуть в штаны четвёртую буханку хлеба.

— Я тоже забит. Сваливаем?

— Сваливаем.

Закатное солнце освещало алыми лучами одинокую таверну. Из окна вылетел побитый эльф. Красная лента слетела с волос, упав рядом.

Он попытался подняться на ноги, но быстро оставил все попытки.

Громкий смех раздался изнутри.

Половина мебели была разнесена в щепки. Капли крови хаотично украшали посвежевший интерьер.

Серебряные волосы Энцо не могли поседеть. Но если бы могли — поседели.

Довольный орк собрал остатки мебели в кучу и уселся сверху. Двое его спутников сидели на полу, пытаясь найти остатки своего ужина.

Мурлок натянул капюшон и вернулся на своё место. Подсвечник стоял рядом с ним, означая его безоговорочную победу.

Эльфы поднимались с пола, держась за побитые части тела. Вряд ли они захотят рассказывать об этом вечере.

Двое пьяных эльфов так и уснули на полу, не выпуская рук из волос друг друга.

Гном героически исчез, прихватив с собой девушку. Так же исчезли и два гоблина вместе с одной очень необычной не эльфийкой.

А когда хаос окончательно утихнет, хозяин таверны недосчитается и двух лошадей.

Вивиен никогда не чувствовала себя такой свободной.

Лошадь неслась по протоптанной дороге сквозь бесконечные поля. Ви уверенно держалась в седле благодаря вечным тренировкам наставника.

К лошади были привязаны мешки, которые девушка методично опустошила перед отъездом. Личный хлам предыдущих хозяев заменился на еду и дрянную выпивку.

Вивиен сама до конца не понимала, зачем она берёт алкоголь. Ей просто показалось это хорошей идеей.

За ней неслась другая лошадь. Пара гоблинов еле-еле держалась в седле. Они спорили между собой, словно проживали свой самый обычный день.

— Надо было взять больше сыра.

— Сыр был дерьмо.

— А хлеб был не дерьмо?

— Хлеб — это не сыр.

Солнце опускалось, а ветер приносил освежающий аромат новой жизни.

Искренняя улыбка впервые за долгое время отразилась на лице Вивиен.

Может быть, она гоблин?

В это время где-то в лесу одна новорождённая фея очень упорно пыталась забыть дикую эльфийку с палкой.