Глава 5 — Расписание

Лиззи проснулась от того, что в дверь стучали. Коротко. Три удара. Пауза. Ещё три.

— Вставай, — Голос Элис звучал приглушённо, через дерево. — Первый день нельзя просыпать.

Лиззи села. За окном было серо – снег залепил стекло почти полностью, оставив только узкую щель наверху, через которую пробивался мутный свет. Свеча догорела ещё ночью, в подсвечнике осталась только лужица застывшего воска.

Лиззи опустила ноги на пол. В комнате было холодно, хоть пар из-зо рта и не шёл, но пальцы всё же мерзли.

Книга лежала на тумбочке. Там, где Лиззи оставила её вчера. Закрытая. Даже на миллиметр не сдвинулась. “И чего я от неё всё жду?”, – спросила себя Лиззи.

Лиззи встала, накинула вязаный плед поверх ночной рубашки и открыла дверь.

Элис стояла в коридоре уже одетая – тёмные штаны, светлая рубашка, волосы собраны в низкий хвост. Оранжевые локоны на пепельных волосах сегодня казались ярче обычного.

— Ты не готова, — Констатировала Элис.

— Я спала, если не заметила.

— Это не оправдание.

Лиззи хмыкнула и отошла от двери, давая понять, что Элис может заходить. Та вошла, села на стул у стола и принялась рассматривать комнату – пустые стены, занавешенное окно, кровать с мятым бельём.

— У тебя даже зеркала нет? — Заметила Элис.

— Да оно мне и особо не нужно.

Она отбросила плед на постель и затем пошла к подоконнику. Умылась холодной над тазиком водой из кувшина – которые стояли на нём. За ночь вода стала почти ледяной. Лиззи не жаловалась. Быстро оделась: тёмно-серые штаны, толстая вязаная кофта, поверх – длинный плащ, который мать отдала ещё перед отъездом. Книгу взяла в руки и держала на уровне чуть ниже груди.

— Идём, — Сказала Элис, встав.

В столовой было шумно. Все говорили одновременно. Кто-то обсуждал вчерашнюю церемонию, кто-то хвастался формой орудия, кто-то просто смеялся.

Лиззи взяла поднос – каша, хлеб, кружка тёплого чёрного чая – и оглядела зал.

Кай сидел в дальнем углу за столиком у стены. Один. Перед ним стояла нетронутая еда. А он будто смотрел в пустоту или уснул с открытыми глазами.

Лиззи направилась к нему.

— Подвинься.

Кай поднял голову. Он был бледнее обычного – не бледность при болезни, а какая-то серая, измотанная. Под глазами залегли тени, и даже волосы казались тусклыми.

— Привет. — Сказал он тихо, лишь мгновения посмотрев на собеседника.

Лиззи села напротив, положила книгу на край стола.

— Уже выписали?

— Да. Утром. — Кай покрутил ложку в пальцах, но есть не стал. — Сказали, что я в порядке.

— А сам как считаешь? Глядя на тебя, я бы так не сказала.

Кай посмотрел на неё. Помолчал.

— Не знаю.

Лиззи не стала давить. Она начала есть – быстро, без удовольствия, просто чтобы не тянуть время. Кай смотрел в окно, за которым виднелась стена академии.

— Ван приходил? — Спросила Лиззи.

Кай дёрнул плечом.

— Нет. — Пауза. — И не нужно.

Она хотела что-то сказать, но в этот момент к их столу подошла Элис. С ней была Мира – сегодня девушка выглядела лучше, чем вчера. Бледность осталась, но руки не дрожали, и взгляд был более осмысленным.

— Можно? — Элис уже садилась, не дожидаясь ответа.

Мира пристроилась рядом, почти неслышно.

— Кай, ты как? — Спросила Элис.

— Нормально.

— Врёшь же. Нормальный ты так не выглядишь.

Кай не ответил.

Элис перевела взгляд на книгу.

— Она сегодня что-нибудь писала?

— Неа. — Лиззи дотронулась до обложки и покачала головой. — Молчит.

— И к лучшему, — Тихо сказала Мира.

Все посмотрели на неё. Она покраснела, но не отвела взгляд.

— Вчера в коридоре... я видела, как она с Ваном. Я просто стояла сзади, на лестнице. Захлопнулась сама. И прищемила ему пальцы. А потом я увидела, что книга сама написала «мудак». — Мира говорила быстро, будто боялась, что её перебьют. — Разве орудие может так себя вести? Оно же должно слушаться мастера.

— Должно, — ответила Элис, покосившись на книгу. — Но эта, кажется, не читала правил.

Мира опустила взгляд.

— Мне просто... страшно.

— Правильно, — Элис пожала плечами. — Бояться – нормально.

Лиззи ничего не ответила. Она доела кашу, отпила чай.

Через зал прошёл Ван. Он нёс поднос, но не сел – прошёлся вдоль столов, кого-то высматривая. Когда заметил Кая, замедлился на секунду.

Кай напрягся.

Ван не подошёл. Только хмыкнул, покачал головой и направился к выходу, бросив на ходу:

— Сиди, прялка. Набирайся сил.

Кай побелел.

Лиззи положила ложку.

— Игнорируй. — Сказала она спокойно.

— Я стараюсь. Честно — Голос Кая был хриплым.

— Старайся лучше.

Элис посмотрела на Лиззи с интересом. Потом перевела взгляд на Кая.

— А он вообще имел право? После того, что случилось? — Спросила Элис и посмотрела на Кая.

Тот усмехнулся горько.

— А какая разница, имел или нет? Он всё равно это уже сказал.

Затем он встал и просто развернулся, а потом вышел из столовой, оставив поднос с нетронутой едой.

Лиззи не стала его догонять.

— Он справится. — Сказала она.

— Ты уверена? Просто… — Спросила Элис, закатив глаза в сторону выхода.

— Если честно… — Она сделала глоток. — Нет. Но это не значит, что надо бежать за ним и исправлять поступок Вана.

Элис усмехнулась.

— Какая же ты жестокая.

— Реалистка просто. — Произнесла Лиззи, сделав последний глоток.

Мира тихо спросила:

— А вы знаете, какой у нас первый урок?

Элис достала из кармана сложенный лист – расписание.

— История. Преподаватель… — Она прищурилась, читая. — Антаркцицит.

— Самоцвет? — Лиззи подняла бровь.

— Походу. Поговаривают, она вообще не человек.

— Да какая разница-то? — Лиззи взяла гримуар. — Главное, чтобы уроки вела нормально.

Элис убрала расписание.

— Тоже на это надеюсь.

Они вышли из столовой втроём – Элис впереди, Мира за ней, Лиззи замыкала. Коридоры общежития уже опустели – все, кто собирался на занятия, давно ушли.

Лиззи сунула руку в карман. Записка всё ещё была там. Бумага нагрелась от тела, но всё так же пахла сухой травой и старым чердаком.

Она не знала, кто и зачем ей написал. Но знала, что показывать её кому попало не стоит.

Академия встретила их запахом воска и старой бумаги. Внутри было тихо – шаги гулко отдавались от каменных стен, деревянные половицы скрипели под ногами.

Элис вела их по коридору второго этажа, сверяясь с номерами на дверях.

— Сорок третья, — Сказала она, останавливаясь. — Нам сюда.

Лиззи толкнула дверь.

Кабинет оказался небольшим – ряды деревянных парт, доска из тёмного сланца, высокие окна, выходящие во внутренний двор. В углу потрескивала печь, но воздух всё равно был немного холодным. Не как на улице – другой холод. Сухой. Словно сам кабинет не прогревался до конца.

За партами сидело уже человек около двадцати. Лиззи узнала нескольких со вчерашней церемонии – рыжий парень с веснушками, та девушка с короткой стрижкой. Они заняли место у окна и о чём-то перешёптывались, поглядывая на дверь.

— Давайте сядем сзади, — Сказала Элис и направилась к последнему ряду.

Мира села рядом с ней. А Лиззи – с краю, положив книгу на парту.

Минуту спустя дверь открылась снова, и в кабинет вошла высокая женщина.

Она была бледной, словно фарфоровой. Белые волосы падали на плечи прямыми прядями, ледяные голубые глаза смотрели спокойно, без единой эмоции. На ней было длинное тёмно-синее платье с высоким воротником, закрывающим шею.

Она прошла к кафедре, и Лиззи заметила: женщина почти не двигала руками. Только смотрела.

— Меня зовут Антарктицит, — Сказала она. Голос ровный, без повышений и понижений. — Я веду историю. Не перебивайте. Не опаздывайте. Не врите, что учили.

Она обвела взглядом класс.

— Сегодняшняя тема – “Моргана”. Легендарная ведьма. Создательница яблони душ.

Антарктицит говорила без бумажки, без конспекта – будто помнила все подготовленные слова. Рассказывала о том, как Моргана жила до рождения дочери и после, по словам очевидцев, а также по их словам, как создала яблоню душ, которая переносила призраков в загробные миры, делая их видимыми. Как после волны дерево погибло, но потом дало росток.

Лиззи слушала вполуха. История была знакомой – мать рассказывала похожее, когда Лиззи была маленькой. Но некоторые детали не совпадали. В легендах, которые ходили по городу, яблоня всегда определяла судьбы. А здесь – переносила призраков.

«Может, у неё не местная информация?», – подумала Лиззи.

Но в голосе Антарктицит было что-то странное. Будто она не просто пересказывала легенду, а рассказывала то, что видела сама.

— Некоторые считают, что Моргана не умерла, — Продолжала преподавательница. — Что её дух до сих пор бродит по миру. Другие уверены, что она переродилась.

— А вы как считаете? — Спросил кто-то с первой парты.

Антарктицит посмотрела на говорившего. Несколько секунд – просто смотрела. Потом ответила:

— Мы уже не узнаем правду. Той магии, старой магии, которая могла бы нам помочь, больше нет. — Она сделала паузу. — Если вас всё же интересует моё мнение... я считаю, что она могла выжить. Моргана очень часто удивляла. Зная её, я в этом уверена.

По классу прошёлся шёпот. Кто-то переглянулся, кто-то замер с пером над тетрадью.

Лиззи нахмурилась.

Фраза «зная её» прозвучала так, будто Антарктицит говорила не о легендарной ведьме из прошлого, а о знакомой. О человеке, которого она знала лично.

Но это же невозможно. Моргана умерла несколько веков назад.

— Запишите, — Продолжила Антарктицит, не обращая внимания на реакцию класса. — Яблоня душ была создана в 20** году по старому летоисчислению. Точная дата неизвестна. Кора имеет золотистые и фиолетовые прожилки. После катастрофы дерево погибло, но позже дало росток.

Лиззи не стала записывать. Всё это она знала.

Она перевела взгляд на Лиззи.

Не так, как смотрела на остальных. Дольше. Внимательнее.

Лиззи не отвела глаза. Сидела, смотрела в ответ.

Антарктицит моргнула – и отвела взгляд первой.

Лиззи смотрела на преподавательницу. На её руки – тонкие, длинные пальцы, бледные до синевы. На шею – высокий воротник скрывал то, что могло быть на коже.

«Она вообще человек?», – подумала Лиззи.

Как будто услышав вопрос, Антарктицит снова посмотрела на неё.

— Кроу, — Сказала она. — Что ты знаешь о книжных орудиях?

Лиззи напряглась.

— Ничего.

— Верно. Потому что их почти не существует. Главное слово – “почти”. За последние сто лет было всего три случая. — Антаркцицит сделала паузу. — И ни один из них не закончился хорошо.

По классу прошёлся шёпот.

— Что значит «не закончился хорошо»? — Спросил рыжий парень.

— То и значит, — Ответила Антарктицит, не отрывая взгляда от Лиззи. — Книги только кажутся простыми и даже бесполезными. На деле это одни из сложнейших орудий. Они требуют больше, чем отдают. И если мастер не справляется… книга находит другого.

Она отвернулась и продолжила лекцию, будто ничего не случилось.

Лиззи сжала пальцы на обложке.

Книга была холодной.

Элис наклонилась к ней.

— Она намекает на что-то? — Прошептала Элис.

— Не знаю, — Так же тихо ответила Лиззи.

— Мне это не нравится.

— Мне тоже.

Когда урок закончился, студенты начали собираться. Лиззи уже взяла книгу, чтобы выйти, но голос Антарктицит остановил её:

— Элизабет Кроу. Останься.

Элис посмотрела на Лиззи. Мира замерла у парты.

— Идите, — Сказала Лиззи. — Я догоню.

Элис колебалась секунду, потом кивнула и вышла вместе с Мирой.

В классе остались только Лиззи и Антарктицит.

Преподавательница стояла у окна, спиной к Лиззи.

— Ты знаешь, что это за книга? — Спросила она, не оборачиваясь.

— Нет.

— Тогда узнай. Но осторожно. — Антарктицит повернулась. Её ледяные глаза смотрели без злости, без жалости. Просто оценивали. — Книжные орудия редки. О них мало информации. Если найдёшь что-то полезное – приноси на урок. Лишним не будет.

Она кивнула к двери.

— Можешь идти.

Лиззи вышла в коридор.

За спиной хлопнула дверь.

В коридоре было людно – студенты всё выходили и выходили из кабинетов, смеялись, переговаривались, кто-то спешил к лестнице. Лиззи замерла на секунду, привыкая к шуму.

Элис и Мира ждали её у стены, рядом с дверью.

— Ну что? — Спросила Элис. — Чего она хотела?

— Сказала, чтобы я искала информацию о книжных орудиях. — Лиззи пожала плечами. — И приносила на урок.

— Всё?

— Всё.

Элис посмотрела на неё с сомнением, но не стала допытываться.

Лиззи сунула руку в карман. Записка всё ещё была там.

— Сделай, пожалуйста, кое-что… — Сказала Лиззи, доставая сложенный лист.

Элис взяла его, развернула. Прочитала. Её лицо не изменилось, но брови чуть сдвинулись.

— Откуда это?

— Нашла в комнате. На подоконнике. — Лиззи говорила спокойно, будто речь шла о забытой вещи. — Дверь была заперта. Окно закрыто.

— И ты молчала?

— А что говорить? Я не знаю, кто это оставил.

Мира выглянула из-за плеча Элис, пытаясь разглядеть текст. Элис сложила записку обратно.

— И что ты хочешь?

— Сожги.

Элис подняла бровь.

— Уверена?

— Да. От неё больше нет никакого проку.

Элис сжала записку в кулаке. Лиззи заметила, как между её пальцами мелькнул оранжевый свет на секунду, не дольше. Потом Элис разжала ладонь.

Пепел тонкой струйкой посыпался на каменный пол. Ни копоти, ни дыма. Только горстка серого пепла, которая тут же рассыпалась под ногами.

— Чисто. — Сказала Элис, показывая пустую ладонь.

Мира смотрела на неё с восхищением. Лиззи кивнула.

— Спасибо.

— Не за что. — Элис стряхнула невидимую пыль. — Но если найдёшь ещё что-то – скажи сразу. Не прячь. Мало ли что случится, а мы будем не в курсе.

— Скажу.

Лиззи не была уверена, что это правда. Но сейчас это было неважно.

— Какой следующий урок? — Спросила она.

Элис достала расписание.

— Основы боя. Тридцать пятая аудитория. Этажом ниже.

— Пошлите уже, а то опоздаем. — Поторопила Мира.

Они двинулись к лестнице. Мира шла тихо, поглядывая то на Элис, то на Лиззи.

Тридцать пятая аудитория находилась в подвальном этаже. Воздух здесь был тяжелее – пахло потом, металлом и ещё чем-то неуловимым, от чего Лиззи захотелось принюхаться. Что-то вроде озона после грозы, но слабее.

Внутри оказалось просторно – никаких парт. Только маты на каменном полу, несколько деревянных манекенов в углу и стеллажи с оружием вдоль стен. Мечи, кинжалы, даже пара топоров. Всё настоящее, без затупленных лезвий.

— Разделитесь на пары, — Сказал инструктор – коренастый мужчина с короткой стрижкой и шрамом через всю щёку. — Мастер – к орудию. Орудие – к мастеру.

Лиззи огляделась. Кай стоял у стены, скрестив руки на груди. Всё такой же бледный, как утром. Рядом с ним никого не было.

Вана в зале не наблюдалось.

— Сегодня отрабатываем превращение. — Продолжал инструктор. — Орудие принимает форму. Мастер контролирует. Если кто-то не может – не позорьтесь, отойдите к стене.

Лиззи подошла к Каю.

— Ты как? Лучше не стало?

— Да всё нормально.

— Врёшь. По тебе это видно.

Кай дёрнул плечом.

— Ван не пришёл. Сказал, что у него «дела поважнее». — Он замолчал на несколько секунд. — Я даже превратиться не могу без него. Связь не работает. Я его даже не чувствую.

Лиззи посмотрела на него. Потом перевела взгляд на книгу.

— А без связи совсем не можешь?

— Да. Только с ним. Или... — Кай запнулся.

— Или?

— Или если другой мастер возьмёт. Но это... это почти как измена. — Кай помолчал. — Вам, мастерам, не понять, что испытывает орудие при «измене». Мастера будто просто перчатки поменяли, а орудие словно руку или сердце потеряло.

Лиззи на секунду задумалась.

— Наверное, ты прав. Я не знаю, каково это. — Она посмотрела на книгу. — Но Ван тебя не достоин. Это я точно знаю.

Кай усмехнулся горько.

— Скажи это ему. Только никакого эффекта от этого не будет.

В центре зала Элис и Мира уже начали. Элис стояла с вытянутой рукой, Мира – напротив, закрыв глаза. Через несколько секунд тело Миры вспыхнуло оранжевым, сжалось, и на его месте повис длинный узкий меч. Лезвие из расплавленного золота, рукоять обвита чёрной тканью.

Элис поймала его за рукоять. Легко, будто делала это сотни раз.

Инструктор кивнул с одобрением.

— Хорошо. А теперь обратно.

Мира появилась снова – бледная, шатающаяся. Элис поддержала её за локоть.

— Устала? — Спросила Элис.

— Немного… — Прошептала Мира.

Лиззи посмотрела на Кая.

— Хочешь попробовать с кем-то другим?

Кай покачал головой.

— Бесполезно. Без Вана я даже не чувствую свою форму. Она... будто умерла или сломалась.

Лиззи сжала пальцы на обложке.

— Тогда просто смотри. Запоминай. Ван же не всегда будет рядом. После этого года вы больше и не увидитесь, скорее всего. Да и связь разорвёте.

Она отошла к стене, села на мат. Кай пристроился рядом.

В центре зала другие пары пытались повторить то, что сделали Элис и Мира. У кого-то получалось – орудие превращалось в кинжал, в щит, в пару перчаток. У кого-то нет – мастер краснел, орудие сжималось в комок и возвращалось обратно.

— Почему она тебя слушается? — Спросил Кай тихо, кивнув на книгу.

— Не знаю. — Лиззи провела пальцем по корешку. — Иногда мне кажется, что она делает то, что хочет сама. А я просто рядом.

— Это не так работает.

— Я знаю.

Инструктор подошёл к ним.

— Кроу. Твоё орудие – книга?

— Да.

— Покажи.

Лиззи встала, положила книгу на раскрытую ладонь.

— И как ты с ней сражаешься?

— Пока никак.

Инструктор хмыкнул.

— Тогда учись. Быстро. Через неделю – первый выход в город. Страхи не будут ждать, пока ты разберёшься со своей читалкой.

Он развернулся и ушёл к другой паре.

Кай посмотрел на Лиззи.

— Первый выход? Уже?

— Похоже на то.

— Ты справишься.

Лиззи не ответила. Она смотрела на книгу, которая лежала на ладони.

«Через неделю», – подумала она.

После основ боя Лиззи вышла во двор. Кай ушёл в лазарет – сказал, что рука болит, хотя Лиззи видела: он просто хотел побыть один.

Элис и Мира отправились на дополнительный курс по огневой подготовке.

— Встретимся в столовой? — Спросила Элис перед уходом.

— Наверное… — Ответила Лиззи.

Она осталась одна. Обедать не хотелось.

Вместо столовой Лиззи направилась к лестнице. На третьем этаже, в самом конце длинного коридора, находилась библиотека. Если где-то и можно найти информацию о книжных орудиях – то только там.

Она толкнула тяжёлую дубовую дверь и замерла на пороге. Внутри было темно. Высокие стеллажи уходили к потолку. Воздух пах пылью, кожей переплётов и ещё чем-то сладковатым – Лиззи не смогла определить чем.

— Помочь? — Раздался голос из-за стойки.

Лиззи обернулась. За деревянной стойкой сидел пожилой мужчина в круглых очках. Лысый, с седой бородой клинышком. На нём был тёмно-зелёный кардиган, из кармана торчал пожелтевший платок.

— Я ищу информацию о книжных орудиях. — Ответила Лиззи.

Библиотекарь посмотрел на неё поверх очков. Потом перевёл взгляд на книгу у неё в руках.

— А, — Сказал он протяжно. — Та самая.

— Какая “та самая”?

— Про тебя уже говорят. «Девочка с книгой». — Он снял очки, протёр их платком. — Третий стеллаж справа. Секция «Редкие орудия». Только пыли там много. Не чихай.

Лиззи кивнула и пошла в указанном направлении.

Стеллажи были старыми – дерево потемнело от времени, кое-где виднелись следы чернил и царапины. Лиззи прошла вдоль первого, второго, остановилась у третьего.

На полках стояли книги в кожаных переплётах, некоторые – с потускневшими золотыми буквами на корешках. Лиззи провела пальцем по корешкам, читая названия: «Энциклопедия орудий», «Классификация форм», «История связей».

Ничего про форму книги.

Она вытащила одну, пролистала. Потом другую.

В третьей книге – тонкой, с выцветшей обложкой – нашёлся один абзац:

«Книжные орудия – редчайшая форма. Последний зафиксированный случай – сто два года назад, если считать по году издания. Мастер такого орудия получает доступ к записям, оставленным предыдущими владельцами. Плата – неизвестна. Большинство мастеров книг погибли при невыясненных обстоятельствах.»

Лиззи перечитала три раза.

— Большинство погибли… — Сказала она вслух.

Книга под её рукой не шелохнулась.

Она закрыла том и поставила обратно. Достала следующий – толстый, в зелёном переплёте. Пролистала до середины.

«Книжные орудия не подчиняются стандартным правилам. Их способности зависят от содержимого. Некоторые записи могут быть опасны для чтения. Рекомендуется изолировать мастера от окружающих при первом открытии.»

— Поздно. — Пробормотала Лиззи. — Уже открыла.

Она пролистала дальше. Пусто. Других упоминаний не было.

Лиззи захлопнула книгу и вернула на место.

Библиотекарь смотрел на неё из-за стойки.

— Нашла что-то?

— Почти ничего. — Ответила Лиззи. — Только что все предыдущие мастера погибли.

— А ты не боишься?

Лиззи подумала.

— Боюсь. Но не смерти.

— А чего?

— Не знать, что будет дальше.

Библиотекарь хмыкнул и снова надел очки.

— Тогда читай дальше. Может, найдёшь ответ. Или не найдёшь. Но читать всё равно полезно.

Лиззи хмыкнула и через несколько книг вышла из библиотеки.

В коридоре было пусто. Она прижала книгу к груди и направилась к лестнице.

«Большинство погибли», – крутилось в голове.

Книга подозрительно молчала.

В комнату Лиззи вернулась, когда уже начало темнеть. За окном снова пошёл снег – мелкий, колючий, он бился в стекло и таял, оставляя мокрые разводы.

Она закрыла дверь на щеколду. Подошла к подоконнику.

Чисто.

Ни записок. Ни свёрнутых листов. Никаких следов того, что кто-то заходил.

Лиззи постояла минуту, всматриваясь в темноту за стеклом. Потом отвернулась.

Книгу положила на тумбочку.

Лиззи разделась, натянула рубашку и забралась под одеяло.

Снег за окном не утихал.

Она смотрела в потолок, слушая, как ветер гуляет в щелях. Думала об уроках. Об Антарктицит, которая смотрела так, будто знала больше, чем говорила. О Кае, который не мог превратиться. О записке, которая сгорела в кулаке Элис.

Лиззи закрыла глаза.

Книга на тумбочке лежала неподвижно. За окном падал снег.