Глава 16 — Ясное солнце

Там было солнце. Настоящее, сияющее солнце, что надменно и с отвращением взирает на него с небес. Были и постройки - человеческие постройки из камней, глины и деревьев. Без пуха и перьев, без следов чёрного хитина. Это было там, куда он попал, проследовав за монстрами. Были там и враги. Ещё бы. Именно сюда они и делись. Толпы монстров копошились вокруг в домах и человеческих трупах, о чем-то танцевали, что-то жрали, кажется, мясо. Что-то переделывали на свой лад, ломая и выбрасывая творения человеческих рук. Это солнце правда там было, на небе? Прометей так думает, но почему-то не может быть в этом уверен. Разве солнце умеет смотреть на инквизиторов с брезгливыми нотками в своих лучах?

Рука двинулась скорее, чем все эти мысли возникли на уме. Просто по привычке, сама собой. Прометей зарубил монстра. А потом второго и третьего. На него напали в ответ, разумеется. А он, разумеется, продолжил их убивать. Глаза продолжали коситься на это солнце. Оно белое или золотое? Оно слепит или сияет? Оно далеко или близко? Чей-то клинок влез Прометею во внутренние органы, чтобы выпотрошить их. Но когда острие холодного железа вышло из-под его кожи, вслед за ним не полилась кровь и не полез кишечник под действием внутреннего давления. Лишь тонкая полоска из тьмы красовалась на месте нанесённой раны. Прометей взмахнул клинком в руке в сторону того, кто посмел его атаковать. Клинок рассеялся, так как вся мана оказалась потрачена.

Кинжал? Недавно уже был выброшен во врага. Оружие из божественности? Только это и остаётся, если подумать. Не то, чтобы задаткам было не всё равно, какую силу использовать. Вместо антимагического меча в руке Прометея возник сгусток из тьмы в форме клинка. Без зеркала. Расходы были приемлемыми, но каких-то особенных эффектов, как от волшебного оружия, ждать не приходится. Отрубив орудием голову на плечах какого-то случайного зеленокожего, молодой человек на миг окинул взглядом это место. Как привычно и знакомо. Обычный город, что оказался захвачен монстрами и который следует от них очистить.

Работа, надо полагать. Просто работа, как и любая другая. Интересно, если бы Прометей устроился не инквизитором, а подмастерьем кузнеца, он тоже вскоре так привык бы к своей работе, и выполнял бы её, не отдавая себе отчёта в том, чем сейчас заняты его руки? Они, кажется, рубили очередных монстров. Надо создать Щит веры. Точно, надо бы, это была хорошая идея. Негоже постоянно смотреть на то, как хитиновые и железные орудия монстров разрезают его тело. Прометей просто подумал об этом, но не сделал. Наверное, в целях экономии божественности? Если как следует подумать и поразмыслить, этому поведению наверняка можно было бы найти причину. В конце концов, Прометею просто не было больно, не так ли?

Монстры снова куда-то бежали прочь отсюда. В леса, к рекам, прятались по углам. Как и обычно, выискивать и добивать их должен Прометей. Он ведь всегда этим занимался, верно? Их души ясно были видны ему, словно на ладони. Почему он не сделал этого в доменах? Почему он не искал их там подобным образом? Прометей закрыл глаза на эти вопросы, отодвинув их куда-то на задворки сознания, закрылся от логики и разума, и просто пошёл преследовать монстров. И при этом он всё равно считал себя вершиной рационального мышления, разумеется. Могло ли быть иначе? Именно поэтому он последовательно и методично изничтожал убегающих монстров, рассчитав наиболее оптимальный путь их зачистки. Человек меньшего ума явно бы не смог так сделать, верно?

Вернувшись в город, Прометей окинул его взглядом. Руины, которые следует сжечь. Этим всегда занимались другие. Интересно, Аид и Лили хорошо поживают в Раю? И где только сейчас шляется Магеллан? Голова идёт кругом от всех этих мыслей. Надо присесть у костра, и тогда всё успокоится. Да, надо бы. Прометей создал Щит веры. Вымолил у Богини немного маны. Отодрал от какого-то дома несколько сухих досок и скидал их в костёр. Разжёг огонь божественностью. Доски, из которых следовало сделать скамейку, ушли на костёр. Он просто сел рядом, на землю. Смотрел на огонь. слушал потрескивание досок. Тишину города. Бурлящий поток бессвязных мыслей в голове.

Был день. Точно, это было где-то три часа дня, судя по расположению солнца. Время года... Осень, кажется? Было сыро и холодно. А может, сыро было из-за трупов вокруг? Но точно было весьма прохладно. Одежда Прометея не очень подходила, и если бы его тело ещё нуждалось в тепле, оно бы сейчас дрожало от холода. Наверное, он бы тогда развёл костёр и сидел перед ним? Именно так, как он и сделал. Он сделал это, потому что ему было холодно? Да, наверное. Человеку ведь естественно греться, когда ему холодно. А Прометей - человек. Он уверен в этом. Мысли несколько успокаивались, как будто с рассудка спадала пелена. Ещё не совсем, она просто скрылась куда-то, забилась в угол к неудобным мыслям, но уже было легче. Солнце выглядело как обычное солнце. По-осеннему тёплое, немного золотистое и ясное. На небе было ни облачка.

Прометей просто сидел так и смотрел на огонь. Само это чувство того, как рассудок возвращается в норму, а мир вокруг является человеческой реальностью, уже дарует какую-то степень спокойствия и удовольствия. На самом деле, просто чувствовать себя нормально, в нормальном мире - это так классно. Это такое удовольствие, что, наверное, похоже на экстаз парализованного ниже пояса калеки, который наконец-то излечился и теперь может бегать. Да, это ощущается именно так. Прометей смотрел на костёр, что неожиданно для него уже почти прогорел, и всё продолжал думать о том, какое же это чудо, что он смог как-то выбраться обратно в человеческий мир. Кажется, во всяком случае, что он выбрался.

Время спешно текло, пока молодой человек возвращался в чувство и понемногу разбирал город. Часто жёг костры, ел запасённые в погребах копчёности и пил алкоголь оттуда же. Построек понемногу становилось меньше, но такими темпами это затянется очень надолго. А Прометей и не против - куда ему спешить? Всё время мира есть у него, пока он жив и пока он находится за пределами тех проклятых мест, где обитают монстры. Так что день успел несколько раз смениться ночью, пока, наконец, сюда не подоспели люди в латных доспехах, чьи тела были окутаны толстым слоем божественности, оберегающей их. Инквизиторы всё-таки явились.

Когда они увидели Прометея, служители церкви не стали спрашивать у него, кто он и что здесь произошло. Да и он не начал представляться - только создал Щит веры, которым облачены они сами. В лицо молодому человек полетела чья-то булава. Он не сопротивлялся, просто принял удар как есть, отчего голова чуть дёрнулась в сторону. Когда парень вновь повернул лицо к инквизиторам, у него не было ни капли крови, ни даже покраснения на лице. Тогда уже сам Прометей создал в руках такую же булаву, наделил её божественностью и с размаху врезал ею по лицу тому, кто решил проверить его самого. Чистый, священный звон метала наполнил округу, и когда инквизитор снял шлем, на его лице можно было заметит лишь небольшой след от удара.

- Кто ты? И откуда ты здесь? Это задание поручили только нам, других групп быть было не должно.

- Я был в доменах, убивал там монстров. Преследовал их из домена в домен. Пока, наконец, не выбрался вслед за ними сюда. А в доменах я оказался потому, что меня осудили за какое-то там преступление и отправили в одиночный поход.

Остальные инквизиторы тоже сняли свои шлемы, и на их лицах проступило искренние изумление от того факта, что молодой человек перед ними выжил в одиночном походе в домены монстров. Он ведь словно с виселицы вернулся живём, по большему счету. Для инквизиторов, впрочем, это лишь повод искренне уважать этого товарища, несмотря на его молодой возраст, ведь выжить в одиночном походе - это достижение, достойное определённого почитания. Что касается первопричины, по которой Прометей в первую очередь был вынужден отправиться в этот одиночный поход... Ну, волновало ли инквизиторов когда-либо такая незначительная вещь, как правосудие?

Прибывший отряд принялся помогать с зачисткой города. Впятером всяко сподручнее сносить и сжигать город, чем в одиночку. Знакомый запах горящих построек и трупов ударил в нос Прометею, отозвавшись какой-то болезненно тягостной ностальгией. Не сказать, чтобы воспоминания о зачистках городов и деревень были хорошими. Но даже они, в сравнении с доменами - то, чем он мог бы заниматься днями и ночами, если бы так было нужно. Поэтому, в отличие от обычного, молодой человек всячески активно помогал своим товарищам-инквизиторам - время от времени использовал магию для разрушения домов, например. А также сносил всяческие высохшие трупы и брёвна в костры.

Когда подавляющая часть города уже оказалась зачищена, лидер прибывшей группы ненадолго куда-то отлучился. Через десять минут он вернулся со свежим человеческим трупом в руках. Слив кровь, он высушил мясо на огне, а затем бросил тело в костёр, к остальным погибшим в этом городе. Прометей не стал спрашивать, кто это был. Какая ему разница? Другие инквизиторы тоже не стали спрашивать своего лидера, зачем он убил одного из возничих. В любом случае, оплатить услуги трёх человек проще, чем услуги четырёх человек. А сам лидер, немного посмотрев на огонь, скомандовал только:

- Дзиржен. Ты будешь нести повозку четвёртым. В этот раз без оплаты, но я думаю ты не против, если тебе это зачтётся как помощь нашему товарищу, что оказался заброшен так далеко от столицы? Придётся уж немного потерпеть в дороге.

Рослый мужчина, к которому обращался лидер, только усмехнулся, разведя руками. Он ведь с самого начала предлагал взять только трёх возничих, чтобы самому быть четвёртым. А Прометей, увидев это, смекнул, что его теперь бесплатно подвезут до столицы. Следует ли ему теперь испытывать благодарность к трупу, что горит там за его комфортную дорогу обратно? Наверное, так и есть. Спасибо, черт знает, как тебя зовут, за то, что ты умер ради бесплатной доставки ленивой задницы молодого инквизитора до столицы.

Когда весь город был, наконец, полностью сожжён и погребён в земле, пополнившаяся одним новым лицом группа направилась назад. Сегодняшние их потери составили ноль человек. Это отличный повод отпраздновать, не правда ли?