Глава 5 — Без названия

Тени коридора стали моим единственным убежищем. Я

затаила дыхание, наблюдая, как широкая спина Ильдара исчезает за поворотом в сопровождении этих существ.

Люди мимолетом бросили, что в дневнике нет ничего важного — лишь скучные отчеты, — но их самонадеянность была мне на руку. Они не понимали, что для бога даже сухая информация может звучать, как нечто большее.

Как только их шаги стихли, я резким движением

спрятала тяжелый кожаный переплет за пояс, во внутренний карман плаща. Сердце колотилось, но я заставила себя выпрямиться. Я должна держать лицо, дабы не выделяться из этой серой толпы. Если этот дневник для них — лишь «отчетник», пропажу заметят не сразу, а у нас будет фора. Я двинулась вглубь комплекса. Вокруг пульсировали светящиеся панели, на которых дрожали непонятные символы и холодные лампочки.. Усилием воли я заставила себя остановиться у одного из экранов. Хотя я все равно считала, что они излучают радиацию. Склонив голову, я сделала вид, что погружена в изучение данных,хотя внутри всё выло от отвращения к этому искусственному свету. Перед моими глазами развернулась трехмерная модель нашего острова. Но это был не тот цветущий рай, который я знала. Остров выглядел как тело на операционном столе, испещренное кроваво-красными линиями. Сеть была куда обширнее, чем я смела вообразить в своих самых жутких кошмарах. Они планировали выкачивать эссенцию не только из Южной Пади. В их планах значились целые регионы, включая заповедные рощи, которые веками считались неприкосновенными. Те изуродованные животные, которых я видела на снимках, были не случайными жертвами. Они были лишь побочным эффектом масштабного вторжения в саму душу нашего мира. Я шла дальше, пока до меня не долетели голоса. Смех людей и... низкий, напряженный голос Ильдара. Я осторожно заглянула в приоткрытую дверь огромного зала. Нужно было быть предельно осторожной: если их план так детально продуман, они наверняка знают каждого своего соратника в лицо. Любая ошибка и люди примут агрессивную позицию к богам. Хоть мы и были сильнее их, но в отличии от них, плана мы не имели. Мне хотелось уничтожить здесь всё. Разнести эти стальные стены, выжечь магией каждый провод, каждую схему. Но я понимала: это лишь одно из их логовищ. Вспышка гнева лишь выдаст нас, не решив проблемы.Нам нужен был разумный план, чтобы вытравить этих паразитов с нашей земли раз и навсегда.

«Может, просто перебить их всех?» — холодная, темная мысль скользнула в моем сознании. В этот момент я поймала на себе взгляд Ильдара. Он выглядел напряженным, но собранным. Я едва заметно кивнула ему, приказывая тянуть время, а сама продолжила осмотр. Корпус был забит странными трофеями: засушенные цветы из священных садов, сосуды с нашей магией в её чистом, концентрированном виде. Всё это казалось лишь верхушкой айсберга. Вдруг Ильдар вместе со своей «командой» направился в другое крыло. В зале остался лишь один охранник. Это

был шанс. Рискованный, безумный, шанс же!

Я бесшумно подошла к нему со спины. Он обернулся

слишком поздно, его глаза расширились, он начал тыкать

в меня пальцем:

— Эй, ты кто? Я тебя раньше не ви...

Не успел он договорить, как мои пальцы, тонкие и

холодные, сомкнулись на его висках мертвой хваткой.

— Ну же...покажи мне все, что ведаешь, — прошептала я.

Магия хлынула в его разум, взламывая замки. Его

воспоминания были мутными, забитыми грязью, шумом и

жадностью. Он не мог кричать из-за того, что я

заблокировала его речевые центры, полностью завладевего волей. Эта сила была мне противна, она истощала

меня, но мне нужны были ответы.

— Кто с вами? Скажи, кто из наших предал нас? — мой

голос звучал прямо в его голове.

Мужчина задрожал, его зрачки закатились.

— Ближний... — выдавил он через силу. — Я не знаю

имени... он из тех, кто всегда рядом...

Звук приближающихся шагов заставил меня резко

отстраниться. Я провела ладонью перед его лицом,

окутывая его голову фиолетовым дымом. Мужчина

пошатнулся, его взгляд мгновенно стал пустым — он

забудет о нашей встрече через секунду. Но его ответ не

дал мне ничего, кроме новой порции страха. Ближний?

Кто именно?

— Ладно, мужики, перерыв! — донеслось из коридора.

Люди стали возвращаться в зал. Я замерла, понимая, что

сейчас меня окружат, но в этот момент чья-то жесткая

рука стальной хваткой вцепилась в мой локоть.

— Идем. Быстро, — прошипел Ильдар мне на ухо.

Он буквально потащил меня к выходу, заставляя почти

бежать. Его хватка была грубой, но в ней чувствовалась

такая решимость, что я не стала сопротивляться.

Мы вырвались из душной пещеры в прохладу ночи. У

самого выхода я не удержалась и провела ладонью по

магическому куполу, который закрывал вход.— Знакомая техника... Глупая, детская, но знакомая. Не

могу вспомнить, чей это почерк, — пробормотала я,

хмурясь.

Ильдар не слушал. Он тащил меня прочь, к Красному

горью, пока мы не скрылись в глубокой тени скал.

— У них много союзников среди богов, Ванесса, —

выдохнул он, наконец отпуская мою руку. — Они

называют себя нашим «будущим». Говорят, что приведут

этот мир к какому-то «прогрессу» и «революции».

— Рево... что? — я нахмурилась. Слово было чужим,

колючим, оно не ложилось на язык. В этот момент я,

наверное, выглядела по-детски растерянной.

— Революция, — повторил Ильдар, глядя на меня с

непривычной серьезностью. — Это значит, что они хотят

уничтожить всё, как есть сейчас, и перестроить под себя.

И некоторые из наших братьев верят, что это

единственный путь.

Я посмотрела на свои руки. Они всё еще дрожали. Мир,

который я защищала, оказался намного более хрупким,

чем я думала. И враг был не только снаружи. Он сидел с

нами за одним столом, пил наше вино и танцевал на

наших балах. Ильдар продолжил что-то говорить, а я

замерла на слове Власть. Они жаждут власти. Королей,

тронов, железного порядка. И, как оказалось, этого хотят

не только люди, но и наши собственные братья. Им мало

мира, им нужно «перспективное будущее», революция,лидер. А я... смогу ли я дать им это? Способна ли я стать

той самой королевой, если того потребует судьба?

Дамой, на чьих плечах держится всё сущее, и чье слово

— это неоспоримый закон?

— Ты меня вообще слушаешь?! — вдруг прорезался голос

Ильдара.

Я вздрогнула, инстинктивно хватаясь за голову, словно

его слова могли причинить физическую боль. Мои мысли

были слишком далеко от того, что происходило наяву.

— Да... да, я слушаю... — пробормотала я, стараясь

сфокусировать взгляд.

Ильдар тяжело вздохнул, видя мою растерянность. Его

гнев мгновенно сменился чем-то похожим на сочувствие.

Он осторожно, почти бережно, положил руку мне на

голову, как делал когда-то в детстве, когда я пряталась

от уроков магии.

— Ладно, — тихо произнес он. — Какое слово из всего,

что я сказал, задело тебя сильнее всего?

— Революция. Изменение духовности. Смерть. Влас..

— Власть.

— Почему, Ильдар? Почему они так отчаянно хотят

власти? Разве свобода, отсутствие голода, жизнь без

законов и тирании — это не то, о чем стоит мечтать? У

нас есть всё. Зачем им ломать то, что работает?Ильдар медленно убрал руку, его лицо помрачнело. Он

отвел взгляд, словно подбирая слова для горькой

истины.

— Знаешь... им нужно нечто вроде твоей матери.

При упоминании матушки я невольно нахмурилась.

Старая рана внутри заныла.

— Им нужен бог, который будет стоять над ними, а не

вровень, — продолжал он.

— Но почему?! — в моем голосе зазвучала нервная

дрожь. — Разве мир над головой и равенство — это не

чудо?

Ильдар горько и мягко улыбнулся, и от этой улыбки я

внезапно почувствовала себя маленькой, глупой

девочкой, которая не понимает устройства мироздания.

— Богам нужен тот, за кем они могут пойти. Тот, кто

сильнее, выше, мудрее. Если мы все равны, Ванесса, то

на кого им равняться? К чему стремиться?

В этот момент меня словно ожгло осознанием. Всю жизнь

я считала свою мать диктатором. Я ненавидела её за то,

что она возвышала нас над остальными, за её холодную

уверенность в нашем превосходстве. Я была уверена, что

народу это не по нутру, что они мечтают о ком-то добром

и верном, как сестра... о ком-то, кто не будет наступать

им на пятки. А оказалось, они тосковали по её железной

руке.— Но мы не короли... — прошептала я, цепляясь за

последнюю надежду.

— Формально — да, — отрезал Ильдар. — Но мы оба

понимаем: как бы сильно ты ни хотела стереть границы,

твоя аура всегда будет клеймом власти. Признаком крови

Нейвадов.

Он аккуратно взял мою ладонь в свою, проводя большим

пальцем по пульсирующему фиолетовому сиянию вокруг

моих пальцев.

— И тот, кто ниже, никогда не будет чувствовать себя

достойным... — начал он, но я резко выдернула руку.

— Перестань! Перестань так говорить, ты пугаешь меня!

Мне стало невыносимо тревожно. Внезапно мне стало

стыдно за свое происхождение, хотя матушка всегда

твердила, что я должна нести его как знамя. Я никогда

не видела себя в роли владычицы земель. Это была её

роль, её маска, но не моя.

Ильдар снова попытался коснуться моего плеча, желая

успокоить, но я отшатнулась, вскидывая голову. Внутри

что-то надломилось, и наружу вырвалась едкая,

защитная ярость.

— Тише, Ильдар! Желто-аурым ведь не положено

касаться моей «царской чести», не так ли? — выплюнула

я.— Ван... — он замер, ошеломленный моей внезапной

дерзостью. Его глаза округлились от шока.

— Ты же сам сказал! Боги хотят «достойного» правителя.

Не девчонку, которая не может защитить свой лес, не

может даже понять собственного мужа. Наверное, им и

правда лучше сбежать в лапы к монстрам, чем

оставаться под моим крылом. Ведь я — ничто по

сравнению с матерью.

Слезы стали наворачиваются на глаза, и я яростно

смахнула их тыльной стороной ладони, отворачиваясь. Я

видела, что Ильдар уже тысячу раз пожалел о своих

словах, но остановиться я не могла.

Я сорвалась с места, почти бегом направляясь обратно к

Храму. Там уже гремела музыка, начался бал — праздник,

который должен был быть моим, но превратился в не

ясно что.

— Ванесса, подожди! — крикнул он мне в спину. — Я не

хотел сказать, что ты плохой вождь. Я не считаю тебя

глупой! Я просто пытался объяснить, что чувствуют

остальные...

— Не «остальные», а все вы! — выкрикнула я, срываясь

на истеричный всхлип и прикрывая лицо ладонями.

Мне не хотелось его слушать. Хотелось закрыть уши, как

в детстве, спрятаться в самой глубокой пещере и

никогда не выходить к тем, кто ждет от меня величия. В

груди расцветала горькая, детская обида — на Ильдараза его честность, на народ за их жажду подчинения, на

саму себя за эту слабость.

Я шла вперед, не разбирая дороги, а Ильдар покорно и

тихо плелся позади, не решаясь больше заговорить. Мы

возвращались к празднику, но для меня эта ночь уже

была проиграна. Под сводами Храма меня ждали

предатели, машины и равнодушные боги, а я чувствовала

себя самой одинокой правительницей в мире, который я

так отчаянно боялась потерять.

Музыка достигла нас раньше, чем свет. Тяжелые,

вибрирующие ритмы человеческих барабанов

смешивались с тонким, почти плачущим звоном наших

арф, создавая какофонию, от которой закладывало уши..

Я шла быстро, нарочно прибавляя шаг, чтобы Ильдар не

мог поравняться со мной. Моя обида была сильнее

собственный мягких чувств.

«Корона», «власть», «Нейвад» — эти слова крутились в

голове, отравляя всё доброе, что я чувствовала к нему

всего полчаса назад. Каждое его слово казалось

предательством моей мечты о равенстве. Дура, на что я

только надеялась? Что все так будет радужно и

красочно? Если за все детство этого не произошло, то

почему должно явиться сейчас?

Небо над нами начало стремительно темнеть. Затмение

вступало в свою полную силу. Луна медленно, нонеотвратимо наползала на солнце, и мир вокруг

окрасился в жуткий, бордовый цвет.

Ветер дул прямо в лицо и казался ледяным. Природа

замерла в ожидании, птицы смолкли, и только шум бала

продолжал греметь. Я видела в этом иронию.

У самого входа в восточное крыло я резко остановилась.

Ильдар едва не врезался в меня, вовремя затормозив. Я

обернулась, и мой взгляд казался непривычно холодным.

— Приведи себя в порядок, — бросила я, окидывая его

взглядом. — Твой плащ в пыли, а лицо такое, будто ты

только что похоронил всё наше королевство.

— Ванесса... — он попытался протянуть руку, но я

отшатнулась.

— Молчи. Больше ни слова о «моем народе» и «моих

обязанностях». Сейчас мы войдем туда, и ты будешь

просто тенью. Моим верным стражем. Тем, кем тебя видят

остальные.

Я провела ладонью над собой, и черный плащ осыпался

фиолетовыми искрами, обнажая мое свадебное одеяние.

Оно было помято, мех на плечах сбился, но одним

коротким импульсом магии я заставила ткань

разгладиться и сиять еще ярче. Фиолетовое пламя

окутало меня, делая мой облик почти невыносимым для

простого глаза. Если им нужен был лидер, если им нужен

был кто-то, кто выше их — что ж, сегодня они это

получат. Но им это не понравится.Я припрятала дневник с помощью магии, подальше от

ненужных глаз.

Когда мы вошли в зал, музыка на мгновение дрогнула.

Сотни глаз обратились к нам. Боги в сияющих одеждах,

люди в своих нелепых костюмах — все они замерли. Я

видела Ильнама в центре зала. Он стоял с кубком в руке,

окруженный свитой, и на его лице промелькнула смесь

облегчения и холодного гнева. Но я знала, он скучал.

— Моя прекрасная супруга всё же почтила нас своим

присутствием, — громко произнес он, направляясь ко

мне. Его голос эхом разнесся под сводами, перекрывая

шепот толпы. — Я уже начал беспокоиться, что

«недомогание» затянулось.

Он подошел вплотную и взял меня за руку. Его пальцы

были сухими и горячими, и я едва сдержала желание

вырвать ладонь. За его спиной я заметила Грейси — она

улыбалась, но в её глазах, обычно таких теплых, я

теперь видела только расчетливый блеск.

— Прости, Ильнам, — мой голос прозвучал удивительно

ровно и властно. Я не смотрела на него, мой взгляд был

устремлен куда-то сквозь толпу. — Свежий воздух

южных скал творит чудеса. Я чувствую себя... по-новому.

Я чувствовала, как Ильдар встал за моей спиной —

неподвижный, верный, безмолвный. Я могла

почувствовать его ревность даже не оглядываясь. Что ж,

пусть пострадает.В этот момент солнце окончательно исчезло за диском

луны. В зале наступила неестественная темнота,

подсвеченная только нашими аурами и искусственными

лампами людей. Наступил пик Затмения.

— Потанцуешь со мной? — спросил Ильнам, и в его глазах

блеснуло что-то нежное и родное.

— Обязательно, — ответила я, замечая как Ильдар

сжимает кулаки и прячет глаза,— Но сначала я хочу

выпить за наше... процветание. И за тех, кто помог нам

его достичь.

Бал продолжался, но в этот раз я не испытывала тепло

или радость. Да, плевать, буду честна. Я никогда его не

испытывала на подобных мероприятиях.

Мы танцевали с Ильнамом, наши шаги были

синхронными, а движения— плавными. Мы были, как два

лебеда в райском саду на воде.

Наконец-то я могла почувствовать облегчения в этот

день.

Ильнам нежно держал меня за плечи, проводя своими

черствыми и одновременно такими нежными ладонями,

по моей руке.

А под конец танца, я почувствовала его губы, второй раз

за день. Я прикрыла глаза в удовольствии, а после

пробежалась взглядом по залу.Я знала, что если Ильдар все ещё был в этом зале, то

точно не испытывал положительных эмоций.

Я была зла на него, так зла, что готова была позабыть о

собственной эмпатии и нежности к этому богу.

Прониквшись лишь отрицательным настроем и исходом.

Музыка текла, заполняя пространство между высокими

колоннами, но для меня она была лишь фоном для

биения собственного сердца. Ильнам притянул меня

ближе, и на мгновение я позволила себе слабость —

уткнулась носом в его шею, вдыхая знакомый аромат. Его

кожа была прохладной, и я чувствовала, как его аура

пытается сплестись с моей.

Когда Ильнам коснулся моих губ, я заставила себя

забыть о камере, о растерзанных животных и о

предательстве. Я хотела быть просто женщиной, просто

супругой, чей мир всё еще незыблем. Но, открыв глаза, я

столкнулась с реальностью.

Ильдар стоял у дальней колонны, в тени, куда почти не

доходил свет магических ламп. Он не танцевал. Он стоял

неподвижно, скрестив руки на груди, и его фигура в

военной форме казалась серьезной и холодной. Что

никак не соответствовало его образу в жизни. Его взгляд,

острый, как лезвие меча, был прикован к нам. Я видела,

как его желтая аура пульсирует тяжелыми вспышками —

он не просто ревновал, он презирал эту идиллию.Смотри, Ильдар, — мстительно подумала я, еще крепче

сжимая пальцы на плече Ильнама.

Моя злость на него была спасительным кругом. Мне было

легче ненавидеть его за навязчивость и жесткость, чем

признать, что он прав. Легче было обвинить его в том,

что он отравляет мой вечер, чем согласиться. Я

ненавидела его за наше прошлое, где он оставил меня, а

после явился свет не зоря.

— Ты сегодня сама не своя, Ванесса, — прошептал

Ильнам мне на ухо, и его голос вибрировал от нежности.

— Твоя аура... она стала слабее. Ты всё еще расстроена

из-за появления людей?

Я вскинула голову, готовясь солгать, но мой взгляд снова

соскользнул на Ильдара. Он едва заметно качнул

головой, и этот жест был ясным приказом: «Не молчи.

Скажи ему».

Я почувствовала, как внутри меня что-то надломилось.

Нежность к Ильнаму вдруг смешалась с злостью на него

за его слепоту. А Ильдар... он продолжал стоять там,

живое воплощение моей совести, лишая меня

возможности просто наслаждаться танцем.

— Ильнам, — начала я, и мой голос прозвучал резче, чем

я планировала. — Скажи мне... эти люди, твои новые

друзья. Они ведь показывают тебе всё, что делают? У

них ведь нет от тебя секретов? Или, у тебя от меня?Ильнам резко замолк, а его взгляд стал холоднее. Я

почувствовала, как его пальцы на моих плечах на

мгновение напряглись

— Не переживай. Всё под контролем. Эти люди нам не

враги и если бы были, я бы явно узнал самым первым и

оповестил тебя.

Он аккуратно чмокнул меня в нос, а я натянуто

улыбнулась, кивнув.

— Не переживай. Всё под контролем. Эти люди нам не

враги. Если бы назревала угроза, я бы узнал об этом

первым и защитил тебя.

Он наклонился и почти невесомо коснулся губами

кончика моего носа. Этот жест, когда-то казавшийся мне

чем-то нежным, теперь отозвался внутри тревогой. Я

натянуто улыбнулась, стараясь, чтобы мои губы не

дрожали, и едва заметно кивнула.

Мы кружились в медленном танце. Вокруг нас мелькали

огни и тени других пар, но мир сузился до этого круга,

где я была заперта в объятиях бога, которого перестала

узнавать.

— Почему ты смотришь на меня так, будто я тебе чужой?

— вдруг спросил ильнам. Его голос, вкрадчивый и тихий,

резанул по ушам сильнее крика.

Руки Ильнама на моих плечах сжались чуть крепче, чем

того требовал этикет.— Ты начинаешь параноить, — я попыталась

рассмеяться, но звук вышел сухим и безжизненным. Я

заставила себя посмотреть ему прямо в глаза, ища в них

прежнее тепло, но видела лишь холодный взгляд,

который отзывался тревогой.

Его ладонь медленно скользнула по моей шее и легла на

щеку. Большой палец с силой надавил на скулу,

заставляя меня приподнять голову.

— Тогда почему тебя так долго не было? — тон Ильнама

мгновенно похолодел, — ты сказала, что чувствуешь себя

неважно и хочешь отлежаться. Но когда я пришел в храм,

твои покои были пусты. Ванесса.

Он нахмурился, все ещё сильнее сжимая свои руки в мои

хрупкие плечи.

— Где ты была? Или... — он притянул меня к себе так

резко, что я едва не потеряла равновесие, — с кем ты

была?

Его пальцы впились в мое лицо, фиксируя челюсть. Мне

стало по-настоящему страшно. Физическая боль была

ничем по сравнению с тем безумием, которое я видела в

его взгляде. Я попыталась отстраниться, дернуть

головой, но он лишь плотнее прижал мое тело к своему,

создавая иллюзия танца.

— Отвечай мне, — прошипел он, а его аура, обычно

золотая и светлая, теперь казалась мутной, словно

перемешанной с грязью. — Ты бегала в лес? К темразвалинам? Или ты встречалась с кем-то из своих...

«верных подданных»? Может, твой страж знает больше,

чем говорит?

Каждый его шаг, каждое движение в танце заставляло

меня бояться, я не знала, на что он намекал и что его так

тревожило в моем поведении.

— Я... я просто не могла дышать в четырех стенах,

Ильнам, — выдохнула я, стараясь придать голосу

оттенок обиды, — Затмение давит на мою магию. Мне

нужно было уйти к источнику, чтобы не потерять

сознание прямо перед людьми. Ты же знаешь, как я

чувствительна к лунному циклу,— говорила я, но это

звучало, как детское оправдание,— ты делаешь мне

больно... пусти.

На мгновение его хватка ослабла, и в глазах

промелькнуло сомнение. Музыка в зале стала громче. В

этот момент пик затмения накрыл остров окончательно.

Все лампы в зале разом мигнули и погасли, погружая нас

в абсолютную, непроглядную тьму, нарушаемую лишь

тусклым свечением наших аур и небольших фонарей.

В этой темноте лицо Ильнама выглядело ещё более

пугающим.

— Ты лжешь, — выдохнул он мне в самые губы. — Я

чувствую чужой запах. Запах кого-то слабого и

недостойного.Я замерла. Мое сердце пропустило удар. Кажется, я

поняла к чему он клонит.

— Ильнам, посмотри на небо, — прошептала я, пытаясь

отвлечь его. — Затмение... оно меняет нас всех. Давай

просто закончим танец.

Но он не слушал. Его рука скользнула с моей щеки вниз, к

талии.

— Пришло столько лет, разве нельзя уже успокоиться и

жить счастливо. Я ведь люблю тебя, а ты меня, Ван?

Услышав прозвище Ван я замерла и слаба кивнула. Танец

подошел к концу, но я ещё не отходила от Ильнама. Мой

взгляд, полный страха и тревоги, был уклонен в сторону.

Я боялась даже поднять его, что уж тут посмотреть на

Ильнама.

Заметив мое беспокойство, он аккуратно отхватил мои

щеки, чмокнув меня в губы.

— ладно, прости. Я просто переживаю.

А после своих слов, Ильнам просто улыбнулся. И всё…

будто ничего не произошло и того напряжения, которое

было между нами как и не было.