Глава 5 — Конец

Ты всего лишь моя мысль. И как бы я не хотел умалять твои заслуги в отношении меня, должен признать - ты всего лишь моя мысль.

А я всего лишь мысль чего-то Дольшего.

Дольшего, от слова “долго”.

Или высокого, от слова “небо”

Но лежа с тобой наедине, в одном маленьком сосуде на высокой и слегка жухлой траве, будто бы дорогая вещь в мусорном ведре, я ощущаю, как мне не хватает чего-то опустошающего…

“Надеюсь ты вспомнишь, Родная,

Как я нарисовал закат на тряпке для пыли.

Как я нарисовал там обрыв

И нас с тобой на краю.

Ты сразу ушла, но обо мне мы почему-то оба забыли.

Не сказать, что мне грустно, да и в целом, я чувствую здесь лишь безразличие -

Спасибо и на этом.

Но знаешь, мысленно я уже оттуда свалил.

Хоть мы этого и не видели.

Но штука в том, что если тыкнуть на кнопку “Проверить Наличие”,

То на экранчике появиться надпись:

“Оттуда никто не свалил”.

Я не люблю говорить стихами ибо считаю что лучшим решением в любом монологе будет глупое наваливание текста где даже грамматике как таковой нет места быть не говоря уже про какую-то рифму; и пусть это не похоже ни на дневник, ни на некой формы предсмертную записку… этим весь мой монолог и живет…

Терпеть не могу постмодернизм в литературе, это странно, пытаться превратить текст в головоломку. А что если этот текст и был написан в результате ломания своей головы и единственный смысл его - это донести читателю идею (зерно для размышления, повод задуматься, ответ на загадку, называйте, как хотите), чтоб он сам не ломал и пошел по простому пути к легкой и безоблачной жизни? Ммм?

Вот например я люблю ватрушки с творогом. Обожаю просто. Смысл этих полутора предложений заключается в том, что теперь вы знаете, что мне нужно от дружбы с вами.

Когда-нибудь, дайте мне ватрушку с творогом.

А теперь ты, Родная моя…

— Прив…

Ты попрощалась со мной, едва я успел открыть рот, чтоб я смог сказать тебе самое ласковое приветствие в этом мире.

Чем я тебя так обидел, что мой словарный запас сводится к такому банальному описанию ситуации в стиле пьяных разговоров?...

— Разреши, я попытаюсь еще раз!

Ты разрешила.

Я поднял твои руки вверх так, что короткая футболочка задралась вверх и я увидел… ну естественно, пузо.

— Привет, родная моя.

Ты поприветствовала меня в ответ.

Отпуская твои руки я не переставал наблюдать за твоим выражением лица. Оно говорило само за себя. За тебя, вернее…

— Коля, мне холодно!

Это был намек, довольно ясный. Я не мог не принять его за комплимент. Поэтому я обошел тебя сзади и обнял.

У нашего сосуда не было дна, именно поэтому его продувал ветер, идущий с низин холма. Травинки, населяющие почву, завихряли его, направляя в сосуд. Из-за него тебе холодно. Вини его. Уничтож его своей мудростью и красотой.

Я постою рядом.

Я просто постою и послушаю, как ты делаешь все то, на что я едва способен.

Не это ли то чувство, когда…

Никогда.

Ты не чувство, ты мысль.

Я спою тебе матерную песню, а услышав, как ты смеешься, накину пару деепричастных оборотов, чтоб, недоумевая, недоумевать.

Раздался звон колокольчика.

Это было уведомление на моем телефоне. Не хотел бы смотреть что там, особенно сейчас, когда я так занят тобой.

Но я посмотрел.

Глупо было допускать мысль, что там будет что-то. Телефон завибрировал просто для того, чтоб дать понять: я не в реальности

Не стоит тут пытаться додумать, что я мог бы сделать дальше. Важно, что я сделал.

Влюбленность - самое ужасное чувство в мире.

Из-за нее я ненавижу счасливые сны

Хотел бы записать свою боль стихом,

Но не хочу искать в этом рифму.

Их было три - самых прекрасных создания.

И был/есть/вероятно буду - тот самый я.

За 5 лет я полностью понял -

Ни одно такое чувство не исчезает насовсем.

Скорее, насовсем исчезну я, чем оно,

Но но но, я грежу совсем о другом.

Сегодня ночью я любил, а потом проснулся.

Именно в этот момент впервые за долгое время поплакал.

Шаггуд, пока был жив, часто стоял в моей тени и наблюдал за всей моей болью и тем фарсом, что происходил в моей жизни.

Я его любил, но меньше, чем любил тех женщин.

Хотя меня и пытались убедить в том, что это просто симпатия. Я не верил. Я продолжал любить и надеяться.

Ровно до тех пор, пока не понял - не на что.

Поэтому я каждый раз, покинув холм, созданный для нас двоих, возвращаюсь в него. Но уже в другой холм. Созданных только лишь для меня одного.

Я не хочу давать вам повода думать, что у меня все плохо. Лучше думайте, что у меня все хорошо. Так будет для всех лучше.

Пусть небо станет кофейно-молочным. Пусть повсюду растут сливовые деревья.

А тому, кто меня из раза в раз призывает в этот мир, я скажу:

— Привет, как настроение? Обоняние, осязание… все в порядке? Может отдохнешь сегодня?..

И я буду надеяться, что снова получу в ответ:

— Да, хорошая идея. Спасибо за заботу.

И так, чтоб это никогда не кончилось.

Тогда взойду по карнизу ветреных столбов и улечу с этой планеты, стоящей на трех черепах куда-нибудь далеко, в то место, где я…

А все, тут ничего нет…