Глава 2 — Без названия

Вторая глава

Ванесса Нейвад.

Посидев рядом с Тетьер еще несколько минут, я уже собиралась покинуть лесную сень, как вдруг мой слух уловил едва заметный шорох в подлеске. Я мгновенно напряглась, каждый мускул пришел в боевую готовность. Не смотря на мое напряжение, на удивление Тетьер осталась спокойной — она лишь лениво повела ухом, не почуяв смертельной угрозы.

Я медленно подняла ладонь, чувствуя, как фиолетовые искры моей магии уже покалывают кончики пальцев. Я была готова в любой миг обрушить всю свою ярость на того, кто посмел нарушить мое уединение.

— Кто ты? Выходи немедленно! — мой голос прозвучал властно, разрезая густую тишину.

Я сделала несколько осторожных шагов вглубь чащи. Здесь, где кроны деревьев смыкались, было мрачно и прохладно. Вдалеке, среди теней, я различила силуэт. Он отдаленно напоминал божественный, но был гораздо меньше и… угловатее. Подкравшись ближе, я замерла за стволом старого дуба, наблюдая.

Это оказалась женщина. Землянка среднего возраста с короткой копной пышных волос, которые в сумерках леса казались абсолютно седыми. Она стояла перед кустом астральных роз — наших священных цветов — и что-то сосредоточенно записывала в свой блокнот.

"Они изучают нас?" — эта мысль обожгла меня изнутри. Гнев вскипел с новой силой. Наша природа для них — это не подопытная крыса в лаборатории! Эта женщина была либо безумна, либо невероятно глупа, раз решилась в одиночку забрести в часть леса, пропитанную темной магией. Куда боялся ступать даже самый опытный и сильный войн. Что уж говорить о простой смертной?

Вдруг вновь послышался шорох, на этот раз громче. Я резко обернулась на Тетьер, но та сидела неподвижно, лишь наблюдая. Что означала угрозу на подходе. Сердце забилось чаще: это мог быть лесной монстр или, что еще хуже, поглощенный тьмой бог, одичавший и жаждущий свежей крови. Человеческое мясо для таких тварей являлся лучшим деликатесом. Особенно после миллиона лет отшельничества.

Шаги за кустами стали тяжелыми, отчетливыми. Не теряя ни секунды, я выскочила из своего укрытия. Сжав в кулаке сгусток магии и метнув его в сторону зарослей, закрывая собой опешившую женщину.

Из тени вывалился Таврос — быкоподобное существо, к счастью, из мелких особей. Для нас, богов, он не представлял опасности, но для хрупкой смертной его рога стали бы концом. Я чувствовала за спиной прерывистое, горячее дыхание женщины. Признаться, ее страх меня даже немного позабавил, насколько же люди были слабы без своих технологий.

Выплеснув волну фиолетовой ауры, я окутала ею Тавроса, замедляя его движения, а затем резким магическим ударом лишила его чувств. Моя магия оставалось воздуха, создавая красивую картинку.

Зверь рухнул. Я на мгновение задержала руку на его жесткой шерсти, ощущая мимолетную печаль за лесное создание, а затем резко выпрямилась и обернулась. Мои пальцы мертвой хваткой впились в плечо женщины.

— Глупая смертная! — прорычала я, заглядывая ей прямо в глаза.

Но к моему изумлению, я не увидела в них ужаса. Там было нечто худшее — восхищение. Чистое, детское любопытство.

— Если бы не я, ты бы уже была мертва! Нужно хоть иногда пользоваться головой, прежде чем являться в чужой лес, полный опасностей! — я кричала уже скорее для того, чтобы убедить саму себя в их никчемности, чем из реальной злости.

— Извините… — тихо, почти шепотом произнесла она, слегка склонив голову, — я лишь хотела изучить вашу удивительную флору. И… позвольте спросить, как зовут это прелестное создание? — она кивнула в сторону Тетьер, глядя на нее с искренним восторгом.

— Наша природа не создана для того, чтобы её препарировали! — воскликнула я, отпуская её руку. — Её нужно чувствовать душой, а не ставить над ней опыты!

Я указала пальцем на лежащего зверя:

— Таврос. Он почти безобиден, но органически не переносит чужаков. Вам здесь не место.

— Интересно… — пробормотала эта "человечина", тут же черкая что-то в своем дневнике. Казалось, она пропустила все мои угрозы мимо ушей, поглощенная своими записями.

— Вы никогда не станете частью этого мира, — продолжала я, стараясь вернуть себе самообладание. — Ваши технологии здесь — просто мусор. Это место духовности и древней магии.

Женщина вдруг подняла на меня серьезный, внимательный взгляд.

— А как… как это, чувствовать природу?

Я обомлела. Весь мой гнев на мгновение испарился, сменившись полным недоумением. Я не ожидала такого вопроса от существа, пришедшего из мира проводов и металла. Я отшатнулась, глядя на неё как на сумасшедшую, но она все ждала моего ответа.

— Ваша душа слишком… черная для того, чтобы слиться с аурой нашего мира, — отрезала я. — Вы просто не приспособлены к такому.

Я твердила это, как догму, но внутри что-то дрогнуло. Даже после откровенного отказа, в глазах этой женщины светилась надежда. Искренняя, почти осязаемая. Несмотря на отсутствие у неё ауры, я начала чувствовать её саму. Её вибрации. Эта девица не была нам врагом.

Стихийный порыв заставил меня действовать. Я резко схватила её за запястье и прижала спиной к массивному стволу дерева.

— Не дергайся!

Она не стала сопротивляться. Напротив, она покорно расслабилась, сама прижимая ладонь к шероховатой коре. Синие лепестки цветов вокруг нас зашелестели, поднялся внезапный ветер, закружив в воздухе пыльцу. Я хотела проверить — отвергнет ли её лес? Вытолкнет ли магия чужеродный элемент?

Тишина затянулась. Я ждала удара, вспышки, отторжения… Но лес молчал. Магия обтекала её, словно принимая.

"Почему? Она своя… Она не враг"— повторяла я про себя, чувствуя, как мир вокруг нас пульсирует в едином ритме. Ошарашенная, я ослабила хватку и посмотрела ей в лицо.

— Почему лес не прогнал тебя?

На мои слова, женщина вздохнула, начиная рассказ.

— люди, изучали вашу планету ещё давно, до начала угрозы нашей земле. Я была одной из ученых и.. знаете, сначала я изучала вас, как и все. Будто вы подопытные крысы, но потом. Я правда заинтересовалась вами. Вашей природой и духовностью.

Услышав слова о «подопытных крысах», я невольно отпрянула. Внутри всё еще клокотало возмущение, но стоило мне взглянуть в лицо этой женщины, как гнев начал медленно оседать, точно пыль после бури. Я внимательно слушала её рассказ, храня холодное молчание, а когда она закончила, лишь тихо, но твердо произнесла:

— Но помни: тебе никогда не стать одной из нас. Ты лишь гостья, чьё время здесь сочтено.

— Я понимаю, — ответила она.

Девушка мягко улыбнулась, и я поймала себя на том, что тону в её глазах. Они были темно-зелеными, напоминающие мне наш проклятый лес в сумерках: такие же глубокие, запутанные и пугающе живые. В них не было жадности, лишь бесконечное смирение.

Повинуясь какому-то странному, не до конца осознанному порыву, я вновь взяла её за руку. Мои пальцы сомкнулись на её запястье, оно казались таким хрупким по сравнению з божьим и я повела её к окраине чащи. Я не знала, зачем это делаю, но какой-то зов внутри меня, сама природа, твердиламне: «Покажи ей». Девушка лишь на мгновение замерла от неожиданности, но не стала сопротивляться. Её покорность даже немного забавляла — она шла за мной так доверчиво, будто я вела её к спасению, а не в самое сердце магических тайн.

Мы вышли к ручью. Я грациозно опустилась на одно колено оказавшись среди бледно-голубой, светящейся травы. Прохлада воды манила, и я опустила ладонь в прозрачный поток. Воздух здесь был напоен нежностью и покоем. Земная дама замерла рядом, её рот приоткрылся в немом восторге, а взгляд метался от сверкающих струй к диковатым цветам.

— Что это за место? — прошептала она, боясь нарушить тишину.

Я позволила себе слабую, невинную улыбку. Зачерпнув воды из речцы, я сделала глоток, чувствуя, как святая влага наполняет меня силой, а затем небрежно провела мокрой ладонью по ключице, оставляя за собой дорожку из капель.

— Это Река Вечности, — заговорила я, и мой голос зазвучал напевно, словно я рассказываю ребенку древнюю сказку, — Вода здесь чище самой истины. Видишь? Сквозь нее можно разглядеть каждую травинку на дне, каждую светящуюся рыбку. Это не просто вода, это благословение. Больной бог, испив отсюда, исцелит любые хвори, даже те, что разъедают душу.

— Можно… можно мне попить? — робко спросила она и сделала шаг к берегу, двигаясь так осторожно, так бережно, стараясь не задеть ни единого лепесткакветки, побач раки. Эта её внезапная чуткость умилила меня, не смотря на черствость и неприязнь к людскому народу.

— Пей, — велела я, отступая в сторону и освобождая ей путь.

Девушка благодарно кивнула. Она опустилась на колени и сложила ладони лодочкой, зачерпывая воду. Пока она пила, я, охваченная странным любопытством, протянула руку и аккуратно, будто опасаясь чего-то коснулась деё волос. Светлые, мягкие пряди скользнули сквозь мои пальцы, словно шелк.

— Почему вы разрешили мне это сделать? — вдруг, спросила она, поднимаясь и вытирая губы. В её глазах светилось искреннее недоумение. — Почему позволили мне это?

— О чем ты?

— Выпить вашей священной воды… С самого начала вы были… иным со мной. Я видела, как вы смотрите на других людей. С презрением. С ненавистью. Но здесь…

Я замерла, не зная, что ответить. Я и сама не понимала, почему привела её к этому ручью, почему не прогнала, как сотни других. Но в ее душе я чувствовала нечто родное, какую-то искру, которой не было в её соплеменниках. Словно матушка-природа сама выбрала её, чтобы показать: не всё, что приходит извне, несет гибель.

— Я просто исполнила твою просьбу, — произнесла я, стараясь вернуть голосу прежнюю властность. — Ты хотела чувствовать магию? Так чувствуй её, земная женщина. Прими этот дар, но помни о цене. Не разбей сердце Матушке-природе за то, что я позволила чужаку войти в нашу семью.

— Я не подведу вас, — она склонила голову в глубоком, почтительном поклоне. — Клянусь, моя госпожа.

Её слова эхом отозвались в лесу, и мне на мгновение показалось, что даже деревья одобрительно зашумели в ответ. Не успела я до конца осознать этот странный, но приятный резонанс с природой, как из-за кустов послышался едва уловимый шорох. И в следующее мгновение я почувствовала что-то влажное и мягкое, прижавшееся к моему бедру. Это была Тетьер.

— Ах ты, маленькая проказница! — Моя ладонь тут же легла на её голову, нежно поглаживая густую шерсть. — Снова куда-то убежала, что же ты такая скрытная в последнее время?

Дракон радостно заскулила, ласкаясь и прижимаясь ко мне, как можно ближе. Обнимая Тетьер, я с удивлением заметила внимательный, изучающий взгляд земной женщины на моей девочке. В её зеленых глазах читалось не просто любопытство, а какая-то профессиональная сосредоточенность.

— Давно она себя так ведёт? — спросила дама, не отрываясь от дракона.

Я слегка нахмурилась, но всё же ответила, преодолевая остатки своей неприязни.

— Чуть больше месяца. А что? — спросила я, недоуменно приподняв брови.

— Я ведь биолог, — мягко произнесла девушка, а её рука осторожно потянулась к животу Тетьер, но не коснулась, лишь замерла в воздухе. — И судя по её скрытному поведению, и тому, что она хромает, когда ходит… Самка, скорее всего, носит плод.

Она закончила фразу, и я оцепенела. Изумление накрыло меня с ног до головы. «В смысле? Почему?» — вопросы вихрем закрутились в голове, пока я потрясенно смотрела на Тетьер. Дракон, словно устыдившись, виновато заскулила, уткнувшись мордой в землю. И ведь действительно! В последнее время Тетьер была сама не своя. Её движения стали неуклюжими, летать на ней было сложно из-за постоянной хромоты, да и дискомфорт явно не давал ей покоя. Она всегда была слишком чувствительна, и неудивительно, что во время беременности вела себя так странно, пытаясь спрятаться от всех.

— Видимо, у вашей девочки есть скрытный ухажер, — с едва заметной улыбкой добавила та.

После слов «скрытный ухажер» по моей коже пробежал холодный озноб. Эти слова… они безумно что-то напомнили мне, отчего я резко отвернулась, пытаясь сдержать подступившие эмоции и не дать им прорваться наружу.

— Да… негодяйка, — тихо произнесла я, рассеянно поглаживая Тетьер по голове, стараясь выглядеть равнодушной, хотя внутри всё сжималось.

— Мы, кстати, так и не познакомились, — сказала девушка, переводя тему. — Я Грейси. А вы вроде… Ване…

— Ванесса, — гордо подняв голову, закончила я. Она была права. Мы провели немало времени вместе, но так и не удосужились представиться друг другу. Какой позор для богини!

— Будем… знакомы? — неуверенно произнесла дама, неловко улыбнувшись. Её зеленые глаза с надеждой смотрели на меня.

Я посмотрела на неё, на Тетьер, на лес, который только что принял эту женщину. И впервые за долгие дни почувствовала что-то, что выходило за рамки раздражения и высокомерия.

— Да… будем знакомы, Грейси, — ответила я, и на этот раз моя улыбка была не просто мягкой, а искренней. В моих словах не было ни капли прежнего высокомерия, лишь непривычное, но теплое принятие.

Глава IM. Немного о драконах

Драконы — существа противоречивые: на первый взгляд внушительные и суровые, но при ближайшем знакомстве можно заметить в них удивительную мягкость. Самки по окраске делятся на три основных типа: чёрно‑серые, чисто белые и чисто чёрные. Белаяокраска у дракона — редкость; она часто вводит в заблуждения некоторых богов, при выборе тотемного животного.

Белые самки могут выглядеть хрупкими и нежными, тогда как внутри таится стойкость и характер, которым позавидует большинство. Хозяева таких особей обычно кажутся жестокими и черствыми, но в душе являются милейшими существами, с добрым сердцем.

Внешне женские особи отличаются более округлыми чертами: у них мягкая морда, округлые уши и хвост, который сохраняет одинаковую ширину по всей длине. У самцов хвост к концу часто расширяется, что не является украшение, а практическая особенность, служащая защитой при сражении и близких. Шероховатая, почти незаметная чешуя покрывает тело многих драконов; на глаз она может быть не видна, но при прикосновение, можно почувствовать некую жесткость.

По характеру самки обычно мягче и более восприимчивы, чем самцы. Они чаще привязываются к своим хозяевам — нередко это богини или те, кто излучает тёплую, нежную ауру. Им необходима ласка и внимание: от богов они ждут утончённой заботы, они ждут от ближних глубокой эмоциональной связи, которую те не всегда способны дать в полном объёме. Самцы же по природе своей более стойкие и порой черствые; это делает их прекрасными защитниками, но не всегда — хорошими донором ласки.

Эмоциональная связь между драконами для этих существ первостепенное значение. Без неё дракон не вступит в по-настоящему близкие, партнёрские отношения. Также, они способны глубоко привязаться не только к одному хозяину, но и к спутнику хозяина — зачастую это те же люди, в чьих руках переплетаются судьбы.

Предательство или слабая аура возле хозяина дракона они чувствуют интуитивно: общеизвестно, что если рядом с владельцем появляется кто‑то, излучающий«чёрную» энергетику, драконы относятся к нему спрезрением и не терпят лжи, как только ложная натура раскрывается перед богами, у драконы могут просто растерзать предатель, не задумываясь о репутации.

Беременность у самки — период особой уязвимости и чуткости. Она не наступает «просто так», а требует определённого эмоционального состояния: сильной потребности в близости и возбуждения, когда самка нуждается в партнёре не столько физически, сколько духовно. В такие моменты зачатие происходит с наибольшей вероятностью.

При вынашивании, самки становится подозрительнее и осторожнее, ей хочется укрытия, тепла и покоя. Самец в это время чаще всего берёт на себя охрану логова, добычу и заботу о безопасности; если же он не может обеспечить этих условий, у самки растёт стресс, а сильный стресс способен погубить зародыш.

Оплодотворение у драконов внутреннее: после спаривания самец вводит сперму в клоаку или в верхние отделы яйцеводов самки с помощью парного копулятивного органа. Затем формируется яйцеклетка, окружённая белком и защитной оболочкой. Яйцо внешне напоминает куриное, но чаще покрыто чёрно‑белыми пятнами, которые тянутся вдоль оси —именно эти контрасты делают его необычным иузнаваемым. Чаще всего молодняк появляется на светочень маленьким: вес новорождённого составляетпорой менее килограмма.

Драконы обычно дружелюбны и располагают к себе, но не стоит обманываться: в опасности они беспощадны. Угроза для их хозяина пробуждает в них ярость, а предательство они чувствуют особенно остро.

Но ходят легенды, что есть и существа, подобные драконам, но более дикие и агрессивные: у них острее черты лица, длиннее и крепче когти, которые иногда сравниться с копьями, а их окраска более пёстрая. Такие создания реже идут на контакт с богами, лишь в редких случаях «дрэваны» выбирают себе хозяина.

В быту драконы проявляют удивительную приспособляемость: они выносливы и умеют ориентироваться в тяжёлых условиях, но при ношении плода требуют повышенной защиты и заботы.