Глава 3 — Прялка

Лиззи, Кай, Ван, Элис и Мира вышли из общежития. Снег почти перестал идти, но ветер остался – холодный, колючий, заставлял щуриться и кутаться в плащи. Небо было серым, низким, будто нависало над крышами. Кто-то из других пробудившихся тоже выходил следом – пара, тройка, снова пара. Лиззи не считала. Она шла впереди, держа книгу спереди, на уровне живота. Та была холодной и тяжёлой, как обычно.

Кай шёл рядом, засунув руки в карманы. Его лицо было напряжённым – он смотрел прямо перед собой и не произносил ни слова. Ван плёлся сзади, иногда поглядывая по сторонам, будто искал, к кому бы прицепиться.

— Долго ещё? — Спросил Ван. Ни к кому конкретно.

— Парк за углом. — Ответила Элис, не оборачиваясь. Она шла под руку с Мирой, но Мира молчала и смотрела под ноги.

Лиззи не участвовала в разговоре. Она думала о книге. О том, что та не открывается, сколько ни пытайся. И о вчерашнем сне. Книга в её руках была холодной, и это почему-то успокаивало.

Кай остановился, пропуская вперёд какого-то парня с девушкой – те неслись куда-то на всей скорости из общежития и чуть не сбили его с ног. Парень был высокий, рыжий, с веснушками на лице. Девушка – низкая, коренастая, с короткой стрижкой и серьгой в ухе.

— Извините! — Бросила девушка на бегу.

Кай ничего не ответил. Он снова засунул руки в карманы и пошёл дальше.

— Ты как? —Спросила Лиззи тихо, чтобы Ван не слышал. — Ещё не успокоился что ли?

— Нормально. — Ответил Кай. Но голос был подавленный.

Они свернули за угол и вышли к парку. Яблоня душ виднелась издалека – чёрная, раскидистая, с пульсирующими прожилками на коре. Вокруг неё уже собирались люди. Те, кто пробудился вчера. Те, кто пришёл посмотреть. Глава города стоял у ствола яблони, сложив руки на груди, и обводил взглядом собравшихся и ждал определённого времени.

— Сейчас начнётся самое интересное. — С короткой улыбкой сказала Элис, мельком посмотрев на Миру. — Я уже в предвкушении.

Глава города поднял руку, и толпа постепенно замолчала. Он обратно сложил руки и вновь посмотрел на присутствующих участников и наблюдателей. Рядом с ним замерли двое мужчин в тёмных плащах – организаторы, следящие за порядком. Вчера они проверяли имена у входа на дорожку. Сегодня их лица были такими же каменными.

— Второй этап пробуждения, — Начал глава, не повышая голоса, но так, что его было слышно всем. — Сегодня вы узнаете, на что способны ваши орудия. Мастера – стойте рядом. Не мешайте. Не паникуйте. Первое превращение может быть пугающим и болезненным, но это абсолютно нормально.

Он сделал паузу и посмотрел на толпу пробудившихся, которые стояли отдельно от зрителей – тесной группой у каменной дорожки, ведущей к яблоне.

— Орудия, — Продолжал глава, — вы будете превращаться по одному. Когда почувствуете, что готовы, сделайте шаг вперёд. Не торопитесь. Ваш мастер рядом – он поддержит вас. Если что-то пойдёт не так, мы вмешаемся.

Лиззи стояла в заднем ряду, прижимая книгу к груди. Вокруг неё перешёптывались – кто-то нервно, кто-то с любопытством. Кай замер рядом, засунув руки в карманы, и смотрел на ствол яблони пустым взглядом. Ван стоял чуть поодаль, скрестив руки на груди, и кривил губы – то ли нервничал, то ли уже готовился что-то сказать.

— Первая пар. — Объявил глава, кивнув в сторону толпы.

Из группы пробудившихся вышел высокий парень с рыжими волосами и веснушками на лице – тот самый, который чуть не сбил Кая у общежития. Он был широкоплечий, с крупными руками и спокойным, почти скучающим лицом. За ним следом вышла девушка – низкая, с короткой стрижкой и серебряной серьгой в ухе. Она держалась ближе к парню, но не касалась его.

— Кто мастер? — Спросил глава, перекладывая взгляд с одного на второго.

— Я. — Ответил парень. Его голос был низким, спокойным.

— А орудие?

— Я. — Сказала девушка. Коротко, без лишних слов.

Глава кивнул, и они сделали шаг вперёд – к яблоне, но не вплотную, а так, чтобы между ними и стволом оставалось пространство.

Девушка закрыла глаза. Секунду ничего не происходило. Потом её тело начало светиться – сначала слабо, едва заметно, будто под кожей зажгли свечу. Свет становился ярче, плотнее, и вот уже вместо девушки в воздухе висел сгусток золотисто-белой энергии, пульсирующий в такт сердцебиению.

Лиззи смотрела, не моргая. Вчера она видела такое же превращение мужчины из «Яблоневой ветви» – Крис стал мечом. Но тогда всё произошло слишком быстро, она не успела рассмотреть детали.

Сейчас она видела всё.

Сгусток энергии начал вытягиваться, уплотняться, менять форму. Через несколько секунд в воздухе парил кинжал – короткий, с тёмной рукоятью, обмотанной потёртой кожей, и лезвием, которое мерцало, будто отражало свет, хотя солнца на небе не было.

Парень протянул руку. Кинжал качнулся и лег в ладонь рукоятью вперёд. Парень сжал пальцы, проверяя хват. Его лицо оставалось спокойным, но Лиззи заметила, как дёрнулся уголок его губ – то ли улыбка, то ли напряжение.

— Способность? — Спросил глава.

— Пока не знаем. Возможно скорость или невидимость. — Ответил парень.

Он отпустил кинжал, и тот повис в воздухе, чуть покачиваясь. Через секунду девушка снова стояла на земле – бледная, с расширенными зрачками, но на ногах держалась твёрдо. Парень положил руку ей на плечо, и она выдохнула.

— Хорошо. — Сказал глава. — Следующие.

Из толпы вышли ещё двое – девушка с длинной русой косой, переброшенной через плечо, и парень в очках с круглыми стёклами. Девушка была высокой, худой, с острыми скулами и спокойными серыми глазами. Парень – на голову ниже, с взъерошенными тёмными волосами и родинкой под левым глазом.

— Мастер. — Сказала девушка.

— Орудие. — Сказал парень почти тут же за девушкой.

Он сделал шаг вперёд и превратился в сгусток света – быстрее, чем предыдущее орудие. Свет вытянулся, уплотнился, и через несколько секунд в воздухе висел небольшой круглый щит с шипами по краям. Щит был тёмно-серым, почти чёрным, с едва заметным узором в виде переплетённых веток в центре.

Девушка взяла щит, и тот сразу прирос к её предплечью, будто стал частью руки.

— Способность? — Спросил глава.

— Скорее всего отражение или защита. — Ответила девушка, разглядывая щит.

Она опустила руку, и щит исчез – парень снова стоял рядом с ней, поправляя очки дрожащими пальцами.

Лиззи смотрела на них, потом на свою книгу. Та была холодной, будто бы мёртвой. Лиззи провела пальцем по корешку – ничего.

— Что с нами не так? — Прошептала она, поглаживая книгу.

Рядом Элис сжимала руку Миры. Лицо Элис было спокойным, но Лиззи видела, как подрагивают её пальцы.

— Сильно боиться? — Тихо спросила Лиззи. — Ещё не было чего-то болезненного. Успокой её этим, хотя бы.

— Нет, я в ней уверена. — Ответила Элис. — Сейчас и мы пойдём.

Глава города посмотрел в их сторону.

— Следующие.

Лиззи почувствовала, как взгляд толпы переползает на них. Кто-то из зрителей зашептался, показывая пальцем. Лиззи не оборачивалась – она смотрела на Элис и Миру.

— Мастер. — Сказала Элис, делая шаг вперёд. Её голос был ровным, почти спокойным, но Лиззи заметила, как она сжала кулак.

— Орудие. — Сказала Мира. Тихо. Почти шёпотом.

Она вышла из-за спины Элис и встала рядом, но не касалась. Её лицо было бледным, а глаза смотрели в землю. Лиззи видела, как дрожат её руки – мелко, едва заметно.

— Не бойся, я с тобой. — Сказала Элис, даже как-то заботливо. Не громко, но так, чтобы Мира услышала.

Мира подняла голову. Посмотрела на Элис. Кивнула.

И превратилась.

Сначала свет – тёплый, золотистый, будто внутри Миры зажгли огонь. Он разливался от груди к плечам, к рукам, к ногам, становясь ярче и плотнее. Тело Миры исказилось, потеряло чёткие очертания, превратилось в сгусток света, который пульсировал в такт дыханию.

Лиззи зажмурилась на секунду – слишком ярко. Когда открыла глаза, сгусток уже вытягивался, уплотнялся, принимал форму.

Меч.

Длинный, узкий, с лезвием из расплавленного золота, которое мерцало, будто внутри него текла жидкая лавовая река. Рукоять была обвита чёрной тканью, и на конце рукояти висела маленькая кисточка – из таких же золотых нитей, как лезвие. Меч парил в воздухе, чуть покачиваясь, и от него исходил жар – Лиззи почувствовала его даже на расстоянии.

Элис смотрела на меч. Её глаза расширились, зрачки стали огромными, будто вбирали в себя весь свет, который исходил от орудия. На её лице не было страха. Не было удивления. Только что-то похожее на ностальгию – будто она раньше видела этот меч.

А потом её волосы начали светиться.

Оранжевые пряди, которые Лиззи заметила ещё вчера, вспыхнули ярким огнём. Они не горели, не тлели – просто светились изнутри, будто в каждой прядке зажгли маленькую свечу. Глаза Элис стали золотыми – не карими, не светло-карими, а именно золотыми, как расплавленный металл в её мече.

Элис подняла руку.

Из её ладони вырвалось пламя – не хаотично, не дико, а послушно, будто она звала его, а оно отвечало. Пламя вытянулось, сжалось, приняло форма. Птица. Маленькая птица с расправленными крыльями, полностью состоящая из огня. Она сделала круг над головой Элис, потом ещё один, и рассыпалась искрами, которые падали на снег и шипели, прожигая маленькие чёрные дырочки.

В толпе кто-то ахнул. Кто-то отшатнулся.

Элис не смотрела на них. Она смотрела на свои руки, на пальцы, на которых ещё плясали маленькие язычки пламени. Её губы шевельнулись – Лиззи не расслышала слов, но поняла: Элис что-то шепчет. Себе. Или мечу. Или огню.

— Способность? — Спросил глава города. В его голосе не было удивления – только дежурный вопрос.

Элис опустила руки. Пламя погасло. Глаза снова стали светло-карими, оранжевые пряди потускнели, но всё ещё светились слабо, будто внутри них тлели угли.

— Создание огня и управление им. — Ответила Элис с улыбкой наслаждения.

Она протянула руку, и меч сам лёг в её ладонь. Лезвие было горячим – Лиззи видела, как воздух вокруг него дрожит, – но Элис держала его без перчаток, и её кожа не краснела, не обгорала.

— Ты чувствуешь? — Спросила Элис тихо, обращаясь к Мире.

Меч качнулся – один раз, коротко, будто кивнул. А затем зазвучал голос Миры в голове Элис:

— Я никогда такого не испытывала… Мне горячо, но в тоже время и хорошо.

— Хорошо-хорошо. — Сказал глава. — Отойдите.

Элис сжала рукоять, и меч исчез – Мира снова стояла рядом с ней, бледная, с дрожащими коленями. Элис обхватила её за плечи и притянула к себе.

— Ты молодец. — Сказала Элис. — Отлично справилась.

Мира ничего не ответила, но и не отстранилась. Мира всё тянулась вниз, будто на ней висят тяжёлые пакеты. Элис секунду подумала. Хмыкнула. И взяла Миру на руки, как принцессу. А затем понесла к ближайшей лавочке.

Лиззи смотрела на них с радостной улыбкой, потом перевела взгляд на Кая. Тот стоял, не двигаясь, и смотрел куда-то в сторону – на яблоню, или на небо, или просто в пустоту. Его лицо было бледным, пальцы сжимали край рубашки так сильно, что побелели костяшки.

— Кай, — Позвала Лиззи. — вы следующие?

Кай не ответил. Только сглотнул и сделал шаг вперёд. Его руки дрожали – не сильно, но Лиззи заметила. Она видела, как он сжал пальцы в кулаки, потом разжал, потом снова сжал. Ван стоял чуть поодаль, скрестив руки на груди, и смотрел на Кая с выражением, которое Лиззи не могла прочитать – то ли насмешка, то ли любопытство.

— Мастер? — Спросил глава города, глядя на Кая.

— Я – да. — твёрдо ответил Ван. Его голос был громким, уверенным, даже слишком.

Чуть удивлённо на него посмотрел мужчина.

— Орудие? — Глава перевёл взгляд обратно на Кая.

— Да. — Ответил Кай тихо, но тоже твёрдо.

Глава кивнул. Кай сделал ещё один шаг вперёд, ближе к яблоне, и закрыл глаза.

Лиззи смотрела, не дыша. Вокруг все затихли – даже те, кто раньше шептался, замолчали, будто в ожидании, когда кто-нибудь начнёт плохо говорить об этой паре, а затем и присоединится. Кай стоял неподвижно, и на секунду Лиззи снова показалось, что ничего не происходит. А потом он начал светиться.

Свет был не золотистым, как у Миры или той девушки с кинжалом. Он был бледным, почти белым, с едва заметным фиолетовым отливом. Сначала он сочился из груди, потом растёкся по плечам, рукам, ногам, заставляя тело Кая терять чёткие очертания. Он превратился в сгусток света – такой же, как все остальные, – но его свет был холодным, как чистый снег.

Лиззи почувствовала, как книга под её рукой дрогнула. Один раз. Коротко. Лиззи прижала её крепче, но больше книга не двигалась.

Сгусток света начал вытягиваться, уплотняться, менять форму. Лиззи ожидала увидеть что-то компактное – кинжал, щит, может быть, меч. Но сгусток не сжимался. Он расширялся, становился больше, будто не хотел принимать одну форму. Из сгустка начали проступать деревянные части – колесо с зубьями, плоская доска, веретено. Прялка. Старая, тёмная, с потёртыми краями. Она стояла на снегу, чуть покачиваясь, и от неё тянулись тонкие белые нити, которые растворялись в воздухе, не долетая до земли.

В толпе кто-то хмыкнул. Кто-то зашептался. Лиззи не оборачивалась – она смотрела на прялку, которая через несколько секунд снова сжалась в сгусток света, а потом из света вышел Кай. Тот же Кай. Та же мятая рубашка, те же тёмные волосы, то же бледное лицо. Но он стоял на коленях на снегу, тяжело дыша, и смотрел на свои руки. Его голова была опущена вниз, может, он не хотел, чтобы кто-то смотрел на его лицо. Сейчас к толпе вновь присоединились Элис с Мирой.

— И это всё?! — Спросил Ван громко, чтобы слышали все. — Ты даже превратиться нормально не можешь? Прялка? Серьёзно? Я получил в оружие прялку?

Кай молчал. Он стиснул зубы и сжался в груди, словно хотел просто здесь и сейчас исчезнуть. Он посмотрел на свои пальцы, которые начинали светиться – слабо, едва заметно. Из них, медленно, будто нехотя, начали тянуться тонкие светящиеся нити. Чёрные, но почти прозрачные, с фиолетовым отливом.

— Что ты будешь делать? — Продолжал Ван, повышая голос. — Нитки прясть? Бабушкам на заказ шапки и носки вязать? И “это” моё орудие?

— Заткнись. — Тихо сказал Кай.

Нити вокруг его пальцев дёрнулись, но не двинулись с места.

— Что ты сказал? — Ван сделал шаг вперёд.

— Заткнись. — Повторил Кай громче. Он поднял голову и посмотрел на Вана. Его глаза стали пустыми – не злыми, не обиженными, а просто пустыми. — Ты ничего не знаешь. Ты даже не спросил, как я себя сейчас чувствую. Ты просто орёшь на меня при всех, позоря и меня, и себя, и скидывая вину за это на меня, потому что тебе нравится себя показывать.

Ван открыл рот, но не успел ничего сказать. Кай закрыл глаза, и его тело начало меняться. Не так, как во время превращения в прялку – не сгусток света, не чистая форма. Он начал распадаться на нити. Пальцы стали нитями, руки – нитями, тело – клубком чёрных светящихся волокон, которые тянулись к Вану, обвивали его запястья, локти, шею.

Лиззи не поняла, как это произошло. Одна секунда – Кай ещё вставал на ноги, следующая – он уже исчез, а нити сжимали Вана, притягивая его к земле. Ван дёрнулся, попытался оторвать их, но нити только сжались сильнее. На его шее выступила кровь – тонкие красные полоски, которые становились толще с каждым движением.

— Кай! — Крикнула Лиззи. — Остановись!.. Ты же сейчас убьёшь этого придурка!

Нити не слушали. Они сжимались сильнее. Ван хрипел, пытаясь позвать на помощь, но нити давили на горло. Его лицо стало багровым, глаза скоро начнут вылезать из орбит.

Вокруг закричали. Кто-то отшатнулся, кто-то побежал к главе города. Элис схватила Миру за руку и оттащила назад. Ван упал на колени.

Книга под рукой Лиззи начала трястись всё сильнее. Лиззи прижала её к груди обеими руками, но та вырывалась, будто живая. Кожаный переплёт нагрелся, стал горячим, почти обжигающим. Лиззи стиснула зубы и попыталась удержать, но книга выскользнула из пальцев, взлетела в воздух и повисла над снегом.

Страницы зашелестели, открываясь сами собой. Ни букв, ни символов – только пустая, пожелтевшая бумага. Но из пустоты потянулось что-то невидимое, что-то, что заставило воздух вокруг задрожать.

Нити, опутавшие Вана, засветились фиолетовым. Сначала слабо, потом ярче, будто кто-то зажёг внутри них лампу на полную мощь. Ван захрипел громче – нити сдавливали сильнее, но одновременно из них начинала вытекать энергия. Фиолетовая дымка тянулась к книге, втягивалась в её страницы, оставляя на бумаге едва заметные разводы, которые через секунды уже исчезали, словно испарялись.

Лиззи смотрела, не в силах пошевелиться. Книга парила в воздухе, пульсируя в такт умеренного сердцебиения. Нити вокруг Вана становились тоньше, бледнее, теряли цвет. Кай – или то, что осталось от Кая, – пытался сопротивляться, но книга тянула из него силу, высасывала её, как вампир высасывает кровь.

Ван упал на четвереньки, хватая ртом воздух. Нити на его шее ослабли, но не исчезли. Кровь капала на снег, оставляя алые пятна.

— Хватит! — Крикнула Лиззи, обращаясь к кому-то, держась за голову и закрывая уши ладонями. — Хватит. Они могут умереть!

Книга не слушалась. Она продолжала тянуть фиолетовую дымку, и страницы медленно заполнялись – не буквами, не словами, а тонкими линиями, похожими на те нити, что опутывали Вана.

А потом книга закрылась.

Резко, громко, будто кто-то хлопнул дверью. Нити вокруг Вана исчезли, рассыпались в прах. Ван рухнул лицом в снег, не двигаясь. Кай – его тело – материализовалось из остатков дымки в нескольких шагах от Вана. Он лежал на спине, раскинув руки, с закрытыми глазами. Бледный, неподвижный, но живой – грудь поднималась и опускалась.

Книга упала в снег рядом с Лиззи. Та наклонилась, подняла её. Переплёт был холодным, как обычно, но на обложке остался едва заметный фиолетовый отсвет.

Вокруг было тихо. Слишком тихо. Даже те, кто кричал, замолчали. Глава города стоял у яблони, бледный, но, на удивление, спокойный. Элис прижимала к себе Миру, не отрывая взгляда от Лиззи. Второстепенные пары замерли, кто-то прикрывал рот рукой.

Лиззи открыла книгу. Страницы больше не были пустыми. На первой странице, выведенные фиолетовыми чернилами, появились строки – неровные, будто написанные дрожащей рукой:

Нитями правит не тот, кто их прял,

А кто в зеркале пуст и бессонницу знал.

Когда листья страниц обуглятся в огне,

Черпак силы наполнится – выхода нет.

Из черты, из теней, из гнилых коридоров –

Выйдет та, что не знает пощады и споров.

Не зови. Не крестись. Замолчи и замри.

Она – твоя кровь. Она – твоя часть.

Она – это «три». Она – ночь на холодной воде.

Лиззи перечитала стих дважды. Она не поняла смысла, но почувствовала, как холодок пробежал по спине. Книга знала что-то, чего не знала она сама.

Она закрыла книгу и посмотрела на Кая. Тот не открывал глаза. Ван не двигался. Никто не решался подойти к ним.

— Кто-нибудь, помогите им! — Сказала Лиззи. Её голос прозвучал глухо, будто из-под воды.

Глава города кивнул двум мужчинам в тёмных плащах. Те подошли к Вану и Каю, перевернули их на спину, проверили пульс.

— Живы, — Сказал один. — В отключке. Отнесём в лазарет.

Они подхватили тела и потащили к повозке, которая стояла у входа в парк. Лиззи смотрела им вслед, сжимая книгу. Та была холодной и тяжёлой.

— Что это было? Опять. — Спросила Элис, подходя ближе. Мира держалась за её руку, не отпуская.

— Не знаю. — Замешкавшись, ответила Лиззи. — Но книга… она забрала что-то из нитей.

— Забрала? — Переспросила Элис, как-то странно посмотрев на Лиззи..

— Да. Как будто высосала или поглотила. Я это чувствую, когда прикасаюсь к ней. Словно… — Лиззи начала щупать книгу. — если найти правильное место на обложке, то можно нащупать пульс или потоки энергии.

Элис посмотрела на книгу, потом на Лиззи. Её глаза снова стали золотыми на секунду – или только показалось?

— Берегись её, — Тихо сказала Элис. — Такие вещи просто так не даются. Моя… мать… — Она прикусила нижнюю губу на секунду. — говорила, что есть три закона судьбы:

у всего есть цена,

у всего есть последствия,

у всего есть предназначение.

Лиззи посмотрела в глаза Элис, которые мелькали золотым, и то еле заметно, даже вблизи.

— Как скажешь. — Сухо сказала Лиззи.

Глава города поднял руку, призывая к тишине. Толпа зашумела, но постепенно стихла.

— Превращения закончены, — Объявил он. — Второй этап экстренно завершён в связи с этим инцидентом. Те, кто не успел пробудить свою форму, сделают это завтра во время учебной деятельности. Я вас отпрошу. Все свободны.

Лиззи не слушала его. Она смотрела на повозку, которая увозила Кая и Вана.

— Лиззи.

Она обернулась. Рядом стояла мать – в тёмно-зелёном плаще, с сумкой в руках. На её лице не было улыбки.

— Я привезла твои вещи, — Сказала она, протягивая сумку. — Здесь одежда, немного еды, твоя расчёска. И ещё кое-что.

Лиззи взяла сумку. Та была тяжёлой.

— Что ты там наложила?

— Только самое необходимое на первое время. — Мать посмотрела на книгу в руках Лиззи, потом на её лицо. — Я видела, что случилось. С нитями. С парнем.

— Он оскорбил Кая, — Ответила Лиззи. — А Кай… просто не сдержался. Да ещё и, как я слышала, первые превращения очень сильно истощает морально.

— А книга?

Лиззи опустила взгляд.

— Она вырвалась. Поглотила что-то из нитей. Я не знаю, как это объяснить.

Мать вздохнула. Она оглянулась по сторонам – рядом никого не было, только чужие люди, занятые своими делами.

— Держи книгу при себе. — Тихо сказала мать. — Хорошо?

Лиззи кивнула.

— Я приеду через пару дней. — Продолжала она. — Если что-то случится – я заберу тебя отсюда при первой возвомжности. Или просто напиши письмо.

— Хорошо.

Мать хотела обнять её, но передумала. Только сжала плечо и развернулась.

— Будь осторожна. И… «следи за собой».

— Постараюсь.

Мать ушла. Лиззи осталась стоять с сумкой в одной руке и книгой в другой. Рядом подошла Элис с Мирой.

— Пойдём? — спросила Элис.

Лиззи молча кивнула. Она так сильно устала, хотя сама не понимала почему.

Они вернулись в общежитие. В коридорах было тихо – только редкие шаги и приглушённые голоса за закрытыми дверями. Лиззи зашла в свою комнату, положила сумку на стул, книгу – на стол. Села на кровать.

Сумка оказалась набитой: три смены нижнего белья, две тёплые рубашки, штаны, носки, хлеб, завёрнутый в тряпицу, и на самом дне – маленькое зеркальце в деревянной оправе, окрашенной чёрной краской. Лиззи достала зеркальце, посмотрела в него. На неё смотрело бледное лицо с тёмными кругами под глазами. Она убрала зеркальце обратно.

За окном снова пошёл снег – крупный, тяжёлый. Лиззи смотрела, как хлопья падают на подоконник и тают, оставляя мокрые следы.

Книга лежала на столе. Неподвижная. Холодная.

Лиззи подошла к столу, провела пальцем по корешку. Ничего. Открыла книгу и пролистала половину. На первой странице остался стих, но текст стал чёрным, будто он написан обычными чернилами. На следующем листе Лиззи заметила какой-то другой текст.

— Я слишком устала… — Вяло сказала она, затем зевнула.

Лиззи закрыла книгу, легла на кровать и уставилась в потолок. Снег стучал в окно. Где-то в коридоре хлопнула дверь. Лиззи закрыла глаза и провалилась в сон.