Глава 4 — Неожиданный фактор

«Твою мать, как такое вообще могло произойти?» — вырвалось у меня, хотя и не совсем вовремя. Но когда сидишь в этом чёртовом шкафу, зажав тряпкой рот этому маленькому, извивающемуся гоблинёнку, и ощущаешь, как каждый звук становится потенциальным предвестием твоей гибели, то начинаешь терять контроль. К тому же, ничего хорошего не предвещала эта череда событий. Чем дольше я сидел в этом угрюмом укрытии, тем труднее было оставаться собранным. Всё начиналось казаться искажённым, а мой разум отказывался принимать происходящее за реальность.

Всё началось с того, что я решил исследовать этот этаж, надеясь найти хоть что-то полезное — что угодно, что могло бы помочь мне продержаться ещё хотя бы день. Ведь всё вокруг казалось обречённым, и для выживания теперь даже самые мелкие вещи приобрели огромную ценность. Я искал всё подряд: пищу, воду, инструменты, запчасти, семена… любые мелочи, которые могли бы пригодиться в будущем. Даже те вещи, что раньше казались мне незначительными, вроде куска верёвки или металлического обломка, теперь стали восприниматься как настоящие сокровища. Я не отказался бы и от контейнера с чистой водой, и от банки с консервами, которая, казалось, принесла бы мне радость, словно я выиграл в лотерею.

Но чёртов чердак… Он оказался совсем не таким, как я ожидал. Всё началось с решётки у самого входа. Вроде бы ничего страшного, но эта решётка, стоявшая прямо у дверного проёма, как бы сигнализировала, что что-то здесь не так. На первый взгляд, этаж выглядел вполне привычно — такой же коридор в форме буквы «Т», как и на нижних уровнях, такие же двери. Но как только я стал углубляться, всё начало меняться. Стены были облуплены, обои на некоторых местах сорваны, а мебель лежала беспорядочно, как будто здесь недавно произошёл какой-то беспорядок. Плитка на полу была потрескавшейся, разорванной, и местами вовсе отсутствовала. Этаж явно видел лучшие дни.

Но стоило мне заглянуть в боковой коридор, как я понял, что попал на территорию, где мне явно не рады.

Первые признаки этого стали очевидны — гоблины. И не пара, а целая куча организованных тварей. Они явно были частью какого-то более сложного устройства, а не случайными обитателями. Я быстро понял, что их можно разделить на несколько групп. Первая группа была одета в старые рваные одежды, сделанные из грубых тканей, поникших от грязи. Они таскали какие-то коробки и предметы из аварийной лестницы, которая вела на крышу. Лунный свет, падающий из дверного проёма, едва освещал их суетливую работу. Они двигались слаженно, словно им было поручено нечто важное.

Вторая группа, в таких же потрёпанных нарядах, была занята совсем другой задачей. Они убирали коридор и комнаты, вынося хлам, сдвигая мебель, вытирая пыль с пола. Видно было, что они готовятся к чему-то, может, даже ожидают гостей. Работали они довольно методично, будто их действия были частью заранее продуманного плана.

А вот третья группа вызывала у меня особенно неприятные ощущения. Эти гоблины были вооружены — их кожаная броня была побита временем, но выглядела куда более целенаправленно. На поясе у каждого висели кинжалы, и было видно, что они не из тех, кто просто так сидит в укрытиях. Некоторые из них руководили остальными группами, давая чёткие команды. Другие же занимались обходом — их задача была, похоже, патрулировать крышу и следить за происходящим вокруг.

Всё это освещали тусклые потолочные лампы, а также несколько газовых ламп в руках у патрульных, которые излучали странный голубой свет. Он был настолько необычным, что сразу бросался в глаза. Что-то в этих огнях было не так. Я не мог понять, что именно, но это точно не был обычный газовый свет. Может быть, это была магия? Возможно. Всё здесь выглядело намного мракобеснее.

В этот момент я почувствовал, как земля уходит из-под ног. Я просидел в своём укрытии всего минут пять, но паника начинала одолевать меня, когда из лестничного пролёта донёсся звук шагов. Впрочем, я не успел толком понять, что происходит, как из аварийной лестницы, скрытой в углу, вышли трое патрульных и начали двигаться в мою сторону. Это был момент, когда меня уже не спасала бы простая скрытность. Они точно могли меня заметить.

Сердце стало колотиться быстрее, и я в панике начал искать укрытие. Вдруг взгляд упал на шкаф, стоящий около решётке. Это было моё спасение. Я резко запрыгнул в шкаф, стараясь не издать ни звука. Внутри было темно и тесно, но, скрывшись в нём, я смог хоть немного успокоиться. Понимание того, что я хотя бы на время спрятался, давало чувство облегчения.

Между тем, группа гоблинов в кожаных доспехах прошла через решётку и направилась к патрульным, которые стояли всего в двух метрах от моего укрытия. Их разговоры начали доходить до меня, и я затаил дыхание, прислушиваясь. Они были так близко, что даже малейший шум мог бы выдать меня. Чтобы понять, о чём они говорят, я решил потратить три очка маны на карту перевода, которая позволила мне мгновенно понять их речь. За секунду я уже читал их слова в голове, и, честно говоря, то, что я услышал, насторожило меня ещё больше.

— Генератор установлен и работает без сбоев, — сказал один из группы. Он был среднего роста — около метра пятидесяти, что в целом типично для гоблинов.

Учитывая мои сто восемьдесят сантиметров, я чувствовал себя тут настоящим гигантом.

— Понял, сержант, — отозвался патрульный, кивая. — Хорошо поработали. На улице всё спокойно, никаких проблем. Процесс переселения идёт быстрыми темпами. Если так продолжится, наша община скоро сможет покинуть старое место и перебраться сюда.

— Отлично, — произнёс сержант, слегка кивнув. Он не спешил уходить, продолжая проверять своих подчинённых. — За мной.

Сержант и его группа двинулись дальше, в боковой коридор, а патрульные, стоявшие рядом, направились вниз по лестнице. Я сидел в шкафу, зажав дыхание, и пытался переварить услышанное. Сердце колотилось, и каждый нерв был натянут, как струна.

Генератор, переселение… Это было не просто. Если они собираются переезжать сюда, то это точно не простая проблема. У меня возникло стойкое ощущение, что всё, что происходит в этом здании, связано с чем-то гораздо большим, чем я мог себе представить. Может быть, этот генератор был какой-то ключевой частью их плана. А может, сам процесс переселения означал, что они готовятся к какой-то операции, и если они действительно планируют переехать, это будет значить, что они захватят это место, а значит — и меня.

Я попытался сосредоточиться, но шум моего дыхания и хрупкое состояние нервов мешали. Я продолжал сидеть в шкафу, не двигаясь, обдумывая всё услышанное.

Генератор... переезд... И что теперь? Как я могу использовать эту информацию? Если они действительно собираются сюда перебраться, это может изменить всё. Они, похоже, начинают подготавливаться к чему-то большому. И это меня пугало.

В голове роились мысли. Как мне узнать больше? Как использовать шанс, который я получил? Я должен был понять, как мне вмешаться в их планы. Возможно, я ещё успею что-то предпринять до того, как всё это будет завершено. Но времени было мало, и на действия оставалось совсем немного. Вопрос был в том, что мне делать с этим знанием. Как использовать его, чтобы выжить? И не только выжить — но и, возможно, изменить ход событий.

Шум шагов угасал, и я снова остался один. Но внутри всё бушевало. С каждым моментом мне становилось яснее, что я оказался не просто в ловушке, а в эпицентре чего-то грандиозного. Гоблины, возможно, готовятся к чему-то гораздо большему, чем я думал изначально. И мне нужно быть готовым к этому.

Я уже почти собрался уходить, но внезапно, как по волшебству, дверь шкафа открылась. И передо мной — этот гоблинёнок. Мы оба застыли в шоке. Он, кажется, был так же удивлён моим присутствием, как и я его. В его глазах застыло недоумение, и я видел, как он собирался закричать. Паника охватила меня. Быстро соображая, я схватил его, закрыл ему рот тряпкой и, не теряя времени, поспешно закрываю шкаф.

Так я и оказался в этом нелепом положении. Но это сейчас было не важно. Важно было одно: усыпить этого ребёнка. Он видел меня, и его память может сыграть против меня, если я не приму меры. Я не мог позволить ему остаться в сознании, иначе рано или поздно он выдаст меня.

«Создать карту "Сновидения"»

[-2 энергии]

[Карта успешно создана]

Создав карту «Сновидения», я потратил на это два очка маны, активировав её заранее. Как только энергия наполнила карту, она мгновенно исчезла из моих рук, словно растворившись в воздухе. В ту же секунду я почувствовал, как гоблинёнок в моих руках начал расслабляться. Его веки дрогнули, и через мгновение он погрузился в глубокий сон. Я тяжело вздохнул и вытер пот со лба, пытаясь успокоиться. Всё нужно было делать быстро и точно, иначе последствия могли быть непредсказуемыми.

Но что теперь? Я понимал, что этот сон — лишь временное решение. Я не мог держать его в таком состоянии вечно. Он слишком мал, чтобы просто исчезнуть, не вызвав подозрений. Если он проснётся, то наверняка вспомнит меня. А убивать его… Это было бы глупо. Исчезновение даже одного ребёнка могло поднять тревогу среди остальных гоблинов, что грозило новыми проблемами.

Я закрыл глаза, стараясь сосредоточиться. Нужно было найти выход. Других вариантов не оставалось. С помощью карты захвата, стоившей мне одно очко маны, я заключил его в ловушку. Гоблинёнок всё ещё был без сознания, и это упростило задачу. Карта сработала безукоризненно. Когда его тело оказалось в пределах зоны действия, я ощутил, как его сознание полностью поглощается энергией ловушки.

Однако одного захвата было недостаточно. Если бы я просто оставил его в ловушке, это привело бы к новым рискам. Мне нужно было вернуть ему способность действовать, но под моим контролем. Поэтому я использовал ещё три очка маны, чтобы превратить его в умную марионетку. Это стоило дорого, но выбора не было. К тому же, цена трансформации всегда зависела от сложности объекта, и с этим ребёнком всё оказалось относительно просто.

Когда процесс завершился, он стал тем, что мне было нужно: существом с ясным сознанием, но лояльным мне. Теперь он был марионеткой, способной выполнять мои приказы. Я аккуратно посадил его у себя на коленях. Он смотрел на меня большими глазами, в которых не было ни капли страха, только полная покорность. В этот момент он напоминал щенка, готового следовать за своим хозяином.

На некоторое время я позволил себе передышку. Сидя с ним, я обдумывал дальнейшие шаги. Расслабляться было нельзя — он всё ещё оставался ценным инструментом. Я дал ему простое и понятное задание: вернуться к своим и отвлечь внимание патрульных. Пусть остальные гоблины подумают, что с ним всё в порядке. Так он станет моими глазами и ушами в их лагере.

Когда он ушёл, я не стал терять времени. Быстро выбравшись из шкафа, я начал двигаться. Нужно было избегать столкновения с остальными гоблинами любой ценой. Стараясь не шуметь, я направился к третьему этажу. Там, в кабинете с замком, я надеялся найти хоть немного покоя. Когда я, наконец, оказался внутри, дверь за мной тут же захлопнулась. Я запер её, привалился к ней спиной и попытался собраться с мыслями.

Но слабость взяла своё. Ноги подкосились, и я опустился на колени. Моё тело казалось полностью выжатым, а разум метался, как зверь в клетке. Информация, которая у меня была, казалась слишком обрывочной. Шок от произошедшего мешал думать ясно.

Сколько ещё мне предстоит выдержать? Сколько шагов отделяет меня от цели? И что будет, если я не справлюсь? Эти вопросы звенели в голове, как набат. Но ответов не было. Я мог только сидеть в темноте, пытаясь восстановить силы и найти в себе решимость для следующего шага.

Меня неумолимо клонило в сон. Каждая часть моего тела казалась тяжёлой, словно сотканной из свинца. Я подумал, что небольшая передышка может быть мне полезна. Почему бы и нет? В конце концов, этот корпус, каким бы опасным он ни казался, одновременно был самым безопасным местом в округе. Его патрулирующие гоблины были не только угрозой для таких, как я, но и защитниками, оберегающими это место от внешней опасности. Ироничная двойственность ситуации заставила меня невольно усмехнуться.

С момента моего возрождения прошло не больше двух часов, но за это короткое время я уже чувствовал себя измотанным до предела. Постоянное напряжение, бегство, попытки выжить — всё это не оставляло места для отдыха. Сейчас я ощущал, как выжжен до основания. Каждая мысль оборачивалась эхом усталости. Моя голова бессознательно склонилась к двери, об которую я опирался, и я решил, что пришло время хотя бы ненадолго отключиться.

«Вздремну всего немного» — подумал я. — «Совсем чуть-чуть. Этого должно хватить, чтобы снова собраться с силами". Я не мог позволить себе слишком долгого сна, но, похоже, мой организм уже не спрашивал разрешения»

Облокотившись на дверь, я провалился в сон. Сколько прошло времени, я не знал. Возможно, несколько минут, возможно, чуть больше. На улице продолжала царить ночь — это я узнал из воспоминаний, переданных мне гоблинёнком. Его понимание окружающего мира стало моим, благодаря марионеточной связи.

Казалось, сон окутал меня теплом и на мгновение унес туда, где не было тревог. Но даже в этом мимолётном покое сознание всё ещё блуждало на границе реальности. Сквозь полусон я слышал слабые звуки коридора за дверью: глухие шаги, тихое шуршание, еле уловимые голоса. Мир вокруг не останавливался, даже если я ненадолго выпал из него.

Проснувшись, я открыл глаза, чувствуя, как остатки сна всё ещё цепляются за сознание. Тусклый свет ламп, пробивающийся сквозь щели двери, напомнил мне о том, где я нахожусь. Корпус. Кабинет. Гоблины. Реальность вернулась с полной силой, и вместе с ней — осознание, что времени расслабляться больше нет. Нужно было продолжать двигаться вперёд, пока у меня ещё есть хоть какие-то силы.