Глава 4 — Первый укус

Глава 4: Первый укус

«Говорят, герои не чувствуют боли. Врут. Ещё как чувствуют. Просто у них есть одно преимущество — они умеют превращать боль в ярость. А ярость FF+ уровня — это не просто эмоция. Это оружие массового поражения. И сейчас это оружие было направлено на нас»

— Записки неудачника. Том 1.

4.1 Крик героя

Крик Лайта Вечного разнёсся по площади перед храмом, заглушая шум толпы, звон колоколов и собственное эхо.

Он схватился за шею, где его идеальную кожу прожгло адское пламя Химари. Впервые за многие годы этот пафосный красавчик выглядел не как герой с обложки, а как обычный человек, которому только что причинили реальную боль.

— ТВАРЬ! — взревел он, и его голубые глаза налились бешенством. — КАК ТЫ СМЕЕШЬ?!

Он взмахнул рукой, и пространство вокруг него взорвалось светом. Буквально. Ослепительная вспышка ударила по глазам так, что я на секунду ослеп, даже зажмурившись.

Когда я проморгался, Лайт уже стоял в боевой стойке. Его меч был обнажён. От клинка исходило такое сияние, что на него больно было смотреть, словно в глаза ударила тысяча солнц.

— Меч Света, — выдохнул кто-то в толпе. — Он достал Меч Света!

Толпа, которая ещё секунду назад визжала от восторга, теперь с визгом разбегалась. Паломники, торговцы, фанатки — все ломанулись в стороны, давя друг друга, лишь бы убраться подальше от эпицентра того, что сейчас должно было произойти.

Химари не двинулась с места. Она стояла, чуть согнув колени, правая рука пылала алым, левая была выставлена вперёд для баланса. Её лицо застыло маской холодной ярости.

— Ну давай, — процедила она. — Покажи мне, на что способен герой, когда ему подпалили шейку.

— Замолчи! — Лайт шагнул вперёд, и там, где ступала его нога, каменные плиты площади начинали светиться. — Ты и твой ничтожный дружок... я сотру вас в пыль! Вы даже не представляете, на кого подняли руку!

«Дружок» — это, видимо, про меня. Лестно, конечно, что он вообще заметил моё существование.

Я всё ещё сидел у стены, куда меня отшвырнуло его «небрежным» взмахом. Ребро ныло, губа распухла, но, кажется, ничего не сломано. Жилет из чешуи дракона отработал свои пятьдесят золотых сполна.

Искра в груди пульсировала часто-часто, как сердце колибри. Я чувствовал всё: жар от руки Химари, холод от меча Лайта, страх застывших в окнах зевак и главное — слабые места.

Шея Лайта, куда попала Химари, теперь была закрыта. Он инстинктивно прикрывал её плечом, готовый к новой атаке. Но были и другие точки.

Подмышка. Там, где доспех соединялся с наплечником, была микроскопическая щель. Если ударить туда под правильным углом...

— Химари! — крикнул я. — Левая подмышка! Бей, когда он замахнётся!

Она даже не обернулась. Но я увидел, как чуть заметно дёрнулся её локоть — она услышала. Она поняла.

Лайт скривился.

— Заткнись, ничтожество! — рявкнул он и сделал выпад в мою сторону.

Воздух вспорол световой клинок, летящий прямо в меня. Я даже дёрнуться не успел — скорость была запредельной. Но клинок не долетел. Химари оказалась на его пути, встречая удар своей пылающей рукой.

Вспышка. Грохот. Ударная волна, от которой у меня заложило уши.

Свет и пламя столкнулись и разлетелись искрами, выжигая камни вокруг.

— Не трогай мою приманку, — процедила Химари, и в её голосе звенела сталь.

Лайт опешил на секунду. Видимо, не ожидал, что какая-то «бывшая» S-ранга сможет блокировать его удар. Но опешил он ровно на секунду.

— Забавно, — оскалился он. — Ты стала сильнее. Но этого всё равно недостаточно.

Он атаковал.

4.2 Танец на лезвии

Я никогда не видел настоящего боя на уровне S и выше. То, что происходило сейчас передо мной, нельзя было назвать просто дракой. Это был танец. Смертельный, красивый и абсолютно непостижимый для обычного глаза.

Химари двигалась как жидкий огонь — уворачивалась, ныряла, контратаковала. Её правая рука оставляла в воздухе огненные следы, которыми она пыталась достать Лайта. Левой она блокировала его световые удары, и каждый блок высекал сноп искр и отбрасывал её назад.

Лайт был быстрее. Намного быстрее. Он мелькал перед глазами как блики на воде — только что был слева, через мгновение уже справа, а ещё через миг — сверху, нанося удар с воздуха.

Но Химари держалась.

— Левое колено! — заорал я, видя, как Лайт переносит вес перед очередной атакой. — Он сейчас ударит слева!

Химари нырнула вправо, и световой клинок просвистел в миллиметре от её уха, разрезая несколько прядей волос.

— Сука! — выругался Лайт. — Да заткните уже этого ублюдка!

Двое телохранителей, которые до этого тупо пялились на бой, словно их парализовало, наконец-то вспомнили, что они А-ранг и должны что-то делать. Они синхронно повернулись ко мне.

— Ой, — сказал я.

Первый — здоровенный мужик с топором — рванул в мою сторону. Второй — тощий тип с кинжалами — остался прикрывать спину Лайта.

Я вскочил на ноги, забыв про боль в ребре. Бежать? Куда? Стена за спиной, справа и слева — открытое пространство, где эти двое меня догонят за секунду.

Оставалось только одно.

Я выхватил чёрный кинжал.

— Ну давай, — прошептал я, чувствуя, как искра в груди разгорается ярче. — Посмотрим, на что ты способен.

Здоровенный топорник набегал на меня как локомотив. Его топор светился тусклым красным — явно магический, явно смертельный. Он даже не целился особо, просто замахивался, чтобы снести меня одним ударом, как надоедливую муху.

Искра в груди взорвалась теплом.

Время замедлилось.

Я видел каждое движение его мышц, каждый поворот сустава, каждую точку напряжения. Вот он переносит вес на правую ногу. Вот его плечо начинает вращение для замаха. Вот топор идёт вниз по дуге, которая должна разделить меня пополам.

И вот она — слабость.

Левый бок. В момент замаха он открывается ровно на полсекунды. Доспех там чуть тоньше, чем спереди. Экономия металла для подвижности.

Я шагнул.

Не назад — вперёд. Под удар. Навстречу смерти.

Топор просвистел в сантиметре от моего затылка, а я врезался плечом в корпус здоровяка и что есть силы ткнул кинжалом в открывшийся бок.

Чёрный металл вошёл как в масло.

Здоровяк замер. Его глаза расширились от неверия. Он посмотрел вниз, на рукоятку, торчащую из его бока. Потом на меня.

— Ты... как... — прохрипел он.

Я не стал ждать, пока он переварит случившееся. Выдернул кинжал — тёплая кровь брызнула мне на руку — и откатился в сторону.

Здоровяк рухнул как подкошенный. Топор выпал из ослабевших рук и с грохотом покатился по камням.

Я смотрел на свои руки. На кинжал, с которого капала кровь. На тело поверженного А-ранга.

Я только что убил человека.

Должно быть, меня должно было стошнить. Или затрясти. Или накрыть запоздалым ужасом.

Но ничего не произошло. Искра в груди пульсировала ровно и спокойно, как будто говорила: «Это нормально. Ты сделал то, что должен».

— Акуми! — донёсся крик Химари.

Я поднял голову.

Лайт теснил её к краю площади. Она еле уворачивалась, на её левой руке уже была кровь — глубокий порез от светового клинка. Ещё немного — и она упадёт.

Второй телохранитель, тощий с кинжалами, увидел гибель напарника и рванул ко мне, забыв про прикрытие Лайта. Его глаза горели жаждой мести.

— Умри, мразь!

— Химари! Сейчас! — заорал я, уворачиваясь от первого выпада тощего. — Он остался один! БЕЙ!

Она услышала.

В тот момент, когда Лайт замахнулся для очередной атаки, думая, что его телохранитель всё ещё прикрывает спину, Химари сделала невозможное. Она не стала уворачиваться. Она шагнула вперёд, принимая удар на левое плечо (клинок вошёл в плоть, я видел брызги крови), и всадила правую руку прямо в незащищённую подмышку Лайта.

Пламя Преисподней ударило внутрь.

Лайт закричал. По-настоящему. Так, как кричат люди, когда внутри них горит ад.

— А-А-А-А-А!

Он отшатнулся, пытаясь сбить пламя, но оно горело изнутри. Его идеальные доспехи начинали плавиться, свет от меча потускнел, а лицо исказилось такой болью, что даже мне стало его почти жаль.

Почти.

— Сейчас! — крикнула Химари, падая на колени. — Добивай!

Я рванул к ней, забыв про тощего. Но тощий не отставал. Его кинжал полоснул меня по спине, разрезая куртку и драконий жилет. Я споткнулся, упал, перекатился и увидел, как он заносит оружие для последнего удара.

А потом его голова отделилась от тела.

Буквально. Она просто взлетела в воздух, а из шеи хлынул фонтан крови.

За спиной тощего стоял ОН. Тот самый незнакомец, что дал мне кинжал. В капюшоне, с двумя мечами в руках, с которых капала кровь.

— Живой? — коротко спросил он.

— Вроде, — выдохнул я.

— Добивай героя, быстро. Стража уже близко.

Я посмотрел на Лайта. Он корчился на земле, пытаясь погасить внутреннее пламя. Его сила уходила вместе с кровью и жизнью. Герой FF+ уровня, гордость церкви, кумир миллионов — лежал в пыли и умирал как обычный смертный.

Я подошёл к нему. Поднял кинжал.

— Не надо, — прохрипел он, глядя на меня снизу вверх. — Я... я дам вам всё. Деньги. Артефакты. Статус. Только не убивай. Ты же не убийца, я вижу. Ты просто слабак, которого подставили...

Я посмотрел на Химари. Она сидела на коленях, зажимая раненое плечо, и смотрела на меня. В её глазах не было мольбы. Только ожидание. Решение было за мной.

— Знаешь, Лайт, — сказал я тихо. — Ты прав. Я слабак. Меня убил трактор. У меня нет магии, нет ранга, нет друзей. Но есть кое-что, чего нет у тебя.

— Что? — выдохнул он.

Я наклонился ближе.

— Понимание того, что даже слабак может укусить, если защищает того, кто ему дорог.

Кинжал вошёл точно в шею, в то самое место, куда уже попала Химари. Чёрный металл встретил минимальное сопротивление.

Лайт Вечный, герой FF+ уровня, замер. Его глаза остекленели. Свет в них погас навсегда.

Я выдернул кинжал и отшатнулся, тяжело дыша.

Всё. Свершилось.

— Бежим! — крикнул незнакомец. — Сюда!

4.3 Вкус крови

Мы бежали по переулкам Нижнего города. Я тащил на себе Химари — она почти потеряла сознание от потери крови. Незнакомец бежал впереди, расчищая путь и иногда оглядываясь на нас.

— Сюда! — он нырнул в какую-то подворотню, потом в люк в земле, потом по лестнице вниз, в темноту.

Я спотыкался, падал, поднимался и снова бежал. Химари была тяжёлой, но я не смел её бросить. Искра в груди горела ровно, давая силы, которых у меня не должно было быть.

Наконец мы остановились в каком-то подвале. Незнакомец зажёг магический светляк, и я увидел, где мы — что-то вроде убежища. Стол, несколько лежанок, запасы еды и воды.

— Клади её сюда, — он указал на лежанку.

Я опустил Химари. Её лицо было белым как мел, рана на плече всё ещё кровоточила, но уже слабее — видимо, магия Лайта замедляла заживление.

— Выживет? — спросил я.

— Должна, — незнакомец уже колдовал над ней, доставая какие-то склянки. — У неё сильный организм. И адское пламя внутри помогает регенерации. Но ей нужен отдых. Неделя минимум.

Я сел на пол, прислонившись спиной к стене. Только сейчас заметил, что дрожу. Руки тряслись мелкой дрожью, зубы стучали, хотя в подвале было тепло.

— Шок, — прокомментировал незнакомец, не оборачиваясь. — Ты только что убил двоих. Для первого раза нормально.

— Я не чувствую... — начал я и запнулся. — Я должен чувствовать вину? Ужас? Что-то?

— А ты чувствуешь?

Я прислушался к себе. Искра пульсировала ровно. Спокойно. Никаких угрызений совести. Только усталость и странное удовлетворение.

— Нет.

— Значит, такой у тебя тип, — незнакомец пожал плечами. — Бывает. Некоторые рождаются прирождёнными убийцами. Другие становятся. Ты, видимо, второе.

— Я просто хотел защитить её, — кивнул я на Химари.

— Знаю. Поэтому я и помог.

Он закончил с перевязкой и повернулся ко мне. Впервые я видел его лицо без капюшона. Обычное. Лет сорок, короткая стрижка, шрам через левый глаз. Ничего примечательного.

— Кто вы? — спросил я.

— Зови меня Рен. Я наблюдатель. Слежу за балансом сил в этом городе. Ваша выходка с Лайтом — это катастрофа. Церковь взбесится. Гильдия объявит охоту. Вас будут искать по всему континенту.

— Мы знали, на что шли, — буркнул я.

— Знали? — Рен усмехнулся. — Вы даже не представляете, во что вляпались. Лайт был не просто героем. Он был символом. Его смерть — это удар по всей системе. И система ударит в ответ.

— И что нам делать?

— Пока — сидеть тихо. Лечить её. А потом... потом у меня будет к тебе разговор, Танака Акуми. Тот кинжал, что я тебе дал... он не простой. И то, что ты смог его активировать... это меняет всё.

Я посмотрел на кинжал, всё ещё сжимаемый в руке. Чёрный металл тускло поблёскивал в свете магического светляка. Руны на лезвии, казалось, пульсировали в такт моей искре.

— Что это? — спросил я.

— Потом, — Рен встал. — Сейчас отдыхай. Я посторожу. Если кто сунется — предупрежу.

Он вышел, оставив меня в подвале с Химари.

4.4 После битвы

Я сидел на полу и смотрел, как она спит. Во сне её лицо разглаживалось, исчезала обычная жёсткость, и она становилась похожа на обычную девушку. Красивую, ранимую, уставшую.

Осторожно, стараясь не потревожить, я взял её левую руку в свою. Холодная. Странно — обычно горячая Химари сейчас была почти ледяной. Видимо, вся энергия ушла на бой и регенерацию.

— Ты как, лузер? — прошептал я, глядя на неё. — Ты просила вернуться. Я вернулся. Ты тоже вернись. Хорошо?

Она не ответила. Только чуть заметно дёрнулся палец в моей руке.

Я усмехнулся и откинул голову к стене.

Искра в груди пульсировала ровно, успокаивающе. Как второе сердце. Как напоминание, что я больше не пустота. Не ноль. Я — тот, кто укусил героя и выжил.

Первый укус.

Интересно, какой будет второй?

Где-то далеко, наверху, выли сирены стражи. Город Тысячи Клинков в панике искал убийц Лайта Вечного. А мы сидели в подвале, воняли кровью и потом и даже не могли зажечь свет, чтобы не привлекать внимание.

Химари спала. Я сторожил. Рен караулил снаружи.

Впервые в жизни я чувствовал, что нужен. Что я чей-то. Что я не просто пустое место.

— Спи, — шепнул я Химари, поглаживая её пальцы. — Я посторожу.

Искра в груди одобрительно пульсировала.