Глава 16 — (+иллюстрация)
-----------
Перевод с английского: Хоняку-кэки
-----------
Напряжённое
молчание повисло в воздухе между
Алексеем и Элеонорой.
— Вы
смеете меня отчитывать? Кто вы?.
— ...Леди
Элеонора Пурплеус, — девушка элегантно
поклонилась.
— Та
девушка — София — ваша сестра? — нахмурился
Алексей.
— ...Да,
это так.
— Похоже
в доме Пурплеус проблемы с обучением
манерам. Вы считаете,
что можете так свободно разговаривать
с императором?
Элеонора
прямо посмотрела на грозно хмурящегося
Алексея.
«Не
похоже, чтобы он по-настоящему сердился.
Кстати, если присмотреться, он очень
похож на Бекончика-пэ. Только его холодные
глаза совсем другие-дабэ.»
В
какой-то степени Элеонора могла ощущать
эмоции людей. Не так хорошо, как животных,
но достаточно, чтобы уловить суть.
— ...Нет.
Я уже смирилась с возможной смертью,
вмешавшись. Пироги вторая по важности
еда для меня.
Сергей
попытался вмешаться в разговор и защитить
девушку:
— Леди
Элеонора, это всё из-за моей
непредусмотрительности. Пожалуйста,
принесите свои извинения его величеству.
Алексей
остановил его и вновь спросил Элеонору.
— Если
пирог лишь второй по важности, тогда
какая еда будет первой?
— ...Бекон.
«Мой
Бекончик был хорошим мальчиком, ценившим
свою еду и старавшимся съедать всё, даже
то, что ему не нравилось-дабэ. Он не похож
на его величество-пэ! Нет, он конечно
уже тоже взрослый-пэ. Но он точно не
такой, я уверена, он вырос добрым и нежным
человеком-дабэ.»
Алексей
был шокирован ответом. Пирог, а затем
бекон. Эта комбинация не могла быть
совпадением. Перед его глазами
сразу возник образ зовущей его Пирожки.
Пирожка
с её мягкой зелёной кожей.
Пирожка,
всегда так нежно обнимавшая его.
Пирожка,
так искренне смеявшаяся.
Даже
сейчас он всё ещё очень сильно был
привязан к ней.
По
какой-то причине её образ наложился на
образ стоявшей перед ним Элеоноры, хотя
внешне между ними не было никакого
сходства.
— Странно.
Бекон это не блюдо, это ингредиент.
Элеонора
наклонила голову:
— ...Это
полноценное блюдо.
Ничего
романтического в этом обсуждении еды
не было, но Алексей чувствовал, что его
тянет к стоявшей рядом девушке. Почему?
У него не было никаких идей. Да, она была
самой красивой женщиной в этой комнате,
но он прекрасно знал, как поверхностна
подобная красота и, если её убрать, то
под ней, как и у остальных, будет такой
же голый череп. Просто внешней красоты
недостаточно, чтобы привлечь его.
— Что
именно вам нравится в беконе?
Элеоноре
еле удалось сдержать порыв, чтобы не
начать перечислять все его хорошие
качества.
«У
бекона столько хороших черт-пэ! Но я
думаю о Бекончике-дабэ! Бекон Бекончика-пэ!
Бекончик самый лучший-дабэ! Лучший на
свете-пэ!»
Так
что она лишь слегка улыбнулась и медленно
ответила:
— ...Всё.
Его существование бесценно.
Алексея
захлестнули незнакомые эмоции, стоило
девушке с такой привязанностью и чистотой
отозваться о беконе.
— Тогда
а в пирогах?
Присутствующий
при этом странном разговоре о беконе и
пирогах Сергей недоумевал. Ему казалось,
что за этими словами скрыто что-то
гораздо глубже, но, насколько он знал,
эти двое встретились впервые. О чём же
тогда они на самом деле говорили?
Игнорируя
своего канцлера, Алексей внимательно
следил за девушкой.
— ...Пирог
это нечто ценное, что было даровано мне.
«Это
было имя, данное мне Бекончиком! Я больше
не монстр. Я теперь Пирожка-дабэ. Пирог
самое прекрасное имя на свете-пэ!»
Её
глаза сверкали, а слова похоже шли из
самого сердца. Видя это выражение на её
лице, у Алексея защемило в сердце.
— Какой
вид пирогов вы предпочитаете? — в глазах
Алексея холод уже сменился пламенем
интереса.
— ...Если
это пирог, то любой. Мне достаточно,
чтобы в его названии было само слово
«пирог».
«Яблочный
пирог, заварной, мясной, даже рыбный —
я люблю их всех-пэ!» — переполненная
мыслями о пирогах, Элеонора ещё больше
захотела отведать их и начала бросать
вполне определённые взгляды в сторону
стола. — «Они так близко, но я не могу
их съесть-пэ! Дайте мне уже полакомиться
ими!»
Поймав
этот её взгляд, Алексей не смог устоять
и сдался:
— Понимаю.
Не убирайте пироги с этого стола.
После
этих слов лицо Элеоноры засияло от
счастья, и с широкой улыбкой она
поклонилась, выражая свою благодарность
за это решение императора.