Глава 3 — У всего есть начало

Это был первый вечер Сэма Зонэнвэнда в этом месте. Его приютил хозяин бара «Ржавый Болт», выделив одну из свободных комнат для персонала — мрачную, тесную каморку с единственным узким окном, выходящим в грязный переулок. Впрочем, сейчас его волновало не качество жилья, а чувство вины за собственную навязчивость. Пару минут назад он всё же переговорил со стариком Рафаэлем о работе в баре в счёт оплаты комнаты. Владелец попытался его успокоить, заверив, что присутствие Сэма ничем им не помешает, но под настойчивостью парня всё же согласился принять того на испытательный срок.

Сейчас Зонэнвэнд сидел за шатким деревянным столом и делал какие-то чертежи. Было удивительно наблюдать, как при тусклом свете всего лишь одной оплывшей свечи он может так быстро и уверенно выводить линии на мятом листе бумаги. Изначально Сэм не знал, чем себя занять в ожидании обещанного собрания, на котором хозяин должен был представить его остальным сотрудникам. Поэтому парень решил просто вспомнить свою ежедневную работу на Нова-Технолисе, а именно — разработку и эксплуатацию МПЗТ (магических приборов защитного типа). Рука сама потянулась к карандашу, и вот уже на бумаге начали появляться знакомые схемы силовых полей и охранных контуров.

Раздался короткий стук в дверь, прервавший задумчивость Сэма. Он вздрогнул, едва не опрокинув свечу, быстро подбежал к двери и распахнул её.

В коридоре стояла невысокая миловидная девушка. Ярко-рыжие волосы огненным водопадом спадали на плечи, а глаза насыщенного алого оттенка смотрели на него с ленивым безразличием. Одета она была в лёгкую чёрную майку, подчёркивающую стройную фигуру, а поверх была накинута тёмно-коричневая косуха с потёртостями на локтях. Ростом девушка была чуть ниже Сэма — где-то метр шестьдесят, но держалась с такой уверенностью, что казалась выше.

Она окинула его оценивающим взглядом с ног до головы, задержалась на его всё ещё аристократичных чертах лица, потом тяжело выдохнула:

— Да, тяжело тебе придётся в этом месте. — Её тон был наполнен разочарованием, словно она уже заранее знала, что этот худощавый паренёк здесь не выживет. Зонэнвэнд от такого приёма сразу напрягся, и настроение его упало куда-то в район подошв стоптанных туфель. — Ладно, пошли уже. Меня за тобой шеф прислал.

Она быстро развернулась и, не оглядываясь, направилась к лестнице, ведущей на первый этаж в бар. Сэму ничего не оставалось, как поспешить за ней, на ходу запахивая видавший жизнь пиджак.

Спускаясь по скрипучей деревянной лестнице в бар, парень сразу обнаружил скопление людей в другом конце зала, около массивной барной стойки из тёмного морёного дуба. Помещение бара сейчас освещалось лишь парой тусклых магических ламп над стойкой да дрожащим светом камина в углу, создавая атмосферу уютного, но опасного полумрака.

Компания у стойки выглядела колоритно.

Крис — высокий, жилистый парень с короткими светлыми волосами и яркими янтарными глазами. Одет просто: белая льняная рубаха с закатанными по локоть рукавами, открывающая жилистые, но сильные предплечья, и чёрные брюки, заправленные в высокие ботинки. Он стоял, оперевшись спиной о стойку, и лениво протирал стакан, но в его расслабленной позе чувствовалась скрытая готовность — как у хищника, который дремлет, но в любой момент может проснуться.

Дагз — уже знакомый Сэму бармен. Массивный, под два метра ростом, с широкими плечами и мощными ручищами. Светлые волосы коротко стрижены, зелёные глаза цепко поблёскивают в полумраке. Сейчас он стоял за стойкой, перебирая бутылки, но краем глаза следил за происходящим.

Рафаэль — хозяин заведения. Седой, среднего роста, коренастый старик с цепким взглядом и тяжёлой челюстью. Одет в классический костюм тёмно-изумрудного цвета, но без пиджака — в одной жилетке и белой рубашке с закатанными рукавами. На вид ему было под семьдесят, но чувствовалось, что этот старик ещё ого-го.

Краун — мужчина лет тридцати, с тёмными, чуть взлохмаченными волосами и хитрой улыбкой на худощавом лице. Одет в застёгнутую тёмно-коричневую косуху и чёрные джинсы с бесчисленным количеством карманов — настоящая находка для вора или контрабандиста. На поясе висело несколько подозрительных мешочков.

Хлоя — фиолетоволосая миловидная красавица с большими глазами цвета аметиста. Одета в белую блузку с кружевным воротником и строгие чёрные брюки, поверх которых повязан чёрный фартук официантки. Несмотря на миловидность, в её взгляде читался острый ум и характер.

Эмилия — та самая рыжеволосая девушка, которая привела Сэма. Сейчас она встала рядом с остальными, засунув руки в карманы косухи, и смотрела на всех с лёгкой насмешкой.

Подходя ближе, Сэм очень волновался. Эти люди выглядели серьёзно, и издалека их разговоры между собой казались напряжёнными и злыми. Но когда он приблизился на расстояние слышимости, картина резко изменилась.

— Краун, ещё раз хоть дашь кому-нибудь график моих смен, я тебя во сне придушу! — Хлоя была в бешенстве, сверкая фиолетовыми глазами на темноволосого парня. Но в её голосе слышались скорее театральные нотки, чем настоящая злость.

Вся компания резко залилась смехом.

— Ха-ха, Хлоя , так нельзя вообще-то! — Краун комично закатил глаза и прижал руки к груди в притворном ужасе. — Я же сегодня стану твоим напарником, как ты без меня справишься? — Он смешно кривлялся, меняя выражение лица с испуганного на обиженное и обратно, отчего смех в комнате стал ещё громче.

— Эй, народ! — Эмилия перекрыла общий гомон своим резким голосом. — Я уже привела новенького, поэтому затихните!

Она была грубой не только внешне — у неё полностью отсутствовали манеры и чувство тактичности, и, кажется, она этим гордилась.

После слов девушки все взгляды присутствующих устремились на Зонэнвэнда. Сэм почувствовал, как под этим коллективным вниманием его спина покрывается испариной.

— Кхм... — Рафаэль прочистил горло и жестом подозвал Сэма ближе. — Это Сэм, наш новый работник и ваш коллега. — Старик обвёл рукой присутствующих, представляя новичка. — С завтрашнего дня он будет проходить стажировку с одним из вас. И я уже даже знаю, с кем, я об этом подумал.

Он выдержал паузу, наслаждаясь моментом.

— Так же наши пары немного поменяются. Теперь будет определённый график работы: два через четыре. С завтрашнего дня выходит первая пара. — Рафаэль перевёл взгляд на Сэма, потом на Криса. — Это, собственно говоря, Сэм и... — старик специально потянул паузу, наблюдая за реакцией человека, которого собирался назвать. В глазах Криса мелькнуло любопытство, но в целом он остался невозмутим. — ... И Крис.

Крис чуть приподнял бровь, но ничего не сказал.

— После выходят работать Хлоя и Краун, — продолжил Рафаэль,— а после уже Дагз и Эмилия. У вас есть вопросы?

Хотя Рафаэль и поинтересовался мнением персонала, все и так знали, что спорить с ним бесполезно. Повисла короткая тишина.

— Ну хорошо, тогда все свободны. — Старик махнул рукой. — А ты, Крис, — он указал на блондина пальцем, — покажи Сэму наше меню — кухни и бара, и пусть он его хоть немного запомнит.

Крис на просьбу ответил коротким кивком. Остальные, перешучиваясь, начали расходиться. Хлоя на прощание подмигнула Сэму, Краун хлопнул его по плечу так, что у парня чуть не подкосились ноги, а Эмилия просто скрылась в подсобке, даже не взглянув в его сторону. Дагз одобрительно кивнул и так же направился в сторону лестницы.

Оставшись в баре вдвоём, они погрузились в непривычную для Сэма атмосферу. Крис, лениво натирающий бокалы к завтрашней смене, первым прервал затянувшуюся тишину.

— Я слышал, ты с Высшего города? — спросил он как бы между прочим, не отрываясь от своего занятия.

Сэм удивился: откуда тому уже известна такая информация? Неужели здесь все обо всех знают?

— Не переживай, — усмехнулся Крис, заметив его замешательство. — Это мне Дагз растрепал уже. Я ничего против не имею, просто хочу узнать тебя получше. Нам же работать вместе завтра.

— Да, — спустя неловкую паузу выдавил из себя Зонэнвэнд. — Я Сэм, кстати. — Он протянул руку для знакомства, чувствуя себя ужасно неловко.

— Зови меня Крис, — широко улыбнувшись, ответил блондин и крепко, но не больно пожал руку в ответ. Его ладонь была твёрдой и мозолистой — рука человека, привыкшего к оружию, а не к перу.

Их первый совместный рабочий день начался рано — намного раньше, чем Сэм привык вставать на Нова-Технолисе. Бар открывался в полдень, но подготовка начиналась с утра. Крис появился ровно в восемь, застав Сэма врасплох — тот ещё возился со своей койкой, пытаясь придать ей более-менее приличный вид.

— Пошли, салага, — весело бросил Крис, хлопнув его по плечу. — Покажу тебе, где у нас что лежит, пока клиенты не набежали.

День пролетел незаметно. Крис оказался терпеливым учителем — он спокойно объяснял, где какая выпивка, как открывать заедающий ящик кассы, как реагировать на пьяных завсегдатаев, которые обязательно полезут к новенькому с расспросами. Они вместе таскали ящики с дешёвым пойлом из подвала, мыли полы на кухне, протирали бесчисленные столы и стулья.

Сэм с удивлением обнаружил, что физическая работа, хоть и выматывает, но приносит странное удовлетворение. На Нова-Технолисе он целыми днями сидел за чертежами, сгибаясь над столом до ломоты в спине. Здесь же мышцы работали иначе, и к вечеру он чувствовал приятную усталость во всём теле.

Крис за работой наблюдал за ним, но не приставал с расспросами. Лишь изредка бросал короткие замечания или шутил, разряжая обстановку. К середине дня Сэм поймал себя на мысли, что этот странный блондин с янтарными глазами ему нравится — в нём чувствовалась надёжность, спокойная сила и какая-то глубинная порядочность, которую не скрыть за маской весёлого бармена.

К вечеру, когда бар закрылся и последние посетители разбрелись по своим тёмным делам, они остались вдвоём наводить порядок.

Крис с Сэмом неспешно заканчивали уборку при тусклом свете ламп.

— Неплохо для первого дня, — одобрительно заметил Крис, протирая стойку. — Руки у тебя не из того самого места растут, это радует.

— Спасибо, — смущённо улыбнулся Сэм, выжимая тряпку над ведром с грязной водой. — На самом деле... я даже не ожидал, что мне понравится.

— Да ладно? — удивился Крис. — Таскать ящики и мыть полы?

— Ну... — Сэм задумался, подбирая слова. — Это честная работа. Ты делаешь что-то полезное, и сразу видишь результат. А наверху... — он запнулся, но Крис смотрел на него с искренним интересом, и парень решился продолжить. — Наверху всё по-другому. Там ты можешь годами чертить схемы, а в итоге твой труд присвоит кто-то другой. Или вообще отправят в архив пылиться.

Крис хмыкнул, но ничего не сказал. Какое-то время они работали молча. Потом Крис вдруг спросил:

— Слушай, а как ты вообще сюда попал? Я имею в виду, — он повёл рукой вокруг, — в эту дыру?

Сэм тяжело вздохнул. Он не знал, стоит ли рассказывать. С одной стороны, Крис казался надёжным человеком, почти другом, если здесь вообще возможна дружба. С другой — он совсем не знал этого парня. Но слова уже сами полились наружу, словно прорвало плотину.

— Меня сослали. Обвинили в хищении, которого я не совершал.

Крис присвистнул, но промолчал, давая возможность выговориться.

— Это всё из-за моей дурацкой привычки, — Сэм горько усмехнулся. — Я имею привычку... подслушивать. Не специально, просто иногда оказываюсь не в том месте не в то время. А память у меня... — он постучал себя по виску, — фотографическая. Достаточно один раз увидеть, и я запомню навсегда.

Крис напрягся, но вида не подал. Он продолжал лениво протирать стакан, но в его янтарных глазах появился острый, цепкий интерес.

— И что же ты такое подслушал на этот раз? — спросил он как бы невзначай.

Сэм оглянулся, проверяя, нет ли кого поблизости. Бар был пуст, только ветер завывал за окном да редкие капли дождя стучали по стеклу.

— Это было на Анклаве, — тихо начал он. — Я тогда работал по обмену опытом, изучал местные системы безопасности. Ну и как-то вечером забрёл не в тот коридор. Услышал голоса — громкие, спорящие. Дверь была приоткрыта... — он снова вздохнул. — Я не удержался, заглянул. Там было несколько человек в дорогих костюмах, явно верхушка какой-то гильдии. Они обсуждали дела, распределение денег, какие-то тёмные схемы...

— И что за гильдия? — голос Криса звучал ровно, но Сэм вдруг почувствовал странное напряжение в воздухе.

— «Чёрный волк», — ответил Сэм, и, не заметив, как рука Криса на мгновение сжала стакан так, что тот жалобно скрипнул, продолжил: — Я потом узнал, что это одна из самых влиятельных группировок на Анклаве. Говорят, их лидер — из самого рода Вульфдеров, то ли племянник герцога, то ли ещё кто-то из близких.

— Кассиус, — тихо произнёс Крис, но Сэм не расслышал.

— Что?

— Ничего, продолжай, — Крис взял себя в руки, маска беззаботного бармена снова вернулась на место. — Значит, ты их подслушал. И что дальше?

— А дальше я сделал глупость, — Сэм покачал головой. — Я попытался уйти незаметно, но задел какую-то вазу. Дурацкую, огромную, в человеческий рост. Она с грохотом рухнула, и конечно, они меня заметили.

Крис представил эту картину и невольно усмехнулся.

— И тебя поймали?

— Схватили прямо там. Отвели к этому... Кассиусу. Он меня допрашивал сам, — Сэма передёрнуло от воспоминаний. — Я пытался сказать, что ничего не слышал, ничего не видел, но они не поверили. А потом... — он замолчал, собираясь с мыслями.

— Потом? — подтолкнул Крис.

— Потом был суд. Фальшивка, конечно. Они подкинули мне в комнату чертежи. — Сэм горько усмехнулся. — Охрана системы золотохранилища Анклава. Местоположение ловушек, частота смены караула, коды к замкам — всё, что нужно, чтобы ограбить главную сокровищницу Вульфдеров.

Крис замер. Его лицо оставалось невозмутимым, но внутри него всё кипело. Кассиус. Опять Кассиус. Этот ублюдок даже не остановился на нём одном — он продолжал ломать жизни других людей, подставляя их так же легко, как когда-то подставил собственного кузена.

— И они обвинили тебя в краже этих чертежей, — констатировал он.

— Да. Сказали, что я работаю на конкурирующую гильдию и собирался продать информацию. Приговорили к изгнанию. И вот я здесь. — Сэм развёл руками. — Смешно, да? Я, который всю жизнь просидел над схемами, вдруг стал вором и шпионом.

— Не смешно, — тихо ответил Крис. — Совсем не смешно.

Он замолчал, переваривая услышанное. Кассиус, значит. Кузен, который разрушил его жизнь, продолжал свою игру. И этот щенок с фотографической памятью, случайно заглянувший не в ту дверь, стал очередной жертвой.

Сэм, не замечая состояния собеседника, продолжил:

— Знаешь, что самое дурацкое во всей этой истории? — он грустно усмехнулся. — Из-за своей дурацкой памяти, посмотрев всего лишь один раз, я действительно запомнил все те чертежи. Каждую линию, каждую цифру, каждый код. Они показывали их в суде как доказательство — и пока судья их рассматривал, я уже запечатлел их в мозгу. — Он постучал пальцем по виску. — Вот здесь, — он указал на голову, — у меня сейчас лежит полная схема охраны золотохранилища Анклава. Все ловушки, все посты, все коды доступа. Целое состояние, за которое меня и сбросили. Только я ничего с этой информацией сделать не могу — кому она нужна здесь, на Свалке?

Он замолчал и только тут заметил, что Крис смотрит на него как-то странно. Взгляд его янтарных глаз стал тяжёлым, сосредоточенным, совсем не похожим на того весёлого парня, который ещё час назад шутил про пьяных завсегдатаев.

— Что? — спросил Сэм, чувствуя себя неуютно под этим взглядом. — Что-то не так?

Крис молчал долгую минуту, что-то обдумывая. Потом медленно, словно пробуя каждое слово на вкус, произнёс:

— Ты говоришь, ты помнишь всё? Каждую деталь?

— Каждую, — уверенно кивнул Сэм. — Могу нарисовать хоть сейчас.

Крис резко поднялся, подошёл к входной двери, проверил, заперта ли она, потом вернулся, зажёг ещё одну лампу и сел напротив Сэма, в упор глядя на него.

— Нарисуй, — сказал он тихо, но в этом тихом голосе звучала такая сталь, что Сэм невольно поёжился.

— Что? Зачем? — опешил парень.

— Просто нарисуй. Хотя бы схематично. Я хочу посмотреть.

Сэм колебался лишь мгновение. Потом пожал плечами, взял со стойки чистую салфетку и огрызок карандаша, который Крис молча протянул ему, и начал рисовать. Рука его двигалась уверенно, быстро, без единой запинки — линии ложились ровно, складываясь в узнаваемую схему этажей, коридоров, постов охраны. Через десять минут на салфетке красовался подробный план первого уровня сокровищницы Анклава.

Крис смотрел на этот рисунок, и в его глазах загорался холодный, опасный огонь. Он узнавал эти коридоры. Он знал это место — когда-то он сам ходил там, будучи наследником Дома. И теперь перед ним лежала карта, которую так жаждал получить Кассиус. Карта, из-за которой пострадал этот ни в чём не повинный парень.

В голове Криса, бывшего «Когтя» и тактика, мгновенно сложился план. Безумный, невозможный, но такой сладкий в своей дерзости. Кассиус хотел ограбить семью? Нет, Кассиус хотел получить эти чертежи, чтобы обвинить невиновного. Но раз уж чертежи существуют... раз уж они здесь, в руках у парня, которого он, Крис, успел узнать за один день и который, кажется, действительно заслуживает лучшей участи...

— Что ты хочешь сделать с этой информацией? — спросил Сэм, заканчивая рисунок и поднимая глаза на Криса.

Он ожидал чего угодно — насмешки, недоверия, может быть, даже угрозы. Но того, что он увидел в глазах напротив, он не ожидал. В янтарных глазах Криса горела холодная, расчётливая решимость. И на губах его играла совсем не добрая улыбка.

Крис посмотрел на него в упор и медленно, чеканя каждое слово, произнёс:

— Мы ограбим семью Вульфдер.

Салфетка с чертежом выпала из рук Сэма. Он уставился на Криса так, будто у того выросла вторая голова.

— Ты... ты с ума сошёл?! — выдохнул он. — Это же самоубийство! Туда невозможно проникнуть, там такие ловушки, такая охрана...

— Знаю, — перебил его Крис, и в его голосе вдруг прорезались нотки, которых Сэм раньше не слышал — властные, уверенные, почти аристократические. — Я знаю это место лучше, чем ты думаешь. И с этими чертежами, — он кивнул на салфетку, — и с тем, что знаю я, у нас есть шанс.

— Но зачем? — Сэм всё ещё не мог прийти в себя. — Зачем тебе это?

Крис посмотрел на него долгим, тяжёлым взглядом. Он мог бы сказать правду. Мог бы рассказать, кто он на самом деле. Но пока рано. Слишком рано. Этот парень должен сначала довериться ему, поверить в безумную идею.

— Затем, — ответил он наконец, — что эти ублюдки сломали жизнь не только тебе. И настало время им за это заплатить.

Он протянул руку и поднял с пола упавшую салфетку с чертежом. Разгладил её на стойке, вглядываясь в линии.

— А теперь, Сэм, — сказал он тихо, — расскажи мне всё. Каждую деталь, которую помнишь. Каждый код, каждую ловушку, каждый тайный ход. И мы начнём готовиться.

Сэм смотрел на него, и в голове у него крутилась только одна мысль: «Кто же ты такой, Крис?»

Но вслух он этого не спросил. Вместо этого он кивнул, взял карандаш и начал рисовать снова. А за окном всё так же моросил холодный дождь, и тени на пустынных улицах Свалки казались ещё длиннее и чернее, чем обычно.