Глава 5 — Несчастье

На этот раз Дельту разбудило не пение птиц и не рассвет, а ужасающе громкий женский крик, доносящийся откуда-то с верхних этажей главной башни клана Асмос. Амодей уже вскочил с кровати, непонятно откуда достав короткий меч.

Прошло уже несколько месяцев, но Дельта всё никак не могла привыкнуть к Амодею, постоянно находящемуся рядом с ней.

— Что произошло? — спросила Дельта, окончательно просыпаясь.

— Не знаю. Но явно ничего хорошего, — с прищуренными глазами ответил Амодей. — Оставайся здесь. Я пойду проверю.

Дельта кивнула, но как только Амодей вышел из комнаты, она вошла в туманную форму и выпорхнула в зарешёченное окно. Найдя точку входа на одном из верхних этажей, Дельта влетела обратно и материализовалась. Оставаться в туманной форме было опасно.

Пройдя по коридору, Дельта нашла источник крика. У спальни её матери, Тессии Асмос, собралась огромная толпа из слуг и членов клана. В шуме разговоров и спекуляций по поводу произошедшего никто не заметил Дельту, пока та пробиралась в комнату матери.

На входе Дельту попыталась остановить пара вооружённых слуг, но, увидев, кто стоит перед ними, те сразу опустили мечи, позволяя девушке пройти внутрь.

Зайдя, Дельта остолбенела от представшей перед ней картины. В центре огромных размеров комнаты, рядом с невероятно высокой кроватью, висела петля. Вся семья Асмос встала в круг. Дельта молча встала между Анкером и Тертеей. Амодей, тоже присутствующий в круге, невольно бросил удивлённый взгляд на свою жену, быстро отвернувшись.

В центре круга находился труп Тессии Асмос, а рядом с ним, на коленях, стояла юная девушка с заплаканными глазами. Грауэ. Тело Тессии выглядело умиротворённо. Было не похоже, что её только что сняли с петли.

Вован выглядел безэмоционально, холодно смотря на труп жены. А вот Тертея, стоящая рядом с Дельтой, казалось, была не то в шоке, не то в ярости, буравя взглядом своего отца.

А вот Дельта... не чувствовала ничего. Она не знала свою мать. Совсем. С рождения её воспитывали няни и старшие сёстры и брат. Дельта смотрела на труп Тессии так же, как и на тела тех монстров в лесу: холодно и безэмоционально. Но Дельта знала одно: «Эта жертва тоже подошла демону» — девушка давно не доставала зеркальце, но сейчас холод, исходящий от него, чувствовался как никогда сильным.

Вован поднял голову, окинув взглядом оставшихся членов своей семьи. Поняв, что Тертея пялится на него, Вован приподнял бровь:

— Что-то не так, Тертея? — медленно, выплёвывая каждое слово, спросил Вован.

— Да, отец. Не так. Ты позволил ей убить себя, — с расстановкой ответила Тертея. Для неё, в отличие от Дельты, Тессия была настоящей материнской фигурой. Тертея была первым ребёнком, поэтому она успела получить всю возможную заботу от своей матери.

— Виновен не я. Трагическая смерть Кигана пошатнула её ментальное состояние, — проговорил Вован, как бы отмахиваясь от претензий дочери.

Голову Дельты пронзила уже знакомая боль. Но то, что на этот раз увидела девушка в видении, повергло её в шок: на руинах башни стояла Тертея. Её броня была полностью уничтожена, обнажая белоснежную кожу, покрытую синяками от множества сражений. Всё тело воительницы было залито кровью, а одна рука отсутствовала, оставив после себя лишь культю, из которой рекой лилась алая жидкость. Но самое ужасное находилось во второй руке Тертеи, поднятой над головой. Там, в лучах рассвета, красовалась голова Вована.

Шокированная, Дельта быстро вышла из своего видения, возвращаясь в реальный мир. «Видимо, конфронтация неизбежна», — быстро осознала Дельта.

— Она была твоей женой! Ты позволил ей сделать это! Своей родной сестре! — после этих слов Тертеи из уст Дельты невольно вышел вскрик.

«Что она такое говорит?! Как возможно, чтобы моя мать была... сестрой отца?» — Дельта повернула голову, ожидая увидеть шокированные лица своих родственников, но тут же стало понятно, что на них эта новость не произвела никакого эффекта. Они всё так же стояли, молча наблюдая за сценой, разворачивающейся перед ними.

— Вован Асмос! Я бросаю тебе вызов. Вызов, который определит, кто из нас будет главой клана, — крикнула Тертея. В воздухе материализовались двойные ножны с мечами, торчащими с каждой стороны.

— Глупая девчонка. С моей смертью ты и так стала бы главой клана. Но, хорошо, я принимаю твой вызов, — ответил Вован, сбрасывая свою богато разукрашенную накидку и оставаясь только в одежде для боя, которую, видимо, всегда носил под основной.

Тертея взмахнула своими парными мечами, становясь в агрессивную стойку. Каждый клинок был длиннее метра, и в совокупности с зазубренными лезвиями это выглядело по-настоящему грозно. Тертея издала боевой клич и бросилась на отца.

Вован лишь повёл рукой. Тертея мгновенно сбилась с курса, а её мечи вонзились в каменную стену, прорезав её, как масло. Вован сжал кулак, но Тертеи на прежнем месте уже не было. К большой неожиданности всех присутствующих, Тертея материализовалась за спиной отца и нанесла молниеносный хук прямо ему в висок. Вован явно этого не ожидал: получив удар, он отшатнулся и попытался загородиться своими барьерами.

Но Тертея оказалась быстрее. Казалось, что с каждой секундой боя воительница движется всё быстрее, и именно эта скорость помогла ей настичь отца быстрее, чем тот успел защититься, и обрушить на него яростный шквал ударов. Вован явно не ожидал такой прыти от своей дочери, и в какой-то момент его терпение лопнуло:

— Довольно! — раздался небольшой взрыв, отбросивший Тертею к другим Асмос, которые всё ещё наблюдали за сражением.

Внезапно в поле зрения Дельты появилось что-то неожиданное. Клинок.

Дельта не поняла, кто атаковал её. Она вошла в туманную форму, избегая лезвия меча. Вокруг начался сущий хаос: члены правящей ветви, ещё не вступившие в сражение, начали паниковать и доставать оружие. Но некоторые просто бегали, предпринимая тщетные попытки выбраться из комнаты, создавая при этом ещё больший хаос.

Дельта материализовалась, отбивая атаку врага своим теневым оружием, которое приняло форму изогнутого меча, идеального для контратаки.

Дельта прорычала несколько проклятий себе под нос. Ей не удалось полностью отбить атаку, поэтому на её левом плече зиял глубокий порез, из которого сочилась алая и при этом странно блестящая кровь. Напротив раненой девушки, не обращая внимания на хаос, происходящий вокруг, стоял Амодей. Его выражение лица демонстрировало высшую степень безразличия ко всему происходящему. На его груди красовались два тонких пореза, проходящие сквозь его элегантную повседневную броню.

Дельта ухмыльнулась. Хотя она не понимала, почему Амодей решил напасть именно сейчас, тот факт, что она смогла его ранить, сильно увеличивал шансы её победы. В её кармане хранился уже пустой флакон-череп. После смерти Кигана яд пепельной розы оказался невостребованным, поэтому Дельта приняла единственно верное решение: выпить его самой.

Лицо Амодея скривилось. Меч выпал из его рук, а дыхание стало частым и прерывистым. Дельта облизнула губы. Она не осознала, когда именно, но в какой-то момент она приобрела сверхчеловеческую устойчивость к ядам благодаря демону Нави. Дельта не знала, а возможно, просто забыла, что пришлось отдать взамен. Но это уже не имело никакого значения.

Бой между Вованом и Тертеей не угасал. Тертея крутилась в танце под названием сражение, тесня своего отца. Вован же орудовал огромным двуручным молотом, защищаясь от атак своей дочери, как нерушимый бастион защищается от осады врага. Оружие, которое было предназначено для использования двумя руками, Вован мог поднимать одной. Более того, каждое движение огромного молота идеально блокировало любую атаку Тертеи.

Вокруг сражающихся Дельта заметила поблёскивающий барьер. «Он пытается защитить свой клан и семью. Как жаль, что все они уже обречены», — Дельта хихикнула, а на её лице расцвела улыбка, которая, впрочем, быстро пропала, когда она почувствовала холодное лезвие меча, которое пронзило её сердце.

Позади раздался пренеприятный смех:

— Ку-ке-ке-ке, думала, твои маленькие трюки меня остановят?

Дельта не видела это, но на лице Амодея Вильноса, стоящего за её спиной, сияла абсолютно безумная улыбка.

Дельта упала на пол, стараясь сохранить быстро уходящее от неё сознание. Она видела, как Вован что-то прокричал, когда увидел, что его дочь упала. Воспользовавшись этим моментом, лезвие меча Тертеи оставило порез на бедре главы клана. В какой-то момент Дельта перестала видеть происходящее вокруг: всё её зрение заполнила уже практически осязаемая фигура в чёрной маске непонятной формы, из-под которой можно было видеть только его тёмно-жёлтые глаза.

— Блядь! — крик Вована достиг ушей Тертеи, но та не перестала атаковать.

Он был стар. Он был слаб. Он уже потерял хватку. Он бы не отдал ей трон главы просто так. Поэтому для неё это был лучший шанс забрать себе то, что должно было принадлежать ей с рождения. Она должна была показать свою силу всем, одолев некогда грозного Вована Асмос. Отчаянный крик отвлёкшегося отца ни капли не смутил Тертею. Она взмахнула мечом, и кровь известного на всю Явь "неуязвимого" Вована Асмос хлынула на землю. Кровавый оскал появился на лице Тертеи, когда она собиралась продолжить атаку. Но внезапно... Вован взмахнул молотом. Тертея не смогла изменить свой импульс, поэтому оружие её отца поразило её точно в грудь, раздробив несколько рёбер и отбросив её тело назад.

Преодолевая звон в ушах, Тертея старалась понять, что кричит её отец кому-то в комнате.

— ..! Ты посмел сойти сюда?! Во владения Макоши?!

— Я делаю что хочу, человек. Это тело — мой клирик, и ты не смеешь указывать мне, что делать, демоноуклонец, — презрительно проговорил величественный голос, отвечая Вовану.

— Не твоё, во имя Прави, дело, что происходит в моём клане. Ты думаешь, ты окажешься безнаказанно за то, что спустился сюда?!

— Ты смеешь угрожать мне, человек? Вы, Асмос, укрываете слуг Нави, и я уверен, пантеон не обрадуется этой новости.

— Ты думаешь, я не знаю, что произошло на склоне Теренхун три дня назад, Святовит? О твоём позорном поражении от рук двух людей? Думаешь, мне не понятно, почему ты сошёл в тело своего клирика? — Вован бесстрашно рассмеялся.

По позвоночнику Тертеи пробежал холодок. «Святовит? Бог сражений спустился... Сюда?» — Тертея медленно открыла глаза, увидев практически полностью опустевшую комнату. В её центре стоял её отец и Амодей Вильнос, рядом с которым лежало тело Дельты. Вся остальная семья, видимо, покинула комнату.

— Ты убил мою дочь, Святовит, — констатировал Вован.

— Да. Я это сделал. Но ты сам должен знать, что это тело было больше демоном, чем человеком, — проговорил Святовит.

— Как бы то ни было... Это величайшее оскорбление клана Асмос.

— Я не собираюсь сражаться. Давайте мы разойдёмся миром и... — Святовит не смог договорить: Вован атаковал.

Тертея поняла своего отца. Святовит находился не в лучшем состоянии, раз сошёл в тело своего верующего, поэтому шанс победить его был вполне осязаем. Особенно после известного всей Яви инцидента, который показал всю слабость низших божеств Прави. Тем более Святовит явно проявил слабость, когда попытался договориться. Бог сражений не мог отказаться от боя в пользу дипломатии без веских на то причин.

Тертея вздохнула и резко рванула к сражающимся, чтобы помочь отцу. Сломанные рёбра были для неё ничем, а слава человека, победившего божество, стоила очень много. Вступить в бой было рациональным решением с её стороны.

Святовит в теле Амодея вскрикнул, отражая атаку Тертеи со спины. Вован наносил размашистые удары своим молотом, тесня врага. Барьеры летали вокруг Святовита, заставляя того отступать. Но даже под натиском двух превосходных воинов Святовит умудрялся парировать и контратаковать.

Меч божества метался между огромными фламбергами Тертеи, молотом Вована и его надоедливыми барьерами. Мастерство этих людей находилось на высшем уровне, Святовит не мог этого отрицать. Конечно, если бы он находился в своём оптимальном состоянии, то бой бы кончился меньше, чем за минуту. Но Святовит был сильно ранен. Несколько дней назад сам Перун поручил ему миссию... Которая была с грохотом провалена. Израненному Святовиту пришлось покинуть своё физическое воплощение и искать прибежище в теле какого-нибудь верующего в него. Он думал, что нашёл идеальный сосуд, в котором он может переждать грядущую бурю, а потом вернуться в Правь... Но Амодей Вильнос отвергал его. Именно поэтому Дельта смогла оставить на его груди пару ран, через которые проник яд, который ещё сильнее ослаблял тело. Из-за Амодея Святовит не мог закончить этот бой. Более того, сейчас он проигрывал под яростным натиском Вована и Тертеи.

Святовит грациозно парировал атаки своих врагов, безуспешно стараясь перейти в контратаку. В какой-то момент ему пришло осознание: «Бог сражений проигрывает в сражении каким-то людям. Какой позор для всей Прави», — с презрением к себе думал Святовит.

Он относился к богам третьего класса, самым слабым в Прави. Именно таким поручали различные задания и мелкие дела в Яви. До своего краха Святовит считал, что был близок к переходу во второй ранг божеств... Но, видимо, он ошибался.

Со временем натиск Асмос только усиливался. Несмотря на то что Святовит был ранен, тело Амодея всё равно не смогло вместить даже треть его настоящих сил. Но даже так... Святовит всё равно должен был быть на голову выше двух Асмос. Так почему же он проигрывал?

— Достаточно! — воскликнул Святовит, занося руку за спину. Из его носа потекла тонкая струйка крови. По всей комнате раздался хруст костей Амодея, когда Святовит достал из ниоткуда сияющий красным цветом щит треугольной формы. По щиту тянулись диагональные полосы, оставленные чем-то наподобие когтей. Этот элемент выглядел лишним на сверкающем щите божества, но он придавал уверенность его противникам, показывая, что щит не непробиваем.

Атмосфера в комнате сразу накалилась до предела. Все в трёх мирах знали о любимой форме боя Святовита, которая копировала технику самого Перуна. Меч и щит — самое сбалансированное искусство боя из возможных. Атака и защита. И в защите Святовит был особенно хорош благодаря своему волшебному щиту. Его появление в руке Святовита означало лишь одно: божество стало серьёзным, хотя и нанесло себе урон призывом магического щита.

— Я преподам вам урок, смертные. Уже в Нави вы вспомните простую истину: не стоит гневить богов! — звериная ухмылка появилась на лице Святовита, когда он бросался в атаку.

Мия с тревогой наблюдала за Анкером, мечущимся по лаборатории. Несколько минут назад он вернулся из главной башни клана, лихорадочно размахивая руками и что-то крича о вторжении богов. Мия не понимала, что произошло, но паника Анкера говорила о серьёзности ситуации.

— Анкер, объясни, что случилось? Стой, что ты собираешься делать? — Мия вскрикнула, когда увидела в руках Анкера знакомую книгу из человеческой кожи.

Глаза Анкера лихорадочно метались из стороны в сторону, а руки тряслись, когда тот открывал книгу, параллельно отвечая Мие:

— Ч-что случилось? В тело Амодея вошёл Святовит, вот что случилось! Нам нужно срочно заканчивать работу, пока он не заметил мою связь с... — Анкер резко прервался. — С ней.

— Как? Заканчивать? Но нам осталась ещё буквально половина пути! — казалось, Мию не смутила информация о Святовите. Её волновала только работа.

— Закончим обычной некромантией. У нас нет времени, Святовит слишком опасен.

Анкер начал движение в сторону операционной, но Мия схватила его за руку, останавливая:

— Анкер, подумай! Ты слышал, что произошло на том хребте! Святовита ранили, уничтожили его тело. Теперь, когда от него остался только дух, он потерял большую часть своих сил. А учитывая то, что он в чужом теле...

Казалось, Анкер заколебался, обдумывая слова Мии.

— Да... Ты права. Но работа всё равно должна быть закончена именно сейчас! — воскликнул савант, и вокруг его тела заплясали зелёные огоньки.

Глаза Мии наполнились пониманием:

— Стой, стой! Анкер! Она влияет на тебя! Отбрось книгу! — Мия рванула к другой руке Анкера, пока тот обдумывал её слова.

Мия выбила книгу из рук Анкера, и зелёные огоньки мгновенно исчезли. Юноша нахмурился.

— Она влияет на меня... — прошептал он.

В голове Анкера раздался ласковый женский голос:

[Сделайте это для меня. Просто иди и воскреси его. Так ты выплатишь свой долг, как перед ним, так и передо мной...]

В словах женщины не содержалось угрозы, но от звука её голоса у Анкера по позвоночнику пробежали мурашки.

«Потом... Ты дашь нам свободу?» — спросил Анкер в своей голове.

[Свободу? Ха-ха, нет, свободными вы не станете никогда, но отпустить вас из этого места, которое в скором времени превратится в Навь в Яви, я в состоянии. Не трать слишком много времени, иначе я встречу тебя в Нави чуточку раньше.]

Вопрос Анкера явно рассмешил владелицу голоса. Но ответ удовлетворил саванта, поэтому он предпочёл сразу же закончить разговор. Она всегда говорила загадками, и сейчас у Анкера не было настроения их разгадывать.

— Она... Мара отпустит нас. Если только мы быстро воскресим его, — проговорил Анкер, прикусывая губу.

— Сколько у нас времени? — взволнованно спросила Мия.

— Не так уж много. Пара месяцев максимум.

Моментально достигнув консенсуса, пара вошла в операционную, чтобы продолжить работу, от которой теперь зависели их жизни.