Глава 30 — Без названия
-----------
Перевод с английского: Хоняку-кэки
-----------
— У
вас пропал аппетит? Всё в порядке?
«Бекончик
такой добрый-пэ. Бекончик такой
Бекончик-дабэ. Ему приходится так строго
выглядеть, ведь он всё-таки император-дабэ.
Прости, я такая глупая, Бекончик. Ты мне
нравишься, как бы ты не изменился,
Бекончик-пэ.»
— … — cлова
встали комом в её горле, девушка
чувствовала, что вот-вот расплачется.
Чтобы
сдержаться, Элеонора попробовала
переключить внимание и её взгляд
опустился к рукам Алексея. Его манеры
так напоминали Бекончика. Пусть в лесу
у них и не было настоящих вилок и ножей,
Элеонора сама сделала похожие приборы
из дерева.
«Он
был всего лишь ребёнком, но всегда ел с
такой элегантностью. Стоило сказать,
что я тоже так хочу, и он попробовал меня
научить. Правда, практически ничего из
этого не вышло-бэ. Но Бекончик никогда
не злился. А вот мой наставник часто
выходит из себя-пэ.»
— Похоже,
вы действительно чувствуете себя плохо.
Алексей
оставался Алексеем и не мог не волноваться
о ней. Бекончик, в которого верила
Элеонора, не был таким хладнокровным и
жестоким императором как он. Как же ему
хотелось, чтобы девушка не разочаровалась,
узнав, что император и есть её Бекончик.
Нет, он не надеялся понравиться ей, но
хотя бы пусть не ненавидит.
Над
столом зависло напряжённое молчание,
пока оба были погружены в свои мысли.
— Не
откажете ли присоединиться ко мне за
чаем в салоне? — неуверенно пригласил
Алексей. Никто точно не ждал её дома,
так что Элеонора согласно кивнула.
Перейдя
в салон, Алексей распорядился подать
вино себе и чёрного чая Элеоноре, а затем
спросил:
— Вы
нехорошо выглядите. Что-то случилось?
Элеонора
опустила взгляд.
«Я
задела Бекончика-бэ. Н-но… но не смотря
ни на что я люблю Бекончика-пэ.»
— Я
отошлю слуг и подниму барьер, — предупредил
её Алексей, надеясь, что это позволит
ей свободно говорить. — Теперь можете
говорить, что угодно, Пирожка.
Наконец
Элеонора перестала сдерживаться, и по
её лицу полились слёзы.
— Что-то
не так, Пирожка? — беспокоясь, Алексей
сел рядом с ней и беспомощно протянул
девушке платок.
— П-прос-сти,
Бекончик.
— А?
Я не Бе…
Элеонора
подняла на него наполненный слёзами
взгляд:
— Ты
Бекончик-пэ. Я всегда буду любить тебя,
как бы ты не выглядел-пэ.
Алексей
замер, не зная как реагировать.
— Ты
можешь быть пугающим, но я понимаю, тебе
приходится так себя вести, ведь ты
император-бэ. — Смахнув слезы платком,
Элеонора посмотрела прямо на Алексея.
— Бекончик, прости. Мне стыдно-пэ.
Бекончик, неважно, кто ты, или что делаешь,
ты остаешься Бекончиком-пэ. Ты вырос,
Бекончик…
Она
с привязанностью смотрела на него, но
он отвёл взгляд:
— Пирожка…
я многих убил. Я не тот человек, которым
ты меня считаешь. Я жесток и безжалостен.
Со
слёзами безостановочно текущими по
лицу она покачала головой:
— Бекончик
это Бекончик-пэ. У тебя точно была
причина-дабэ. Нет, даже если у тебя её
не было, ты мне всё равно нравишься-пэ!
— Пирожка!..
— переполняемый чувствами, Алексей тут
же крепко-крепко обнял её.
Элеонора
потеряла дар речи на какое-то время, но
вспомнив о жизни в лесу, забормотала:
— Бекончик,
пусть ты и вырос, но всё такой же
избалованный, да-пэ?
Эти
её слова были адресованы Бекончику,
тому Бекончику, которого она знала.
Наконец Алексей отпустил её:
— Мне
так тебя не хватало!.. Когда Пирожка
умерла, я возненавидел людей, только
так я мог жить дальше. Ты погибла из-за
моей слабости. Если бы я тогда был
сильней, то смог бы тебя защитить! Тебе
не пришлось бы умирать!
— Неправда-пэ,
— Элеонора не могла скрыть своего шока
от его признания. — Это не так, Бекончик.
Что мог сделать девятилетний мальчик-пэ?
Я должна зашить рот тому взрослому, кто
такое ляпнул! Ты был ребёнком, не кори
себя-дабэ.
Только
Пирожка могла такое сказать. Алексей
лишь крепче прижал её к своей груди.
— Нельзя
было такое говорить Бекончику-пэ.
Стоило
ей поднять голову, так мило злясь за
него, что Алексей усмехнулся:
— Мне
это тогда сказал некто по имени Георгий.
Что мне нужна была сила. Но стоит мне
только представить, как Пирожка его
отчитывает, как сразу становится смешно,
— смотря прямо ей в глаза, Алексей нежно
улыбнулся: —Я рад, что её душа всё ещё
здесь… Я ненавидел унаследованное мною
благословение бессмертия, но оно
позволило удержать душу Пирожки в этом
мире.
— Ты
всё ещё ненавидишь его-пэ?
— Больше
нет. Стоило мне вновь увидеть Пирожку,
и вся моя ненависть испарилась.
— Хорошо.
Элеонора
потянулась к волосам Алексея, желая
погладить его по голове, как делала в
детстве, но её рука зависла в воздухе.
Бекончик стал императором и теперь
обнимал её. Он сильно изменился и больше
уже не был ребёнком, которого она знала.
— Бекончик
так вырос с тех пор, когда я была Пирожкой.
Обнимавшие
её руки были большими и крепкими, а
грудь, к которой она прижималась, такой
широкой. Элеонора подняла взгляд и
посмотрела на него снизу вверх:
— Хм,
Бекончик теперь совсем взрослый-пэ… —
черты его лица были привлекательными
и находились так близко, что Элеонора
невольно покраснела. Она наконец
осознала, что обнимавший её мужчина не
был её маленьким Бекончиком, а был вполне
взрослым Алексеем.
— О-обнимать
к-кого-то так н-неправильно! Т-ты и я
теперь взрослые, Бекончик-пэ! Ты больше
не можешь т-так себя вести-дабэ!
Её
сердце колотилось с сумасшедшей
скоростью. Она не могла воспринимать
его больше как ребёнка, перед ней был
мужчина.