Глава 1 — Пролог

В большом зале герцогского дворца на Анклаве Странников было полно народу. Знатные семьи, военные советники, купцы — все, кто что-то значил на острове, собрались сегодня здесь. В воздухе пахло духами и дорогим табаком, слышался звон бокалов и тихий шепот. Еще бы — такое событие случается не каждый день.

Крис стоял в центре зала, прямо под огромным витражом с изображением родового древа Вульфдеров. Форма «Когтей Грифона» всё еще была на нем, но без знаков отличия — их уже срезали. Он смотрел не на кузена, который распинался перед советом, живописуя его «предательство». Он смотрел на отца.

— ...и благодаря его сговору с людьми из Низин, поставки кристаллов Рунита были сорваны! — голос Кассиуса звучал уверенно и громко, перекрывая гул толпы. — Три наших корабля отправлены в бездну! Три, господа!

На проекционных экранах замелькали какие-то бумаги, отчеты, записи разговоров с искаженными голосами. Крис даже не всматривался — знал, что там всё подделано. Кассиус подготовился хорошо. Очень хорошо.

Герцог Артур Вульфдер сидел на своем троне из темного металла и дымчатого кварца. Лицо — каменное, непроницаемое. Тонкие шрамы, покрывающие его щеки и лоб, сейчас казались особенно глубокими. Крис всматривался в отца, пытаясь найти хоть что-то — сомнение, злость, желание разобраться самому. Ничего. Абсолютно ничего. Отец смотрел на него так, будто перед ним стоял не родной сын, а провинившийся слуга.

Кассиус закончил свою речь и замер в театральной позе, ожидая реакции.

В зале стало тихо. Все взгляды устремились на герцога.

Артур медленно поднялся. Ему не нужно было ничего говорить — сама его фигура давила на окружающих.

— Кристофер Вульфдер, — голос отца звучал ровно, без эмоций, как будто он зачитывал погоду на завтра. — Представленные доказательства не оставляют сомнений. Ты обвиняешься в измене интересам Дома и всего Анклава.

Крис молчал. Что он мог сказать? Слова тут были бесполезны.

— Твое положение обязывало тебя к верности, — продолжил герцог. — Но ты выбрал грязь Низин. Что ж, пусть она станет твоим домом.

Ни крика, ни попытки оправдаться. Крис только выпрямил плечи и посмотрел на Кассиуса. В глазах кузена на долю секунды вспыхнул триумф — и тут же погас, сменившись маской скорби. Хороший актер, черт возьми.

Потом Крис снова взглянул на отца. Тот уже отвернулся к советникам, обсуждая какие-то бумаги. Всё. Дело закрыто.

Стражники в темно-серых латах подхватили его под руки и повели к выходу. Крис не сопротивлялся. Он проходил мимо людей, которых знал годами. Кто-то отводил взгляд, кто-то смотрел с любопытством, кто-то — с плохо скрываемым злорадством. Двери захлопнулись за спиной.

Его повели не в темницу, как он думал. Повели куда-то вниз, в технические уровни. Тоннели здесь были узкими, стены — голый камень, кое-где укрепленный металлом. Везде чувствовалось слабое магическое поле — острова держались в воздухе не благодаря механизмам, а благодаря природной аномальной магии, пронизывающей скалы. Здесь, в нижних уровнях, эта магия ощущалась особенно сильно — тело слегка покалывало, волосы на руках вставали дыбом.

Стражники молчали, как роботы. Крис, несмотря на свое положение, автоматически отмечал детали: маркировка на стенах, люки, ритм прохода патрулей. Привычка, въевшаяся в кровь. «Запасной выход... заблокирован. График смены... каждые семь минут». Его мозг работал сам по себе, даже когда сердце разрывалось от боли.

Остановились перед массивной дверью с рунами «Утилизация» и «Опасно. Сброс». От двери тянуло холодом — за ней был открытый воздух, разреженный и ледяной.

Один из стражников ввел код. Дверь открылась с шипением.

Перед ними была круглая шахта, уходящая вниз, в абсолютную черноту. Стены гладкие, без единой зацепки. Снизу доносился вой ветра — тоскливый, леденящий душу. Это была дорога в один конец. Шанс выжить после такого падения — процентов пятьдесят, не больше. Если повезет упасть в мусорные залежи. Если нет — встреча с землей на скорости звука.

Капитан стражи, пожилой мужик с нашивками за двадцать лет службы, подошел к краю. На Криса он даже не смотрел.

— Приговор — изгнание через шахту утилизации, — голос его звучал глухо, отражаясь от стен. — Имущество, титулы и права Дома Вульфдеров аннулируются. Имя вычеркивается из родовых книг. Отправляйся к тем, кого предпочел своему народу.

Кто-то из стражников хмыкнул — мол, еще одним отбросом меньше.

Крис почувствовал, как руки сжались сильнее, готовясь толкнуть.

И в этот момент что-то в нем переключилось. Не стало ни боли, ни обиды, ни злости. Остался только холодный расчет. «Коготь» включился полностью.

Он посмотрел прямо в глаза капитану. Спокойно, без страха, без мольбы. Просто констатируя факт: «Ты всего лишь грязь. Я тебя запомнил».

Капитан отвел взгляд.

— Толкайте, — сказал он.

Руки разжались, и Крис полетел вниз.

Свободное падение.

Вокруг только темнота и нарастающий свист ветра, который быстро превратился в оглушительный рев. Холод пробирал до костей, вымораживал легкие. Беспомощность.

Но мозг работал. Работал как проклятый, цепляясь за любые данные.

«Скорость растет. Сопротивление воздуха. Высота сброса — три тысячи метров. Время до удара... меньше минуты».

Выхода нет. Шанс пятьдесят процентов. Или выживешь, или разобьешься в лепешку.

И вдруг — мысль, ясная и холодная, как этот ветер: «Кристофер Вульфдер должен умереть. Здесь и сейчас».

Это было не отчаяние. Это было решение. Если нельзя выиграть эту битву — нужно перейти к следующей. А для этого нужна новая личность. Новое имя. Новая правда.

Он сжался в комок, уменьшая сопротивление воздуха. Глаза, слезящиеся от ветра, вглядывались в темноту. И вот там, внизу, начали проступать огни. Редкие, тусклые, желтые и красноватые. Свалка. Грунт под Анклавом. Гора мусора, отчаяния и тех, кто еще цепляется за жизнь.

В последние секунды, когда из темноты уже выплывали очертания ржавых крыш и обломков кораблей, Крис сделал главное. Он вытолкнул из себя всё — боль, ярость, воспоминания о дворце, о матери, о «Когтях». Он похоронил себя там, наверху, в той шахте, ведущей от отчего дома. Вниз летела только оболочка.

Удар.

Он врезался в гору мусора — мягкого, вонючего, влажного. Воздух выбило из легких, мир взорвался болью. Что-то хрустнуло в боку, в руке, в ноге. Но это была не смерть. Повезло. Пятьдесят процентов сработали в его пользу.

Очнулся он через несколько часов. Кто-то тащил его по земле. Потом остановились, бросили. Над ним стояли люди — лица обветренные, обожженные кислотными дождями, равнодушные. Смотрели без любопытства, скорее с раздражением — очередной упавший, мешается тут.

Крис застонал, попытался пошевелиться. Боль пронзила всё тело, но он сдержал крик. Вместо этого из горла вырвался смех. Хриплый, истерический, неуместный.

— Черт... — прохрипел он, выплёвывая грязь. — А говорили, с неба только гр@банное дерьмо падает... А я, значит, личный подарок от герцога, ха!

Люди переглянулись. Безумный. Контуженный. Очередной отброс, свалившийся с Небес. Ни имени, ни прошлого, ни будущего.

Крис кое-как поднялся на ноги. Тело ломило, ребра, кажется, были сломаны, рука висела плетью. Но он стоял. Он поднял голову и посмотрел вверх, туда, где высоко-высоко, за слоем грязных облаков, парил Анклав. Его бывший дом.

— Еще встретимся... — начал было он, но сам себя оборвал. Покачал головой, усмехнулся и сказал уже другое: — А пошли вы все к черту, уроды.

Улыбка на его измазанном грязью лице вышла немного безумной.

В этот момент из-за гор мусора вышли двое. Невысокие, коренастые, одеты в какие-то лохмотья. Для Свалки обычный вид, но Крис, привыкший к вычищенным аристократам, мысленно поморщился. Нищие какие-то.

Мужики остановились метрах в пяти и уставились на него.

— Эй, — Крис нахмурился. — Вы чего вылупились?

Те переглянулись и, не говоря ни слова, начали медленно подходить.

— Эй, я спросил! — голос сорвался на хрип. — Какого бл@ть черта вам надо?!

Один из мужиков вдруг исчез. Просто растворился в воздухе, а через секунду Крис почувствовал удар в шею. Резкий, точный, профессиональный.

«Магия...» — только и успел подумать он, проваливаясь в темноту.

Последнее, что он увидел перед потерей сознания — склонившиеся над ним лица тех двоих и равнодушные огни Свалки вдалеке.