Глава 4 — Предзнаменование

Лиззи не поняла, когда закрыла глаза. Одна секунда – она ещё смотрела в потолок, слушая, как снег стучит в окно. Следующая – она уже стояла не у себя в комнате.

Везде были нити. А небо было нормальным, но сильно пасмурным, серым.

Трава – не трава, а переплетённые серо-зелёные верёвки, которые шевелились под ногами, будто дул ветер. Вместо цветов торчали разноцветные узелки – жёлтые, красные, синие, – и от каждого тянулась тонкая нить куда-то вверх, к небу. Деревья были вязаными – стволы из скрученных коричневых жгутов, кроны из зелёной и жёлтой пряжи, намотанной петлями на толстые суки-верёвки. Всё вокруг было связано из ниток. Не настоящим. Словно кто-то связал поляну из грубой шерсти.

Лиззи сделала шаг. Нитки под ногой прогнулись, но не порвались. На ощупь они были жёсткими, с ворсом, который цеплялся за подол платья.

— Где это я? — Спросила она вслух.

Как ни странно, никто не ответил.

Слева от неё, метрах в пяти, лежала книга. Её гримуар с тёмно-фиолетовым переплётом, Лиззи узнала его сразу. Книга была открыта, страницы шевелились сами собой, будто их листал сильный ветер.

Лиззи подошла ближе. Книга лежала на вязаной траве, и её страницы переворачивались то вперёд, то назад, без всякого порядка. Лиззи наклонилась, чтобы заглянуть внутрь.

На странице появились буквы. Фиолетовые, светящиеся. Они складывались в слова прямо на глазах.

«Ты пришла/явилась/вернулась».

Лиззи моргнула.

— Так ты умеешь говорить? — Спросила она, но больше с интонацией утверждения факта.

Страницы зашелестели быстрее. Старые буквы исчезли, на их месте появились новые.

«Я пишу/говорю/отвечаю. Ты читаешь/слышишь/понимаешь. Это – разговор/связь/контакт».

Лиззи присела на корточки, рассматривая книгу. Та не двигалась с места, но страницы продолжали перелистываться.

— Зачем ты меня сюда позвала? Опять. — Недовольно спросила Лиззи уставшим голосом.

«Это твой сон/пространство/голова. Не не мой/не её. Ты пришла/упала/оказалась сама. Ты захотела/позвала/открылась».

Лиззи нахмурилась.

— Я не помню, чтобы я хотела сюда прийти. Особенно ради тебя.

«Память – ложь/стена/петля. Кровь – правда/ключ/нить. Кровь помнит/знает/ведёт. Кровь не спрашивает/не ждёт/не прощает».

Книга захлопнулась. Лиззи протянула руку, чтобы открыть её снова, но та вырвалась из рук, взлетела в воздух и повисла на уровне её лица. Страницы снова открылись.

«Я – книга/инструмент/оружие. Ты – хозяйка/читатель/носитель».

— Серьёзно что ли? — Переспросила Лиззи с иронией.

«Слова – власть/ключ/кровь. Ты произносишь/шепчешь/кричишь – мир слушается/ломается/меняется. Если хватит силы/веры/крови. Если правильно сложишь/скажешь/пожертвуешь. Если будешь верить/знать/молчать».

Лиззи посмотрела на свои ладони. Потом снова на книгу.

— Какое заклинание выведет меня отсюда?

«Никакое/пустое/мёртвое. Ты уйдёшь/проснёшься/исчезнешь – когда сон закончится/распадётся/умрёт. Не раньше/не позже/не по слову. Сон не подчиняется/не слушается/не верит. Сон подчиняется только сну/себе/пустоте».

— Ты всегда так отвечаешь?

«Я отвечаю правдой/истиной/тишиной. Правда похожа на ложь/удар/пожар – когда ты не готова/не слушаешь/боишься. Правда – это я/книга/ты. Ты не готова/не знаешь/не веришь».

Лиззи хотела спросить ещё что-то, но в этот момент книга дёрнулась в воздухе, будто её кто-то толкнул. Страницы захлопнулись, потом снова открылись, но буквы на них плясали, не складываясь в слова. Они выглядели так, словно их писали дрожащей рукой.

— Что случилось на этот раз? — Спросила Лиззи.

«Помеха/шум/треск. Та, кто не должна/не может/не хочет – быть здесь. Та, кто мешает/ломает/рвёт – нити/слова/нас».

Книга моталась из стороны в сторону, будто пыталась вырваться из чьих-то невидимых рук.

А потом Лиззи увидела её, появляющуюся из тумана.

На краю поляны, у вязаного дерева с жёлтой кроной, стояла фигура. Белые волосы, белые глаза. Та же одежда. То же лицо. Но не Лиззи.

— Опять ты, — Сказала она, замерев.

«Другая» не ответила. Она смотрела на книгу. И книга, казалось, смотрела на неё в ответ.

Фигура сделала шаг вперёд. Книга дёрнулась, отлетела в сторону, потом снова повисла в воздухе. Страницы захлопнулись с громким хлопком, который разнёсся по всей поляне.

Не-Лиззи подняла руку. Нити, из которых была связана трава, потянулись к книге, обвили переплёт, попытались закрыть её.

Книга сопротивлялась. Страницы бились, как крылья пойманной птицы. Фиолетовые буквы вспыхивали и гасли, вспыхивали и гасли.

«Она – шум/помеха/смерть. Она мешает/рвёт/гасит. Я не говорю/не пишу/не отвечаю – при ней», – успела Лиззи прочитать перед тем, как книга захлопнулась окончательно.

«Другая» посмотрела на Лиззи. Не моргая. Белые глаза смотрели, словно прямо в душу, и Лиззи почувствовала, как холодок пробежал по спине. Не страх. Что-то другое. Тяжёлое. Давящее.

— Что тебе нужно? — Спросила Лиззи, вставая на ноги.

Та не ответила. Она смотрела. Просто смотрела. А потом её тело начало распадаться – сначала руки, потом плечи, потом голова. Она превращалась в белый туман, который стелился по вязаной траве, заставляя нити развязываться.

Узелки-цветы лопались. Трава расплеталась. Деревья разваливались на отдельные жгуты.

Поляна рассыпалась.

Лиззи почувствовала, как земля уходит из-под ног. Она падала. Сквозь нити, сквозь узлы, сквозь холодный туман, который поднимался ей навстречу.

Она ударилась спиной о кровать и открыла глаза.

Комната. Свеча догорела – остался только маленький огонёк на фитиле, который дрожал и вот-вот должен был погаснуть. За окном было темно. Снег перестал идти.

Лиззи села, вытерла пот со лба. Сердце колотилось где-то в горле.

Книга лежала на столе. Там же, где и была. Закрытая. Лиззи протянула руку и прикоснулась к ней. «Всё также холодная», – подумала она.

Лиззи встала, подошла к столу, провела пальцем по корешку.

— Ты меня ведь слышишь? — Спросила она шёпотом, водя ногтем по обложке.

Книга не ответила.

Но когда Лиззи открыла её, страницы больше не сопротивлялись.

Лиззи провела пальцем по странице. Бумага была шершавой, но не холодной – тёплой, будто книга только что лежала у печки. “Странно. Обложка же холодная”, – сомневаясь подумала Лиззи.

Она перелистнула несколько страниц. Пустые. Ни букв, ни строчек. Только пожелтевшая бумага с тёмными разводами на сгибах.

— Ничего, — Сказала Лиззи вслух. — Опять ничего. Конечно же.

Она захлопнула книгу и оглядела комнату. Свеча догорела до конца – от фитиля тянулась тонкая струйка дыма. За окном начало светать. Снег больше не падал, но на подоконнике лежал толстый белый слой.

Лиззи встала, накинула плащ и вышла в коридор. Книгу взяла под мышку – так же, как вчера.

В коридоре было тихо. Из-за некоторых дверей доносились голоса, но Лиззи не прислушивалась. Она постучала в комнату Элис – никто не ответил. Постучала ещё раз.

Дверь открыла Мира. Бледная, с тёмными кругами под глазами. Волосы торчали в разные стороны.

— Лиззи? — Спросила она тихо.

— Элис тоже здесь?

Мира кивнула и отошла в сторону. Элис сидела на кровати, прижимая к груди маленькое зеркальце. Увидев Лиззи, она убрала зеркальце в карман.

— Ты слишком рано. — Сказала Элис. — Что-то случилось?

— Книга открывается. — Ответила Лиззи. — Хочу проверить кое-что.

Она положила гримуар на стол и открыла. Страницы шелестели свободно, без сопротивления. Элис подошла ближе, заглянула через плечо Лиззи.

— Пусто. — Сказала она.

— Знаю.

Лиззи повернулась к Мире. Та стояла у двери, переминаясь с ноги на ногу.

— Мира, посмотри.

Мира подошла, наклонилась к книге. Её глаза пробежали по странице.

И в этот же момент книга захлопнулась. Резко, с громким хлопком, который разнёсся по всей комнате. Мира отдёрнулась, прижав руки к груди.

— Ой. — Сказала она, чуть не упав назад.

Элис усмехнулась.

— Похоже, ты не заслужила её доверие.

Лиззи снова открыла книгу. Страницы поддались легко, будто ничего не случилось.

— Понятно… — Сказала Лиззи. — Значит… только для меня.

Она закрыла книгу и взяла её за корешок, прижав стенки обложки.

— Пойду к Каю. Вы со мной?

— Мы позже. — Ответила Элис, посмотрев на Миру. — Мире нужно привести себя в порядок. Вчерашнее превращение её вымотало и она прямо так и вырубилась, как только коснулась постели.

Мира покраснела и чуть позже кивнула, не поднимая глаз.

Лиззи вышла в коридор и направилась к лестнице. Лазарет находился на первом этаже, в конце длинного коридора с выцветшими обоями. Дверь была приоткрыта. Лиззи постучала и вошла.

Внутри стояли три кровати. На двух – пусто, на третьей, у окна, лежал Кай. Его лицо было бледным, под глазами залегли тени. Увидев Лиззи, он попытался сесть, но Лиззи жестом остановила его.

— Лежи уж.

— Я в порядке, — Сказал Кай. Голос был хриплым. — Просто слабость. Скоро пройдёт.

Лиззи села на край кровати. Книгу положила рядом с собой на одеяло.

— Как ты? Вчера… тебе было не очень.

— Нормально, вроде. Скоро уже отпустят. — Кай посмотрел на книгу, потом снова на Лиззи. — А ты зачем пришла?

— Показать кое-что. Книга теперь открывается.

Она протянула гримуар Каю. Тот взял его в руки, повертел. Потом открыл.

Лиззи смотрела, как он листает страницы. Пустые. Пустые. Пустые.

— И что ты хотела показать? — Спросил Кай, видимо, ожидая чего-то большее, чем просто пустая книга.

— Что она открывается. Вчера не открывалась.

Кай хмыкнул и провёл пальцем по краю страницы.

— Ай! — Негромко издал Кай звук, отдёрнув руку. — Порезался.

Кровь выступила сразу – тонкая красная полоска на подушечке пальца. Когда Кай отдёрнул руку, капля упала на страницу.

Книга распахнулась сама.

Страницы зашелестели, переворачиваясь с такой силой, что по комнате пошёл ветер. Фиолетовые буквы вспыхнули на бумаге, складываясь в строки. Лиззи наклонилась, чтобы прочитать вслух.

— «КАЙ/ПРЯДИЛЬЩИК/УЗЕЛ.

ТВОЯ РОЛЬ – ОРУДИЕ/НИТЬ/СВЯЗЬ.

ТВОЯ СПОСОБНОСТЬ – НИТИ/ВЕРЁВКИ/УЗЛЫ.

КРАСНАЯ НИТЬ – ЭТО СУДЬБА/ВЫБОР/КРОВЬ. ОНА ИДЁТ ОТ ТЕБЯ/ЧЕРЕЗ ТЕБЯ/К ТЕБЕ.

ТЫ НЕ СТАНЕШЬ АРТЕФАКТОМ/ОРУЖИЕМ/СИЛОЙ, ПОКА НЕ ПОЙМЁШЬ:

НИТЬ НЕ РВЁТСЯ САМА. ЕЁ РВУТ/РЕЖУТ/ЖГУТ.

МАСТЕР/ТОТ, КТО ДЕРЖИТ КОНЕЦ – НЕ ВЕРИТ/НЕ ЛЮБИТ/НЕ ПРИНИМАЕТ.

КРАСНАЯ НИТЬ СВЯЗЫВАЕТ/ВЕДЁТ/ДУШИТ. ОНА НЕ ЖДЁТ/НЕ ПРОЩАЕТ/НЕ МОЛЧИТ.

СТАНЬ УЗЛОМ/ЦЕНТРОМ/ТЕМ, КТО ЗАТЯГИВАЕТ.

ИЛИ ОСТАНЬСЯ НИТЬЮ/ПЕТЛЁЙ/ПУСТОТОЙ, КОТОРУЮ НИКТО НЕ ДЕРЖИТ.

ТВОЙ ВЫБОР/ТВОЙ ШАГ/ТВОЯ СВЯЗЬ».

Кай читал, не отрывая глаз. Его лицо стало белее простыни.

— Что это? — Спросил он шёпотом.

Лиззи не успела ответить. Буквы на странице вспыхнули фиолетовым – и погасли. Книга захлопнулась.

Кай убрал руку. Порез на пальце уже затянулся – только тонкая красная ниточка напоминала о том, что он вообще был.

— Твоя книга… — Начал Кай.

— Знаю. — Перебила Лиззи. — Она странная.

Она взяла гримуар со спокойным лицом. Книга не сопротивлялась. Кай откинулся на подушку, закрыл глаза.

— Я не стану артефактом, — Сказал он тихо. — Слышала? Там было написано.

— Я видела. Я же читала это вслух.

— Стать узлом. Центром. Тем, кто затягивает. — Кай открыл глаза, посмотрел в потолок. — Это что вообще значит-то?

Лиззи пожала плечами.

— Не знаю. Но тебя не принимает только твой мастер – Ван. Может, это про него?

Кай ничего не ответил. Он отвернулся к стене и замер. Лиззи посидела ещё минуту, потом встала.

— Мне пора. Выздоравливай.

Кай не ответил. Лиззи вышла из лазарета, прижимая книгу к груди. Та была тёплой – почти горячей.

Лиззи вышла из общежития. На улице было холодно, но снег почти растаял – только кое-где на крышах и в тени у забора оставались грязно-белые пятна. Она свернула направо и пошла через двор. В конце двора стояло ещё одно здание – ниже, шире, из тёмно-серого камня. Над входной дверью висела вывеска: «Академия пробуждённых. Вход только для учащихся и персонала».

Лиззи толкнула тяжёлую деревянную дверь и зашла.

Внутри пахло старой бумагой и воском. Коридоры были такими же длинными, как в общежитии, но стены здесь были каменными, без обоев. На полу – деревянные доски, скрипящие под каждым шагом. Лиззи поднялась на второй этаж, нашла нужную дверь. Табличка на деревянной доске гласила: «Основы совместной работы. Грета Вереск».

Внутри уже сидели человек около пятнадцати. Кто-то из вчерашних пробудившихся, кто-то постарше. Лиззи узнала рыжего парня с веснушками – того, чьё орудие превратилось в кинжал. Он сидел у окна, положив ноги на соседний стул. Рядом с ним – та девушка с короткой стрижкой.

Лиззи села на последнюю парту у окна. Книгу положила перед собой. Через минуту вошла и сама Грета Вереск.

Пожилая женщина, седые волосы собраны в тугой пучок на затылке. На ней было тёмно-синее платье с высоким воротником, без единой складки. Она не поздоровалась. Не представилась. Просто встала за кафедру и посмотрела на класс.

— Я Грета Вереск. — Сказала она. Голос низкий, сухой, без лишних интонаций. — «Основы совместной работы». Если вы ждёте, что я буду держать вас за руки и утешать – ошиблись. Я здесь, чтобы вы не убили себя и не угробили напарника раньше, чем принесёте пользу.

Она обвела взглядом комнату. Никто не даже хмыкнул. Все сидели молча, будто даже не дышали, когда эта женщина смотрела в их сторону, даже не на них самих.

— Связь между мастером и орудием, — Продолжила Грета. — Что это? Быстро. Кто ответит?

Рыжий парень поднял руку.

— Орудие превращается в оружие, мастер управляет.

— Упрощённо, но сойдёт. — Грета кивнула. — Добавлю: вы чувствуете боль друг друга. Физическую и душевную. Вы становитесь одним целым. Если между вами вражда или презрение – связь гниёт. Сначала слабеет сила. Потом орудие теряет контроль. Потом боль становится невыносимой. В конце – смерть. Возможно, обоих.

Она сказала это так же ровно, как если бы перечисляла домашние дела.

— У нас в группе есть пара, у которой это уже почти случилось, — Сказала Грета. Она снова “просканировала” всех присутствующих, будто ища кого-то конкретного. — Их сегодня нет. Но вы все видели, что произошло на вчерашней церемонии. Запомните: если не будете работать над связью – станете такими же. Или хуже.

Она оторвалась от кафедры и начала ходить между рядами. Медленно. Спокойно. Каждый её шаг заставлял студентов смотреть в парту.

— Домашнее задание, — Сказала она. — Поговорите со своим партнёром. Узнайте, чего он боится. Чего хочет. Без этого вы бесполезны в нашей академии и современном обществе. А бесполезных я долго не терплю.

Она сделала пару шагов в сторону.

— И ещё, — Добавила Грета, уже повернувшись к кафедре. — Сегодня всего одно занятие. Первый день – ознакомительный. Завтра будет полное расписание. Так что не расслабляйтесь, завтра встаёте рано.

Она остановилась рядом с партой Лиззи. Посмотрела на книгу. Потом на Лиззи.

— Кроу.

— Да, мадам Вереск? — Чуть дрогнув в начале, спросила Лиззи.

— После занятия останешься.

Это не было вопросом. Грета пошла дальше, продолжив скрипеть полом.

Остаток урока она рассказывала о страхах – как они вселяются в предметы, как их выявлять, как не стать носителем. Лиззи слушала вполуха. Книга под её рукой была холодной.

Когда занятие закончилось, студенты начали собираться. Грета дождалась, пока все выйдут, и только потом кивнула Лиззи.

— Подойди.

Лиззи встала, взяла книгу и подошла к кафедре.

Грета смотрела на неё в упор. Без злости. Без жалости. Просто оценивала.

— Твоя книга, — Сказала она. — В лазарете она написала что-то про Кая. Я права?

— Откуда вы знаете? — Спросила Лиззи, убрав гримуар за спину.

— Я здесь, чтобы знать. — Грета не улыбнулась. — У меня есть глаза и уши везде. — На миг. Лишь на миг. У неё дёрнулся уголок губ. — Такие книги появлялись раньше. Давно. И те, кому они доставались, долго не жили. Не потому что книга злая. Потому что они не умели с ней работать.

Она помолчала.

— Книга – инструмент. Как меч. Если ты ей управляешь, то ты сильна. А если же она управляет тобой, то ты в скором времени – труп. Задавай вопросы. Требуй ответов от этой тетрадки. — Она под каждое своё слово тычала указательным пальцем в стол. — Не позволяй ей молчать, когда тебе нужно знать. Может показаться, что книга не особо умна, да иногда она бывает довольно хитра

Лиззи кивнула, скривив лицо, будто смотрит на младшеклашку, который хочет объяснить что-то тупое или странное.

— Хорошо. — Лиззи чётко ответила и взяла книгу нормально в руки.

— Иди. — Сказала Грета. — И запомни: я не буду за тобой бегать. Если напортачишь – разбираться будешь сама. Но если придёшь за советом – получишь его. Только… ради Морганы, без соплей объясняй.

Лиззи вышла из класса. В коридоре было пусто. Она прижала книгу к груди и направилась к выходу из академии. Та снова стала холодной.

Лиззи вышла из академии и направилась обратно в общежитие. На крыльце стояли трое – все из её группы. Парень в тёмно-зелёной куртке, девушка с длинными русыми волосами и ещё один парень, низкий, коренастый, с красным шарфом. Они переговаривались, но когда Лиззи поравнялась с ними, замолчали.

— Смотри, это та самая, — Сказал низкий, не скрывая, что говорит о ней. — С книжкой.

Лиззи остановилась и посмотрела, будто делает одолжение.

— Чего надо?

— Ничего, — Ответил парень в куртке, делая шаг назад. — Просто смотрим.

— Насмотрелись?

Она сделала шаг вперёд. Троица расступилась. Девушка с русыми волосами отошла к стене, будто боялась, что Лиззи её ударит.

— Слушай, — Сказал низкий, пытаясь казаться смелым. — А что, если твоя книга не подходит тебе? Может, обменяемся? У меня орудие – кинжал. Неплохой. А книга... ну, странная.

— Обмен? — Лиззи приподняла бровь и чуть сдавила корешок книги.

— Ну да. Партнёрами можно меняться, если оба согласны. Я слышал.

Лиззи посмотрела на него. Потом на книгу. Потом снова на него.

— Даже если бы я захотела… она бы тебя убила и даже не заметила бы.

Парень побледнел.

— Ты блефуешь. — Его голос задрожал, когда взгляд Лиззи пересёкся с его.

— Проверь. — Лиззи протянула книгу вперёд. — Открой.

Книга чуть задрожала. Парень, на удивление, не двинулся. Или просто испугался настолько, что не может и пошевелится. Девушка с русыми волосами дёрнула его за рукав.

— Пошли отсюда. Она ненормальная, как и её книжка.

Троица быстро ушла в сторону общежития, оглядываясь через плечо. Лиззи усмехнулась и пошла дальше.

Внутри общежития, на первом этаже у лестницы, стоял Ван. Он был один. Синяк под глазом уже пожелтел, но всё ещё был заметен, даже невооружённым взглядом. Увидев Лиззи, он скрестил руки на груди.

— Чего уставилась?

— Прохожу мимо, — Ответила Лиззи. — Не думай о себе много. Я тебя ещё за то утро не простила.

Ван хотел что-то сказать, но заметил книгу у неё в руках.

— Это та самая? Которая вылезла из дерева?

— Ага. Видел же. Или ты как щенок убежал скулить где-то в сторонке, при малейшей угрозе? — Лиззи ехидно ухмыльнулась.

Он дёрнулся от слов Лиззи, но решил пропустить их, а то Лиззи не пропустит удар по его лицу.

— И что, правда пишет?

— Правда. — Лиззи вернулась к прежнему состоянию.

Ван хмыкнул.

— Покажи.

Лиззи секунду подумала. Потом протянула книгу.

— Открой сам.

Ван взял гримуар. Покрутил. Открыл.

Страницы были пусты. Он перелистнул одну, вторую.

— Ничего нет, — Сказал он разочарованно.

— Перелистни ещё.

Ван перелистнул. И в этот момент страницы резко заполнились буквами. Крупными. Фиолетовыми. На всю страницу.

«МУДАК».

Ван не успел отшатнуться. Книга захлопнулась с такой силой, что прищемила ему пальцы. Он взвыл, выронил гримуар и схватился за руку.

— Ах ты!..

Лиззи спокойно наклонилась, подняла книгу и стряхнула с обложки невидимую пыль.

— Я так и думала, ты даже старой книге не нравишься.

Ван смотрел на свои пальцы – красные, но, к счастью, не сломанные. Его лицо перекосилось от злости.

— Ты... это ты специально!

— Я ничего не делала. — Лиззи пожала плечами. — Сама захлопнулась. Сам виноват, что даже книгу бесишь своим присутствием.

Она развернулась и пошла на второй этаж, оставив Вана ругаться в коридоре с самим собой.

Лиззи поднялась на второй этаж. Коридор был пустым – только её шаги скрипели по старым доскам. За некоторыми дверями доносились голоса, кто-то смеялся, кто-то спорил. Лиззи не прислушивалась. Она дошла до своей комнаты в конце коридора, достала ключ и открыла дверь.

В комнате было темно. В подсвечнике осталась только лужица застывшего воска и чёрный фитиль. Лиззи не стала зажигать новую. Света из окна хватало – серого, пасмурного, но достаточного, чтобы видеть.

Она закрыла дверь, положила книгу на стол и подошла к окну.

На подоконнике лежала тонкая грязно-белая полоска снега, по краям уже подтаявшая. Лиззи хотела прилечь, но заметила кое-что на подоконнике, прямо в том месте, где снег ещё не сошёл. Там лежал сложенный лист бумаги.

С улицы нельзя так просто оставить что-то на подоконнике второго этажа, или случайно выронить. Дверь была точно заперта. Окно закрыто – Лиззи проверила щеколду. Замок был целым. Никто не мог войти.

Она взяла лист. Бумага была грубой, сероватой, с рваными краями. Похоже она не очень долго лежала на снегу. На ощупь – около центра сухая, чуть шершавая. Лиззи развернула листок.

Буквы были чёрными, написанные аккуратным почерком. Кто-то писал медленно, нажимая на каждую букву, чтобы они получились ровными.

«Яблоня помнит ту, кто её создала. Скоро мы встретимся, Элизабет Кроу».

Лиззи перечитала один раз. Потом второй. Потом третий.

Ни подписи. Ни символов. Ни намёка на то, кто это мог оставил. Только эти два предложения.

Она повертела лист в руках. Вдруг, Лиззи почуяла какой-то странный запах. Она приподняла лист, ближе к носу. Понюхала – пахло сухой травой и чем-то старым, как чердак или заброшенный дом.

Лиззи подошла к столу, положила записку рядом с книгой. Гримуар лежал неподвижный.

— Ты знаешь, откуда это? — Спросила она вслух.

Книга не ответила.

— Кто мог сюда зайти? Дверь была заперта.

Молчание.

Лиззи взяла книгу в руки, открыла. Страницы были пустыми, как и раньше. Только пожелтевшая бумага и тёмные разводы на сгибах.

— Кто меня ищет? — Спросила Лиззи, уже не надеясь на ответ.

Ничего.

Она захлопнула книгу, метнула её на стол, присела на кровать, прижалась к стене спиной и снова посмотрела на записку.

— Ту, кто создала… — Лиззи начала озвучивать свои мысли в слух. — это Моргана. Ясное дело же. Только эта ведьма, могла создать дерево душ. Но она умерла. Очень. И очень давно. Все знают, что она умерла… — Лиззи внезапно застыла, будто в голову пришло какая-то умная мысль. — Или нет?

Лиззи посмотрела на книгу с подозрением. Затем почувствовала, как холодок пробежал по спине. Не страх. Что-то другое. Будто кто-то смотрел на неё из-за спины, но когда она обернулась – никого не было. Только холодная стена.

Она медленно встала и подошла к двери, проверила замок. “Целый”, – подумала Лиззи, цокнув. Подошла к окну – открыла, выглянула на улицу. Внизу никого. Двор был пустым, только у забора стояла чья-то забытая метла.

Лиззи закрыла окно и села обратно на кровать.

Записка осталась лежать на столе. Буквы на ней не исчезли, не расплылись, не изменились. Просто слова на грубой серой бумаге.

«Скоро мы встретимся, Элизабет Кроу».

— Посмотрим, — Произнесла Лиззи тихо.

Она взяла записку, сложила её вчетверо и сунула в карман платья.

За окном начало темнеть. Солнце уже село, и серое небо стало почти чёрным. Где-то в коридоре хлопнула дверь, кто-то прошёл мимо её комнаты, но не постучал.

Лиззи легла на кровать, не раздеваясь. Смотрела в потолок, слушая, как ветер гуляет за окном.