Глава 1 — Без названия

Начинать с того, что я жив, не имеет смысла, ибо мëртвые писать не могут. А так как это не послание в будущее, то жить я буду вечно.

Я вездесущ, я вездеход, я вездеесть.

Не хватает конкретики?

Тогда представьте:

Кролик старался забыть, что такое мех, поэтому сбрил его начисто.

Ворона хотела забыть вкус сыра, поэтому превратилась в белку, чтоб есть орехи.

Лиса не захотела быть хитрой, поэтому умерла.

Я нахожусь всегда и везде, поэтому беру и храню всë, что было брошено.

В имени моëм - стихи, но звучат они, как проза графомана.

Переверну страницу

Я начал выживать уже после того, как понял, что такое осознанное существование. После того, как начал понимать, чем отличается один день от другого, и как один месяц заменяет предыдущий.

И так я оказался где-то тут. Мир на трёх Черепах.

Мне снова не очень плохо. Приключений не хватает, а значит остаётся только искать претензии к себе.

Вот например... Неважно.

Свет падает на меня и я его полностью отражаю. Поэтому на натяжном потолке я вижу только светящееся пятно.

Когда-то давно, в моей голове, ходила мысль, что чем приятнее человек, тем он сильнее поглощает свет.

На фотках он контрастный... на потолке видимый.

А вот я - неудавшийся эксперимент непонятно чего.

Объясняться - дело хоть и необходимое (для себя), но крайне лично вымораживающее. Но другой вариант порой невозможен.

А он всего один и существует.

Поэтому другого течения сюжета нет.

А что случилось-то?

Да хуй знает.

Опять ничего не случалось, просто захотелось сказать несколько десятков тысяч слов.

Два из них - всё нормально.

Ещё восемь - Лишь бы сам чувствовал себя более-менее хорошо.

И позавчера я допустил ошибку: почувствовал только пробоину. Воспоминания потекли рекой через большую дырку и бесследно исчезали в потоке тёплой воды.

Прямо в канализацию. Увы.

А сейчас я пытаюсь их восстановить.

Найти, что потерял и сшить во единое целое хотя бы соломинкой.

И насколько я могу понять, неудачно.

Всего два дня на то, чтобы ещё раз пожалеть о своих действиях.

Я сказал то, чего не должен был.

Я вложил в те слова тот смысл, который хотел.

Но этому смыслу нет места быть.

Он лишний просто потому, что эти слова были лишними.

Но к месту были только два человека, и один из них я, которым бы я быть я больше не хочу.

И тем не менее - жизнь свою я люблю, и заканчивать её "самостоятельно" мне не хотелось бы. Уж точно, поверьте.

Я разве не похож на адекватного?!

Ладно, пусть будет так. В конце концов, сейчас Вы решаете, что мне нужно будет сделать. В самом конце. В самом.

Переверну страницу

Да здравствует утро, и прах трёх слонов.

Приветствую день, с трупом огромной черепахи.

И вот и вечер - три черепа, на которых зиждется мироздание во вселенной моих изъяснений.

Тихо спрыгнув вниз по карнизу ветреных столбов, я побрёл по глине вдоль щебенистой обочины. Сквозь каждое слово, услышанное и произнесённое в голове, будто через засорившуюся губку, я чувствую, как мне мешает умение говорить. И недостаëт умения молчать.

От слова полностью.

И пусть мой апрельский вечер и не похож на типовой, по-весеннему холодный, но я самовнушу себе его красоту и пойду… пойду… пойду… успокаиваться.

На окраине у снов превращусь в обезумевшего дикаря и буду есть свою плоть. Там уже не до адекватности.

Все мы знаем: нехуй ниже падать, если ты уже как грязь. А также нехуй из себя что-то строить, если ты давно разрушен.

Медленно стекаю по стенкам в слив ванны и становлюсь трубами. Такими же гибкими, но обездвиженными. Так и существуем.

— Простите, а конец уже предвиден?..

Да неужели.

Если кто-то смог такого рода умные вещи наплести, то почему смерть (как явление) до сих пор такая глупая? Ыгыг.

Запей пустырник анальгином. Сон будет прекрасным. За долготу не ручаюсь.

Как пропустить остаток месяца и очутиться уже в мае? Или хотя бы утром.

Да, если хотите получить хоть что-то, то сначала повысьте требования. А потом вниз, вниз, вниз, пробивая все возможные слои. Стать аморфной кучей и получить желаемое. Только просить надо у того, кто об этом не знает.

Я подмышка дьявола, а он, в свою очередь, ступня динозавра, чей труп лежит под трассой, по которой я сейчас иду.

Меня наполняет воздух и желание снова начать свой бессвязный монолог. Ну а чë, устами потерянного глаголет навигатор. Или нет?

Апрельский вечер, и я в нём головоломка, ожидающая пересборки. Баночка с бикфордовым шнуром, и я в ней… просто в ней.

И как же я рад, что не она во мне.

А теперь я возьму в кулак свои силы и пойду дальше. Пусть они будут мне опорой и штурвалом!

Переверну страницу

Позвони мне. За этим существует весь мой мир. Хоть это и должно было стать поэмой под разные настроения - прозаический контур тут вырисовывается более удачно.

Фонари меркнут и настроение меняется, будто бы на другой полюс. Но к биполярности я отношения не имею, и не особо уж хочу. И не надо меня в этом подозревать. Хоть с виду может так и есть, но но но но но hо hо hо hо НА самом деле я промолчу.

У меня нет оснований говорить о себе.

Фонари загораются с новой силой, освещение колеблется. Помещения тоже колеблются.

Вот я разливаю апельсиновый сок в баре, вот я дома на полу, вот я из воды превращаюсь в воздух.

Вот переворачивается автобус.

И я снова вспоминаю, как рука должна марать бумагу.

— Ау. - Кричу в пустоту и бескрайность шоссе. - Мир пустой?

Я остался в нëм наедине с собой.

Вдыхаю. Холодно.

Ноги подкашиваются, и я падаю внутрь тела. Вижу мозг, язык, и горло. Стою возле сердца и ощущаю землетрясение, вызванное приступом.

Проснувшись - понимаю: я снова скатываюсь по карнизу ветреных столбов. Они весьма удобны в перемещении.

На спине появляется ощущение чего-то ползущего. Ящерицы.

— На меня давят галактики, - говорит она и превращается в меня.

Я больше не вижу бескрайних просторов асфальта и фонарей. С боку гору, сзади я в апрельском дне апрельским утром по-апрельски вечерею.

Всю жизнь свою вспоминаю обмороком, снова падаю и снова снова снова…

Переверну страницу

Вызов на Землю. Мне предлагают спуститься и прожить новые ситуации с известным печальным исходом. Неизвестен только один – вызывающий. И вообще, человек ли это… может меня вызывает моё же тело или не мои же обстоятельства. Может на меня кто-то молится, а я даже не подозреваю о том, что я молибельный. А может это всё никчёмные догадки, не имеющие ни малейшего смысла, вызванные в моей памяти только для того, чтобы что-то чувствовать. Чувствовать хотя бы какое-то движение в пустоте, где обитает разум, пока существует отдельно от тела.

Заключаю: я ожил.

Вернулся из отпуска в то место, откуда испарялся серым дымом. На пол в своей уютной кухоньке на окраине мира, где слово «существовать» сродни, а то и даже может синоним, слову «вневремени».

Гибель мне по колено, поэтому я постоянно ощущаю зуд где-то в районе щиколотки. Всем остальным я сыт по горло, поэтому, к сожалению, мозги не затуманены даже от курения. В голове место ещё полно. И, окакжемнегрустно, не заполняется оно довольно таки… вечно.

Я оглядываюсь по сторонам в поисках бутылки с водой. Но нахожу только сливовые косточки. Не удивительно, что тело постоянно красное. Вечный гипервитаминоз.

Вечное бездумное существование.

Я могу допустить ситуацию, что меня найдут в последний раз в моей жизни, уже охладевшим полуразложившимся трупом, только по одной причине: у соседей снизу проблемы с потолком.

И скорее всего, связаны они с проросшим сливовым деревом, которому я буду служить довольно качественным удобрением. Остается делать ставки, какая кость прорастёт быстрее…

Я закидываю руки назад и сразу попадаю в пятилитровку. Нежно открываю горлышко зубами и даю всему потоку жидкости освежить моё бренное лицо.

Если я сейчас захлебнулся бы, то мой Вызывающий закончил бы свою жизнь с фейспалмом на обе руки через довольно короткий промежуток времени. Потому что реакция на такую быструю смерть того, на кого ты возлагал большие надежды, попросту невозможна…

Чуть-чуть, медленно, приподнявшись, я начал отсмаркивать воду из носа прямо в ладонь. Она так же медленно стекала с волос на плечи; с плеч на футболку; с футболки на пол, дополняя лужу.

- Ыэгкхх, - не с таким звуком надо возвращаться к жизни, – где мой страшный суд, хочу скорей закончиться… - риторически в пустоту.

Просидев ещё пару минут, втыкая в ладонь, я поднялся и побрёл в ванную за какой-нибудь тряпкой. Что-что, а объяснять мотивы своего поступка, лужи в частности, я не хотел, а придумывать отговорку – ресурсозатратно. Ресурс, в данном случае, не более чем пакет слив. И не менее тоже.

Пока происходил процесс впитывания, меня не отпускала мысль, что я что-то забыл в пустоте. С одной стороны – плохо, потому что это было моим. С другой стороны – пустотой это именовать уже нельзя было, что, несомненно, хорошо.

Яубилпустоту.

Заключаю: вода впиталась.

По дороге обратно в ванную половина тряпки снова оказалась на полу, но… всего лишь половина. Такую половину можно и подтереть носком. В крайнем случае, двумя.

Великая процедура отжима на одной тряпке не закончилась. В какой-то момент времени я ощутил и себя мокрым.

Притом довольно непропорционально, от чего надо было избавиться. Поэтому я разделся и залез под душ.

Переверну страницу

Вода меня всё больше и больше оживляла, и мысли о Воскресителе уходили на второй план, а там и на третий, и на степени ниже, ниже, ниже… я уже забыл о нём. Меня полностью поглотила жизнь и душистая мыльная пена.

В конечном счете, все мы ударяемся в бытничество. Только у кого-то получается к этому приспособиться, а кто-то погибает, ударившись в прямом смысле. И проблема заключается в том, что не всё на этом кончается. Групп существует куда больше, но на фоне доминирующих они почти не видны. По большей части, я определён именно такими группами.

Рядом с ванной – зеркало. Если чуть перегнуться через борт, то можно себя разглядеть. Обычно перед этим я фантазирую. Представляю то, что могу увидеть. Удаётся соответствовать только в половине случаев, чего, если логически раскинуть, никто не может. Поэтому меня можно считать косноязычным и неинтересным человеком, потому что от меня везде остаются половины.

Просто к сведению.

Заключаю: сейчас я ничего не представлял.

Перегнулся через бортик и посмотрел на своё заспанное лицо. А еще на бороду. Как минимум трёхдневную. С учётом не-то-чтобы-факта, что я до отключки не брился сутки, то значит… я спал два дня.

Просто к сведению: это пролог.