Глава 5 — Деяния зверя. Часть 1
Лили зашевелилась, промаргиваясь и прогоняя остатки сна. Она села и поморщилась: между ног отозвалось острой, жалящей болью. Все тело ныло, а шея затекла так сильно, что она едва могла повернуть голову. Спустив ноги с кровати, Лили подняла взгляд – и замерла. Глаза ее расширились, а рот приоткрылся в немом шоке при виде зияющей дыры в стене.
Осмотрев комнату, она заметила еще один пролом. Сквозь него было видно, что лагерь разорен, а ворота практически стерты в труху. Сторожевая башня превратилась в груду обломков, часть частокола тоже была снесена.
На лагерь напали?
Пришли спасатели?
Поисковый отряд из Аверлона?
Но почему тогда она все еще здесь?
Ее бросили?
Последнее, что она помнила, – это лапа мерзкой твари на своей шее и его плоть внутри нее. Посмотрев в сторону, Лили увидела ростовое зеркало – это Брут украл у какого-то несчастного торговца несколько недель назад. Девушка, пошатываясь, поднялась на ноги, стараясь не обращать внимания на жгучую боль внизу живота и в шее.
Сделав несколько шагов, Лили рухнула на пол. Она подняла взгляд и увидела в поваленном зеркале свое изможденное отражение. Потухшие глаза, спутавшиеся волосы и уродливое багровое кольцо вокруг шеи отражались на треснувшей поверхности.
Со стоном она предприняла еще одну попытку и на этот раз сумела устоять. Ковыляя, она подошла к огромной дыре, где раньше была дверь. Лили не знала, что и думать, глядя на представшее перед ней тотальное опустошение. Вокруг царила тишина, ни единой живой души – исчезли даже собаки, лошади и тот рогатый медведь, что сидел под замком в железной клетке. Лагерь был полностью уничтожен, уцелела едва ли половина лачуг. Оглянувшись на стены дома, она поняла: это чудо, что здание вообще не рухнуло.
Внезапно Лили почувствовала холод на голой коже, и этот озноб был ей в радость… с тех пор как ее приволокли сюда, она была заперта в этом доме с монстром. Ей нужна была… одежда… одежда… прошли недели с тех пор, как она что-то носила…
Лили доковыляла до комода и заметила, что монстр почему-то оставил свою гордость – плащ из шкуры рогатого медведя. Она схватила первые попавшиеся вещи, которые могли подойти по размеру, стараясь подавить рвотный позыв от запаха этого мужчины, пропитавшего ткань.
Одевшись, она перевела взгляд на меч монстра, прислоненный к стене. Оружие все еще было в ножнах. Дрожащими руками Лили схватила его, намереваясь использовать вместо трости.
В тот момент, когда она подняла меч, ее внезапно пронзила мысль… она свободна… что бы здесь ни произошло, это даровало ей волю… она может вернуться домой…
Эта догадка подкосила ей ноги. Слезы потекли ручьем – кошмар закончился…
Лили не знала, сколько проплакала, стоя на коленях, но когда слезы высохли, в груди затеплилось то, чего она не чувствовала уже очень давно… надежда…
Эта надежда дала ей силы подняться, и разум тут же переключился на поиски пути домой. Нужна была еда и вода. Она помнила, что из лагеря вела тропа. Что за ней – она понятия не имела, но уж лучше сдохнуть в клыках волков, чем снова стать игрушкой для того зверя.
Она собрала все припасы, которые удалось раздобыть в доме – это оказалось несложно. Брут держал здесь все лучшие сыры, тут же нашлась и его фляга. Лили подняла бурдюк – он был полон. С припасами в руках и мечом вместо посоха она сделала первые шаги за порог. Когда лесной холод коснулся ее лица, чувства едва не захлестнули ее снова, но на этот раз она сумела взять себя в руки.
Небеса дали ей второй шанс… она не растратит этот дар впустую…
Проходя к воротам, она заметила в пыли лужи засохшей крови. Но ни одного тела…
Затем ее взгляд упал на странные шипы из белой кости, торчащие из земли. Они были в пятнах крови и размером с кинжал. Она заглянула в пустой загон, где держали остальных девушек, и не увидела там следов крови… может, и они выбрались…
Лили оглядывала разрушения: глубокие борозды на стенах и на земле. Тот, кто оставил эти отметины, был огромен – разрезы были шире и длиннее любых, что ей доводилось видеть. Когда она дошла до железной клетки рогатого медведя, то увидела, что прутья чудовищно погнуты, а сама клетка словно разрублена каким-то лезвием. Снаружи темнела небольшая лужа крови…
Пока она шла через лагерь, в голове начала укореняться пугающая мысль: то, что сделало это, не было человеком… Оно было огромным и невероятно могучим… Судя по оружию, валявшемуся рядом с засохшей кровью, у этих ублюдков, вероятно, не было ни единого шанса…
Добравшись до ворот, Лили увидела такие же отметины на бревнах, из которых состоял частокол. Казалось, лезвия прошли сквозь дерево, как сквозь бумагу… древесина в местах ударов даже не расщепилась – это были чистые, ровные срезы…
Наконец она сделала первый неуверенный шаг за пределы лагеря и замерла. Бросив последний взгляд на стертое с лица земли логово, она втайне поклялась никогда сюда не возвращаться…
Сердцем она чувствовала: эти подонки мертвы, и тот, кто это сделал, позаботился о том, чтобы наверняка…
Теперь нужно было только добраться до главного тракта, и тогда, возможно… только возможно, она попадет домой…
С мыслями о лицах родителей Лили сделала решительный шаг в чащу леса.
Затем еще один, и еще…
Она вернется домой или умрет по пути…
Сказать по правде, Беатрис сильно нервничала. Она – бестиаролог, исследователь множества форм жизни, разбросанных по всей Терре. Комфортнее всего она чувствовала себя среди книг и на прозекторских столах. А теперь она тряслась в повозке, которую тащили прочь из Аверлона. В душе Беатрис проклинала свою удачу: ее вызвали для активации «Протокола контакта с новым монстром». Очевидно, дорожный патруль обнаружил на тракте разбитую купеческую повозку и нашел на месте происшествия нечто странное.
Поскольку Беатрис была Королевским бестиарологом города-государства Аверлон, именно ее отправили проводить расследование. Она не умела ладить с людьми, да и открытая местность была не по ней. Что ж, в своей работе она действительно была хороша и превосходила даже коллег, которые были на десятилетия старше. Ей было всего за двадцать, а ее уже признали лучшим бестиарологом в Аверлоне.
И все же! Это не значило, что она годится для ПОЛЕВОЙ РАБОТЫ. Она мастерски анализирует образцы, попадающие к ней на стол, а не разгуливает по лесам, выясняя, что за чертовщина там стряслась! Теперь ей придется торчать на холоде и работать с незнакомцами… боги, как же она ненавидела незнакомцев…
Коллеги часто отпускали в ее адрес колкости – иногда за спиной, а иногда и прямо в лицо, пользуясь ее социальной тревожностью. Чаще всего ей доставалось, когда кто-то пытался за ней приударить.
— Беатрис не интересует твой стояк, братец, единственные кости, которые ей интересны, – это те, что можно собрать заново, — это была дежурная шутка… Ну, справедливости ради, она действительно могла собрать любой скелет по памяти, но все равно! Это было ГРУБО!
Со вздохом она подняла взгляд на лошадей, тянущих повозку. Вокруг на конях ехали авантюристы золотого ранга, нанятые для ее сопровождения. Беатрис снова вздохнула и опустила голову, стараясь ни с кем не встречаться взглядом, и плотнее запахнула меховой плащ, спасаясь от холода.
Когда они наконец прибыли на место, Беатрис попыталась выбраться из повозки, и один из «золотых» авантюристов помог ей спуститься.
— Осторожнее, госпожа, — сказал воин, поддерживая ее с улыбкой.
— Спасибо… — пробормотала она в ответ и тихо побрела к месту происшествия.
Осмотревшись, Беатрис увидела выставленное оцепление. Стражники натыкали в землю колышков вокруг важных находок. Первым делом она заметила разбитую повозку. Что-то сломало колесо, а лошадей нигде не было видно. Странно, но тел тоже не обнаружилось… возможно, их съели…
— Здесь остались хоть какие-то останки? — Робко спросила Беатрис у ближайшего стражника.
— А? Ты еще кто такая? — Грубо буркнул тот.
— Ой! — Пискнула Беатрис, втягивая голову в плечи, и стражник даже слегка отпрянул от неожиданности.
— Это госпожа Беатрис Годвин, Королевский бестиаролог Аверлона, — подал голос авантюрист золотого ранга, стоявший неподалеку.
Беатрис увидела, как глаза стражника округлились от удивления, и он тут же отвесил поклон.
— Прошу прощения, госпожа! — Поспешно выпалил он.
— Все… в порядке… — тихо ответила Беатрис.
— Она спрашивала про тела, — добавил авантюрист, стараясь ускорить процесс.
— Да, конечно, господин. Мы не нашли ни одного тела ни здесь, ни поблизости. Однако есть пятна засохшей крови и нечто, похожее на следы гигантского змея… и еще пара странных находок, — сказал стражник, кивнув в сторону повозки.
— Можете сначала показать мне следы? — Мягко попросила Беатрис.
— Сию минуту, госпожа.
Беатрис подвели к участку примятой травы. Она наклонилась, поправив на носу массивные очки. Изучая отпечатки, она отметила, что стража была права: это действительно походило на след змеиного типа. Длинное тело, скользившее по траве…
— Оно тяжелое, — раздался голос у нее за спиной, и Беатрис чуть не выпрыгнула из собственной кожи.
— Анджелина, полегче, она пугливая, — услышала она голос авантюриста.
Беатрис обернулась и увидела следопыта из их группы. Присмотревшись к этой Анджелине, она поняла, что та – полуэльф. Редкий вид: межрасовое размножение затруднено, шанс оплодотворения составляет всего десять процентов для менее плодовитых видов. У эльфов фертильность тоже крайне низка – всего десять процентов вероятности беременности во время овуляции, что дает лишь один процент шанса для пары человека и эльфа. К тому же полуэльфы живут дольше обычных людей, хотя и не так долго, как чистокровные.
Все эти факты пронеслись в ее голове, пока она смотрела на Анджелину, – информация всплывала из памяти инстинктивно.
— Эм, привет? — Сказала Анджелина, и Беатрис поняла, что пялится на нее пустым взглядом.
— Ох, да… почему вы решили, что оно тяжелое? — Спросила Беатрис.
— Следы не очень широкие, но глубокие. Змей такого размера не должен оставлять такие борозды. Могу предположить, что это существо – змея только в нижней половине, а выше у него другой тип туловища, — Анджелина снова посмотрела на следы.
Это имело смысл. Обычные змеи оставляют неглубокие следы, так как их вес распределен по большой площади. Этот же след не слишком широк, но глубок, а значит, Анджелина, скорее всего, права. Боги, ей определенно нужно подтянуть навыки полевой работы…
— Думаю, вы правы, — кивнула Беатрис, возвращаясь к изучению отпечатков.