Глава 4 — Без названия
«Фух…»
Вынырнув из удушающих глубин чужих воспоминаний, я заставил свою ману вспыхнуть в последний раз.
Нужная информация была у меня в руках. Теперь оставалось лишь одно — изящно вплести в её разум ложь, которая отныне станет для неё абсолютной истиной.
«Мальчик по имени Эдди Саммерсон прибыл в Шейнборо с чистыми намерениями, пускай его нрав и кажется излишне дерзким. По глупости своей этот ребёнок искренне верит, что если он станет хвостом и поступит в академию, то со временем сможет превратиться в великого мага».
«…»
Мой тихий, размеренный голос эхом разнёсся в чертогах разума Сильвии.
Её губы слегка приоткрылись, ловя каждое слово, пока в сознании послушно прокручивались новые, сфабрикованные мной сцены.
«Этот мальчик будет верным псом молодого господина вплоть до самого выпуска. У него даже в мыслях не возникнет идеи замышлять что-либо против семьи Кирхаузен».
Кап.
С кончика носа сорвалась тяжёлая багровая капля.
«Реверс» — магия высшего порядка. Её чрезмерное использование уже начинало безжалостно перегружать это хрупкое четырнадцатилетнее тело.
Как я и ожидал…
…
Золотистое свечение, прочно связывавшее наши взгляды, начало стремительно угасать.
«Поэтому, если кто-нибудь спросит об Эдди Саммерсоне, отвечай без сомнений: он идеальный кандидат на роль хвоста для молодого господина».
«…»
С последним словом гипноза остатки маны безвредно растворились в воздухе. Золотой блеск в обеих парах глаз погас окончательно.
«…»
— Наставница? Почему вы выронили чашку?..
— …Ох… а? — Сильвия встряхнула головой, её взгляд блуждал по комнате.
— Оу, это из-за того, что у меня пошла кровь носом?..
— Ох…
Я небрежно вытер кровь под носом и указал на фарфор, сиротливо лежащий на ковре. Все ещё пребывая в глубоком трансе, женщина заторможенно проследила за моим жестом.
— Боже мой, как это я?..
Она поспешно подняла чашку, возвращая её на стол.
— Беседа была крайне приятной, учитель. Спасибо, что выслушали мою историю.
— Оу.
Сильвия захлопала своими большими глазами, отчаянно пытаясь вспомнить «историю», о которой я только что говорил. Но внедрённое воспоминание сработало безупречно, намертво встроившись в её логические цепочки.
— Мне тоже было приятно, Эдди. Надеюсь, ты добьёшься своих целей.
Она одарила меня очаровательной, тёплой улыбкой.
Сидя напротив неё, я тоже растянул испачканные кровью губы в широкой, хищной усмешке.
…
Выходя из гостиной, Сильвия приказала слуге принести мне влажное полотенце.
Когда тот вернулся и отворил дверь, то невольно вздрогнул — крови из моего носа натекло гораздо больше, чем описывала госпожа. Но я лишь сидел там с суровым, тяжёлым выражением лица, глубоко погружённый в свои мысли. Кровотечение меня совершенно не волновало.
"Почему у этого пацана такой тяжёлый, пугающий взгляд, в его то возрасте?.." — испуганно подумал слуга.
Наблюдая за тем, как я хладнокровно стираю кровь с лица, он почувствовал, как по спине пробежал ощутимый холодок.
— Спасибо.
— А… да, не за что!
На мгновение воздух в комнате стал удушающе плотным. Но слуга списал всё на разыгравшееся воображение и поспешил удалиться.
Оставшись в одиночестве, я позволил тишине поглотить меня.
«…»
Главное сделано — я определил местонахождение своих секретных техник. Они действительно запечатаны в карманном измерении, защищённом формулой.
А артефакт, служащий ключом к этому пространству…
«Находится прямо на крыше этого особняка».
Конечно, вряд ли все мои труды уцелели в том измерении. Некоторые из них никто, кроме меня, не смог бы активировать, даже взломай они печати.
«Что-то они наверняка успели сбыть на чёрном рынке».
Но одно было неоспоримо: секретная техника, в которой я нуждался сильнее всего — «Семя Бесконечности» — определенно ждала меня там.
Этот эликсир был вершиной моего мастерства, тем, что Иван Кирхаузен жаждал заполучить всю свою ничтожную жизнь.
Сколько бы десятилетий ни прошло, Иван костьми бы лёг, но попытался взломать наложенные мной ограничения.
«Ни за что в жизни. Этот эликсир никогда не достанется твоим ублюдочным потомкам, Иван».
Мои глаза опасно сузились, когда я уставился в пустоту.
Местонахождение техник известно. Теперь пришёл ход политических интриг — нужно разобраться во внутренних делах этой прогнившей семьи.
— Ха-а…
Я крепко сжал пульсирующую от боли голову и тяжело вздохнул. В памяти яркими вспышками начали всплывать шокирующие крупицы из воспоминаний Сильвии.
Нынешние правители использовали «Ментальное обнажение» не только против доверенных лиц других фракций, но даже против низкоранговых слуг собственного особняка.
Одно это наглядно демонстрировало, насколько глубоко паранойя укоренилась в нынешнем доме Кирхаузен.
И причина, по которой меня швырнули к Сильвии, была той же.
И это ещё не всё. Та короткая записка, которую заместитель дворецкого нацарапал на моём бланке для наставницы Патман.
Там наверняка значилось: «Его дерзкий нрав вызывает опасения, используйте «Ментальное обнажение», чтобы вывернуть его истинные намерения наизнанку».
Параноики. Они решили, что безродный мальчишка может оказаться шпионом другой семьи или мелким воришкой.
Но эта мысль наталкивала на другой, куда более интересный вопрос. Если Кирхаузены так панически боятся чужаков, зачем им вообще объявлять открытый набор хвостов?
Неужели магический потенциал нынешнего наследника настолько жалок?
«Что ж, со временем выясню».
Я в последний раз протёр лицо влажным полотенцем и поднялся на ноги, направившись к массивному окну гостиной.
«…»
Снаружи, перед величественными воротами Шейнборо, всё ещё змеилась многотысячная толпа. Великий магический род Кирхаузен, набирающий себе хвостов…
Зрелище, которое в мои времена показалось бы абсурдным и немыслимым бредом.
Но чтобы разрушить эту клоунаду и вернуть то, что принадлежит мне по праву крови, оставался лишь один путь.
«Я сам стану этим самым хвостом».
Пока я выстраивал стратегию, тяжёлая дверь гостиной с тихим скрипом отворилась.
— Это тот самый мальчик?
— Да, господин дворецкий.
В комнату вошел высокий, подтянутый пожилой мужчина в безупречно скроенном ливрее.
Главный дворецкий дома Кирхаузен.
Его сопровождал шлейф из слуг, а сама его аура разительно отличалась от мелкой сошки, что встречала меня на входе.
Было видно сразу — этот человек вхож в кабинет самого главы рода. Слуги трепетали перед ним.
Дворецкий уверенно направился прямо ко мне.
— Хм.
Поправив тонкую оправу очков, он слегка наклонился, сканируя взглядом стоящего перед ним малолетку.
До моих ноздрей донёсся едва уловимый запах дорогой ткани и старого пергамента. Старик буквально буравил меня глазами сквозь линзы.
«…»
«…»
Я не ответил взаимностью на его давление и не отвёл взгляда. Несмотря на мой нищенский, оборванный вид, мои глаза оставались чистыми и пугающе живыми.
Моя дерзость, с которой я смотрел прямо на него, игнорируя запекшуюся на лице кровь, заставила его замереть.
Покрытые глубокими морщинами глаза дворецкого опасно сузились.
— …Раз уж учитель Патман ручается за него, я доверюсь её суждению.
К счастью, мой «Реверс» отработал каждую вложенную кроху маны. Удовлетворившись отчётом ментально обработанной Сильвии, старик едва заметно кивнул.
— Когда определятся кандидаты для финального отбора, приведите этого мальчика в главный зал.
— Да, господин дворецкий.
— И отправьте людей в приют Дельфонсо. Пусть перевернут там всё, мне нужна полная проверка его биографии.
— Да, будет исполнено.
Бросив короткие команды подчинённым, дворецкий развернулся и покинул комнату. Я провожал его спину тяжёлым взглядом, анализируя его ауру.
«Старый лис. Он невероятно проницателен. С ним придётся быть осторожнее».
Его совершенно не волновали мои лохмотья или кровь. Он оценивал исключительно внутренний стержень.
Если бы я вовремя не подавил ту глубинную враждебность в своём взгляде, этот старик никогда бы не подпустил меня к дому.
Был ли его визит продиктован личной паранойей или звериным, выверенным годами инстинктом — неважно. Важно то, что этот дворецкий — один из самых опасных противников в этом гнезде змей.
…
Спустя несколько часов коридоры особняка привели меня в главный зал.
В самом сердце колоссального помещения возвышался массивный конусообразный монумент высотой по пояс, излучающий мощное давление.
«Как я и думал… Гласиатор».
Древний инструмент, способный аккумулировать ману мага и дозированно отдавать её для сложнейших заклинаний.
Похоже, именно эта игрушка станет палачом или билетом в жизнь на финальном отборе.
«И они тоже здесь…»
По обе стороны от Гласиатора расположились две фракции.
На роскошных диванах глубокого цвета морской волны вальяжно раскинулись члены семьи Кирхаузен.
Напротив них, сжавшись от первобытного страха, стояли трое детей. Финалисты, добравшиеся до финиша в гонке за звание хвоста.
— Тебе туда. Встань с ними.
Послушавшись короткого приказа слуги, я спокойно занял своё место в шеренге смертников.
Наконец-то. Я стоял лицом к лицу с теми, кто узурпировал власть в моем доме. Мой взгляд медленно, хищно сканировал каждое лицо.
«Командир Первого рыцарского ордена и Директор Паскье».
Этих двоих на левом диване можно было узнать лишь по их облачению.
Мужчина средних лет в тяжёлой кожаной броне, на груди которой красовался вышитый золотом герб Кирхаузен. Судя по массивным эполетам — цепной пёс ордена.
Рядом с ним сидела женщина с ледяным выражением лица, облачённая в белоснежную мантию с той же символикой.
Она была директором Паскье — величайшей магической башни империи, которую я лично воздвиг как исследовательский центр своего рода.
«…»
Затем я перевёл взгляд на правый диван, где устроились наставники.
Сильвия, чьё сознание я недавно перекроил, и незнакомый мне маг-мужчина с надменным лицом.
И, наконец, мой взор переместился на центральный, самый роскошный диван. Там, буквально утопая в собственном высокомерии, восседал…
«Наследничек».
Марсель Кирхаузен. Сын нынешнего лже-главы и будущий узурпатор.
— Ха-а…
Едва слышный, горький вздох сорвался с моих губ, когда Марсель соизволил удостоить меня взглядом.
Черты его лица с пугающей точностью копировали его деда, Ивана.
На мгновение мне показалось, что я снова вижу перед собой того молодого, завистливого ублюдка.
С другой стороны…
«И что это за пантомима?»
Марсель брезгливо нахмурился, наткнувшись на мой прямой, немигающий взгляд.
В отличие от остальных детей, которые от страха и благоговения не смели поднять глаз от дорогого паркета, я смотрел на него как на равного.
Или как на пустое место.
Его глаза медленно прошлись по моим лохмотьям.
И на его лице отразилось…
«…Презрение? К кому, к величайшему магу этой эпохи?»
Я мысленно сглотнул подступившую желчь. Конечно, глупо было ожидать многого от избалованного щенка.
Но то, как этот отпрыск моего ничтожного сводного брата смотрел на меня сверху вниз, словно на грязь под ногтями…
Внутри меня, за фасадом детского лица, разрасталось первобытное, ядерное пламя чистой ярости и жажды абсолютного отмщения.
Тук.
Если бы мой Магический Круг, бешено вибрирующий в районе груди, не сдержал этот порыв…
«…?!»
Тело сработало на чистых рефлексах, опережая разум. Из глубокого коридора к дверям зала приближалось нечто колоссальное. Мой взгляд мгновенно пригвоздило к дубовым створкам.
«Явился».
Двери ещё были закрыты, но эта аура… Тяжёлая, выверенная, удушающая аура сильного мага была уникальна, как отпечаток пальца.
Щёлк.
Слуги синхронно распахнули массивные двери. В тот же миг все присутствующие — включая высокомерного наследника — как по команде встали со своих мест.
Шаг. Шаг. Шаг.
В зал неторопливо вошёл мужчина средних лет, заложив руки за спину. Одним своим присутствием он переписал законы этого пространства, полностью подчинив себе атмосферу.
— Мы приветствуем вас, глава.
Члены семьи, послушно склонив головы, замерли в глубоком поклоне.
В самом центре зала, у самого изголовья стола, мужчина медленно опустился в кресло и вальяжно закинул ногу на ногу.
Младший сын Ивана Кирхаузена.
Тот, кто избавился от собственных братьев и сестёр, чтобы усесться на трон моего рода.
Фурас фон Кирхаузен.